Библия заокская - кулакова-десницкого. Ветхий завет Библия современный перевод кулакова

По моим подсчетам, данное издание, как минимум, седьмой полный перевод Библии на русский. Все перечислять не буду, лишь те, с которыми его имеет смысл сравнивать. Это, прежде всего, переводы качественные и вместе с тем обращенные к разным аудиториям. О первом из них, Синодальном, говорить большого смысла нет, он всем достаточно известен.

Второй вышел в свет в 2007 г. без каких-либо объявлений и называется просто «Библия», он издан Международным библейским обществом (МБО), как и перевод Нового Завета под названием «Слово Жизни», выпущенный в самом начале 90-х.
Гораздо известнее другой перевод, Российского библейского общества (РБО), состоящий из двух неодинаковых частей: в 2001 г. был издан перевод Нового Завета под заглавием «Радостная весть», единственным переводчиком его была В.Н. Кузнецова. Ветхий Завет был подготовлен целой командой под руководством М.Г. Селезнева и по несколько иным принципам (он, скажем так, переведен консервативнее). И в 2011 году оба перевода вышли под одной обложкой.

И вот теперь вышел еще один перевод на современный русский язык, выполненный на должном уровне. Писать отзыв об этом переводе мне может быть несколько сложно как одному из участников проекта (я переводил пророческие и исторические книги Ветхого Завета). И, тем не менее, я могу говорить о том, что есть в этом издании помимо моей собственной работы.

Несколько огорчает отсутствие оригинального названия. Перевод МБО называется просто «Библией», подзаголовок гласит: «новый перевод на современный русский язык». Издание РБО – тоже «Библия. Современный русский перевод». А было еще одно издание, ранних 90-х годов, присвоившее себе название «современного перевода», но о нем я не упоминаю в связи с его низким качеством. И вот теперь перед нами еще одна русская Библия «в современном переводе», как указано на обложке. Да, библейские переводчики отчего-то скупятся на оригинальные названия. Я бы называл эту Библию Заокской, поскольку основная работа над ней велась в поселке Заокский Тульской области, где расположен Институт перевода Библии при Адвентистской академии (просьба не путать его с Институтом перевода Библии в Москве, который занимается переводами на неславянские языки России и стран СНГ). К сожалению, именно такие объяснения приходится делать с самого начала во избежание путаницы.

В предисловии подробно описывается история появления этого перевода. Для сравнения: МБО ограничилось общими замечаниями о методологии своего переводе и ни словом не обмолвилось о том, кто и зачем его делал, как будто работа велась в космосе инопланетянами. А РБО, вкратце рассказав о своих переводчиках, «не заметило» ничего, что было выпущено в свет между Синодальным переводом и этим новым изданием. Да и принципы свои оно в явном виде читателю не представило: вот был Синодальный перевод, теперь будет новый, и говорить больше, по сути, не о чем.

Предисловие Заокской Библии с самого начала вписывает этот проект в истории русских переводов Библии и подробно рассказывает о замыслах и стратегиях его создателей. Это очень важно и позволяет оценивать перевод, исходя из его собственных установок, а не чьих-то абстрактных представлений о прекрасном.

История этого перевода неразрывно связана с историей его зачинателя, М.П. Кулакова. Его прекрасная биография уже написана (Ольга Суворова, «Мы только стоим на берегу») и можно не пересказывать событий из его жизни, но важно понять, почему и как возникла сама эта идея. Михаил Петрович был из того поколения советских верующих, которые пережили очень серьезные гонения, вплоть до настоящего заключения.
В стране, где не было никакой возможности жить полноценной христианской жизнью за пределами наглухо запертой комнаты с задернутыми занавесками, библейский текст становился своего рода новым домом, в котором только и можно было вздохнуть свободно. Это был во всех случаях, конечно, Синодальный перевод, других просто не было и неоткуда было им взяться. Но именно пристальное внимание к тексту перевода показывало, сколько в нем неясностей, стилистически неуклюжих мест и архаизмов. И главное, чем занялся Михаил Петрович, когда настало время религиозной свободы – создание нового перевода, который был бы по возможности лишен этих недостатков. Это дело он продолжал до самого конца.

После смерти Михаила Петровича главное дело его жизни (даже неловко называть его современным словом «проект») продолжил его сын, Михаил Михайлович, и в этой преемственности видишь сходство со строительством средневековых соборов, когда поколение за поколением возводило стены, и каждый знал, что только его внуки или правнуки увидят собор достроенным.

«Буквально, насколько возможно, и свободно, насколько необходимо» – так определил основатель свой основной принцип, так приняла его вся команда. Но это далеко не первый в мире проект, который взял его на вооружение, притом переводы оказываются достаточно разными, потому что представления о возможности и необходимости у разных людей тоже далеко не одинаковы.

Впрочем, я бы сказал, что главная идея этого перевода вовсе не в степени буквальности. Она скорее относится к области стилистики: перевод уходит от канцелярских или тяжеловесных оборотов речи Синодальной традиции, но при этом старательно избегает просторечия и вульгарности и сохраняет из традиционной терминологии и фразеологии всё, что только можно сохранить без ущерба для понимания. Он подчеркнуто старомоден, но эта старомодность чужда невнятности.

Это достаточно консервативный перевод, как можно понять и по архаизмам: «дабы», «столь» и т.д. Сами по себе архаичность и торжественность стиля вовсе не недостаток перевода, они становятся им, когда начинают мешать адекватному пониманию текста, и от таких погрешностей данный перевод в целом свободен. Архаичность здесь крайне деликатна, она сторонится слов и оборотов речи, которых мы не встретим, к примеру, в произведениях Пушкина, входящих в школьную программу. Это действительно русский литературный язык во всем его богатстве и многообразии.

Пожалуй, самая очевидная особенность этого перевода, которая хорошо заметна на этом примере (она, кстати, объединяет его с переводом МБО) – использование курсива для тех слов и выражений, которых нет в оригинале. Кстати, в Заокской Библии курсивов заметно больше, особенно в поэтических книгах: в псалмах они встречаются примерно в каждом втором стихе.

Примечаний, кстати, достаточно много, и в целом они очень удачные. В них разъясняется значение собственных имен или те ассоциации, которые они вызывали у изначального читателя, дают фоновую информацию или растолковывают возможное значение сложных выражений оригинала.

Все это подводит нас к сложнейшему вопросу об объективности переводчика. Да, мы привыкли слышать, что в идеале переводчик должен быть незаметен, как оконное стекло… но на практике мы знаем, что действительно хорошие переводы всегда авторские. Когда читаешь Шекспира или Гёте в переводах Пастернака, голос самого Бориса Леонидовича слышен не в меньшей мере, чем авторский голос. Конечно, когда переводчик стоит в том же ряду гениев, что и автор, мы готовы с этим согласиться, но даже когда это не так, от индивидуальности стиля и экзегетических решений нам никуда не деться.

Этот перевод делался большой и сложно организованной командой, как и большинство современных переводов. Но командная работа может быть организована по-разному. Достаточно часто конфликты между членами такой команды серьезно осложняют работу, а то и ставят под удар ее конечный итог.

Сочетая бережную традиционность с осторожным новаторством, новый перевод стремится разубедить тех, для кого Библия – это скучно, архаично, непонятно и несовременно, но вместе с тем сторонится всякого радикализма. Его выход, несомненно, станет большим событием для всех, кому дорог библейский текст, и для многих из тех, кто еще не встретился с ним, кто может нуждаться в подобном переводе.

Остается только поблагодарить всех, кто причастен к созданию перевода и поздравить их с завершение работы. Впрочем, почему с завершением? Всякий хороший перевод нуждается во втором издании, и этот, думаю, не будет исключением.

Андрей Десницкий
доктор филологических наук, историк, консультант Института перевода Библии, научный сотрудник Института Востоковедения РАН.

28.06.2017

Подробный анализ и оценка нового перевода, а также сравнение его с другими версиями – задача будущего. Для первого ознакомления достаточно прочитать несколько страниц нового перевода. Удобнее всего это делать с небольшой по размерам книгой, что даст возможность составить цельное представление об особенностях переводческой стратегии и тактики. Именно поэтому мы остановили свой выбор на книге Ионы, которую мы и используем для первого знакомства с переводом.Появление в начале 2015 г. еще одного полного перевода Библии на русский язык окончательно и бесповоротно ставит русскоязычного читателя в ситуацию существования множественности переводов. Новый перевод выполнен группой профессиональных переводчиков Института перевода Библии при Заокской духовной академии (под редакцией М.П. Кулакова и М.М. Кулакова; далее в ряде случаев мы будем обозначать новый перевод как «перевод Кулакова»). Кроме ставшего классическим Синодального перевода, в 2011 г. вышел в свет перевод Библии, осуществленный Российским Библейским обществом и который также успел завоевать популярность среди читателей. Конечно же, можно возразить, что ситуация «множественности переводов» была и до этого года, достаточно просмотреть библиографию русскоязычных библейских переводов. Однако ни один из предыдущих переводов не стал достаточно популярным и авторитетным, чтобы составить реальную конкуренцию Синодальному переводу. А вот переводы РБО и Кулакова вполне готовы к соперничеству за читательское внимание, поскольку сделаны профессиональными переводческими командами и, что немаловажно, свой выход в свет предваряют определенной информационной подготовкой аудитории. Думаю, многим читателям уже сегодня стоит поискать на своих книжных полках место для нового издания.Всякий новый перевод Библии является поводом для радости, поскольку свидетельствует не только об интересе (возрастающем?) к библейскому тексту, но и об обогащении языка и культуры перевода. Кроме того, новый перевод – это всегда возможность посмотреть на знакомый текст по-иному. Однако новый библейский перевод – это и определенный вызов: ведь читатель оказывается в ситуации множественности переводов, существования нескольких альтернативных версий авторитетного текста. Особые трудности появляются в тех случаях, когда на протяжении долгого времени доминирующим был какой-либо один перевод, который определил развитие богословской терминологии и стал частью литературного мира той или иной культуры (как это было вначале с церковнославянским переводом Библии, а затем и с Синодальным).

Впрочем, прежде чем перейти к чтению текста, необходимо сделать несколько предварительных замечаний. Как правило, читатели привыкли оценивать переводы, говоря об их «правильности», «верности», «точности», полагая, что существует тот самый единственный эквивалент, который точно передает значение оригинала. Однако работа переводчика часто похожа на работу художников: обладая одинаковой технической подготовкой, они очень по-разному могут изобразить один и тот же предмет, поскольку сами очень по-разному могут воспринимать действительность. Каждый перевод – это всегда новое прочтение текста, попытка воссоздать его в новой коммуникативной ситуации при помощи доступных языковых средств. Можно даже сказать, что у каждого перевода – свое особое звучание, своя тональность. Вот об этом звучании нового перевода Библии и пойдет далее речь.

В области переводоведения существует термин «субъективная теория перевода», который указывает на тот простой и очевидный факт, что у каждого из нас существуют определенные представления о том, что такое перевод как феномен человеческой жизни, как следует переводить и каким должен быть «идеальный» перевод. Поэтому в своих оценках мы исходим именно из этих (как правило, неосознанных) представлений. Кроме того, большое влияние на восприятие нового перевода может оказывать тот перевод, который стал общепризнанным, своего рода «эталоном» в данной культуре. Таким для многих поколений русскоязычных читателей был Синодальный перевод. Проблема может быть в том, что при создании нового перевода его авторы могли исходить из совершенного иного набора критериев, чем те, которыми руководствуемся мы. Эти критерии могли быть сформированы читательским и переводческим опытом переводчиков, а также теми целями, которые ставили перед собой создатели и та аудитория, к которой они обращались. Все это означает, что новый перевод следует оценивать на основании тех целей и задач, который сформулировали его создатели. Иначе можно критиковать переводчиков за то, к чему они вовсе и не стремились.

После традиционного «реверанса» в сторону Синодального перевода, издатели Библии под редакцией Кулакова указывают основной мотив, который побудил их к созданию нового перевода: «новая эпоха потребовала нового перевода Библии на современном русском языке, более близком, чем язык Синодального перевода». Основной целевой аудиторией являются не профессиональные исследователи библейских текстов, а те, кто «не живет в мире языка и ценностей ближневосточной культуры», доступ к которым он имеет только через посредство «словаря или тезауруса». Ничего не говорится о церковном статусе целевой аудитории, однако в качестве основных функций нового перевода указывается частное духовно-назидательное и молитвенное чтение, а также использование в богослужебной практике. Базовый принцип, на который ориентировались переводчики, сформулирован несколько парадоксально: «переводить буквально, насколько возможно, и свободно, насколько необходимо». Причем, как мы постараемся показать ниже на примере одного библейского текста, преобладает скорее вторая тенденция («свободно, насколько необходимо»). Таким образом, в последних значимых проектах по переводу Библии на русский язык заметна явная тенденция к отказу от буквалистской переводческой модели (перевод Нового Завета В.Н. Кузнецовой, перевод Ветхого Завета под ред. М.Г. Селезнева, перевод Библии в Заокском).

Выбор целевой аудитории определяет ряд важных переводческих решений. Библейский текст многомерен и многозначен. Одна из задач, которую ставили перед собой переводчики – «подсказать» читателю эту многомерность «без понуждения обращаться к упомянутым словарям и отдельным комментариям». Решить поставленную задачу можно разными способами: посредством вступительных статей, примечаний, а также посредством раскрытия части имплицитной информации внутри самого текста. Авторы перевода используют все указанные средства. И если первые два достаточно привычны, то третье используется переводчиками Библии достаточно редко, тем более в русскоязычной среде. Имплицитную информацию также можно раскрывать достаточно по-разному, например, при помощи курсива, который в данном проекте выполняет несколько функций: иногда он используется как средство создания связности текста, а также для раскрытия культурной имплицитной информации. Признавая правомерность использования данного средства, все же остается вопрос о том, насколько удобным он является для читателя. С одной стороны, он делает текст более понятным, но с другой стороны, обилие курсивных вставок вступает в некоторое противоречие со стремлением представить Библию как художественный текст, поскольку может препятствовать плавному чтению текста. Кроме того, использование курсива ставит вопрос о статусе информации, представленной таким образом. Имплицитная (лингвистическая и культурная) информация является одной из непременных составляющих значений текста, а потому имеет не меньшее право быть обозначенной в тексте, чем информация эксплицитная. Необходимость и степень ее раскрытия зависит лишь от релевантности ее для конкретной аудитории. Но, в любом случае, она является непременной частью значения текста. Однако курсив как семиотический знак ставит вопрос о статусе информации, представленной таким образом: означает ли он, что данная информация является интерпретацией переводчика, вторичной по отношению к основному тексту? Курсив может предполагать, что переводчики не уверены в обязательности подобных экспликаций, то стоит ли в таком случае вносить их в текст, имеющий авторитетный статус у большей части читательской аудитории? Впрочем, во многих случаях курсивные вставки полностью оправданы.

К очевидным плюсам издания можно отнести использование разнообразных примечаний, в которых содержится как филологическая информация, так и комментарии, поясняющие исторический контекст. Кроме того, в примечаниях даются альтернативные варианты перевода, что позволяет читателю расширить свои представления о природе библейского текста. Важным представляется и то, что каждой книге Библии предпосылается краткое введение, дающее общее представление о времени написании, авторстве и основных темах произведения. Такого рода введения позволяют читателям узнать базовые параметры первоначальной коммуникативной ситуации библейского текста.

И, конечно же, нельзя не отметить еще один важный аспект переводческой стратегии – это стремление представить библейский текст не только как религиозный памятник, но так же и как художественное произведение. В последнее время исследователи обращают все большее внимание на различные аспекты литературности библейских текстов, которые помимо своего религиозного и нравственного значения свидетельствуют о наличии высоких художественных качеств. При переводе литературных текстов важно помнить, что литературным текст является не сам по себе, но лишь с точки зрения той культурной и литературной системы, внутри которой он возникает и функционирует. Вне этой системы текст может не восприниматься в качестве художественного. Иными словами литературность текста – явление прагматическое, то есть текст воспринимается как литературный только в том случае, если он соответствует нормам и критериям «литературности» в данной культуре. Авторы библейских текстов следовали тем литературным нормам, которые существовали в их культуре. Поскольку культурные нормы и представления о критериях литературности меняются, то библейские произведения не могут автоматически рассматриваться как литературные произведения в рамках нашей культуры. Исходя из этого, теоретики перевода проводят различие между «переводом литературного текста» и «литературным переводом текста». В первом случае («перевод литературного текста») речь идет о переводе текста, который рассматривался в качестве литературного в культуре оригинала, но может не быть таковым в новой коммуникативной ситуации. Когда мы говорим о «литературном переводе текста» – это означает, что перевод должен отвечать хотя бы некоторым требованиям, которые в принимающей культуре выдвигаются к литературным текстам. Заокский перевод можно отнести ко второму тип («литературный перевод древнего текста»). Такая стратегия, по мнению его создателей, позволяет читателю «не только постичь в художественных картинах «живую жизнь» древнего библейского героя, извлечь уроки из его потерь и обретений, но и открыть для себя богочеловеческую тайну творчества и испытать полноту эстетического чувства при постижении Слова Божьего». Именно этому аспекту нового перевода мы хотели бы далее уделить особое внимание, проведя предельно краткий анализ книги Ионы.

Книга Ионы особенно интересна для нашего анализа, поскольку ее без всяких оговорок отнести к шедеврам не только древнееврейской, но и мировой литературы. Естественно, что автор книги Ионы использовал доступные в его культуре художественные средства, буквальный перевод которых не дает ощутить эстетическую привлекательность, сюжетный драматизм, эмоциональную насыщенность данного произведения. Своеобразный художественный код книги создают такие стилистические средства, как повтор и вариация, буквальная передача которых может выглядеть неестественно в культуре перевода. Это означает, что переводчику, который хочет помочь современному читателю ощутить художественное измерение древнего текста, следует использовать те средства, которые доступны в его языке. На наш взгляд, переводческой команде удалось решить поставленную задачу. Безусловно, такой перевод отличается от более привычных буквальных переводов, основное внимание которых сосредоточено на передаче формальных черт оригинала. Однако подобный подход помогает понять, что библейские авторы для передачи богословских истин использовали множество разнообразных средств своего языка, что делало прочтение их текстов, помимо всего прочего, увлекательным.

Так, стих 1:2 книги Ионы открывается двумя императивами (?? ???), между которыми отсутствует соединительный союз. В такой конструкции основная идея вводится вторым императивом, который сохраняет свое лексическое значение, а первый императив употребляется адвербиально и имеет функциональное значение. Благодаря такой конструкции создается особый динамизм повествования и придается дополнительный эмоциональный оттенок. Таким образом, вся фраза?? ??? подчеркивает важность поручения Господа и требует незамедлительной реакции со стороны адресата. Буквальный перевод «встань, иди» не передает этой особенности оригинального синтаксиса, снижая динамику текста. Поскольку литературный перевод требует передачи функциональных аспектов оригинального текста, то в новом переводе данное выражение передается как «ступай немедля»: «Ступай немедля в великий город Ниневию…» (ср. Синод: «встань, иди в Ниневию, город великий»).

В стихах 1:1-3 и 3:1-3 автор намеренно выстраивает «зеркальную» структуру, противопоставляя повеление Господа и реакцию на него пророка. В 1:2 и 3:2 использован случаях использован один и тот же глагол??? («звать, призывать, называть»), но с разными предлогами (?? в 1:2 им?? в 3:2). Многие экзегеты и переводчики полагают, что разные предлоги использованы для создания лексического разнообразия. Однако уже создатели древних переводов (напр., Септуагинты) видели в выборе разных предлогов более глубокое семантическое различие. Выражение??? ?? потенциально несёт негативное значение приближения беды, угрозы, несчастья для объекта провозвестия. Выражение??? ?? (3:2) является нейтральным и не имеет подобного негативного оттенка. Эту разницу между двумя стихами переводчики передали следующим образом: «предостереги живущих там: ждет их возмездие» (1:2) и «объяви всем, кто живет там, ту весть, что вложу Я в уста твои» (3:2). В первом случае значение??? ?? раскрыто при помощи глагола «предостереги» (можно услышать одновременно и заботу, и угрозу) и существительного «возмездие» (значение угрозы, суда). В 3:2 выбран более нейтральный глагол «объяви» – то есть донеси, сделать известной определенную информацию (конечно, тут можно услышать и угрозу, однако такое значение вторично) и существительное «весть». Благодаря такому переводу удалось отразить не только разные значения, но и создать разную эмоциональную окраску двух эпизодов.

Одна из особенностей Заокского перевода – частое использование курсива в разных функциях. Так, добавление курсива «в отчаянии» в стихе 1:5 помогает почувствовать состояние моряков, которые попали в сильный морской шторм: «Страх объял моряков… В отчаянии они побросали за борт весь груз, чтобы облегчить корабль». Безусловно, этих слов нет в оригинале, курсив ни к чему не обязывает и в данном случае указывает на вторичность и предположительность информации. Однако он помогает читателю лучше воссоздать атмосферу происходившего в тот момент на корабле. Добавление курсива в следующей части того же стиха даёт читателю возможность реконструировать последовательность действий (автор показывает одновременную реакцию моряков и Ионы на разыгравшуюся бурю): «Страх объял моряков, и каждый из них стал взывать к своему богу… В отчаянии они побросали за борт весь груз… А Иона тем временем спустился в трюм, лег там и заснул крепки сном» (в древнееврейском тексте на такую последовательность действий указывает инверсия).

Большое значение для корректной интерпретации всей книги имеет образ Ниневии. В последнее время экзегеты склоняются к мнению, что Ниневия в книге Ионы представлена не столько как грозный противник Израильского царства, сколько как легендарный город прошлого, славный своим богатством и нечестием – мотив, популярный в литературе эллинистической эпохи. Вполне возможно, что именно стремлением создать в переводе образ Ниневии как легендарного города прошлого объясняется курсивное дополнение в 3:3: «а город этот [Ниневия] был в те времена одним из самых больших».

В 3:5 речь идет о реакции жителей Ниневии на провозвестие Ионы: «поверили ниневитяне Богу, все от мала до велика в покаянии в рубища облачились и пост объявили». В данном случае курсивная вставка помогает читателю понять культуру древнего текста, указывая на то, что облачение в ветхую одежду и объявление поста – это не просто экстравагантные действия жителей города, но символы покаяния, знаки совершившегося внутреннего переворота. И если для религиозного человека значение этих действий вполне прозрачно, то для читателя, далекого от религиозного символизма, вполне может потребоваться раскрытие их имплицитного значения.

Еще одна отличительная черта нового перевода – использование живого, образного языка, что делает чтение библейского перевода не только занятием полезным, но и увлекательным. Достаточно кратко сравнить Синодальный перевод с переводом Кулакова, чтобы убедиться, что последний часто звучит намного изящнее: «сделалась буря» (Синод) – «разыгралась буря» (Кулаков); «устрашились корабельщики» (Синод) – «страх объял моряков» (Кулаков); «но эти люди начали усиленно грести, чтобы пристать к земле, но не могли» (Синод) – «моряки не вняли сему: отчаянно налегали они на весла, пытаясь достичь берега, но все их усилия были тщетны» (Кулаков); «устрашились люди страхом великим» (Синод) – «ответ поверг моряков в еще больший страх». Последний пример показателен: Синодальный перевод стремится в ряде случаев к сохранению идиоматики оригинального языка, что, очевидно, имеет свои положительные стороны, однако создает определенную отчужденность переводного текста; у читателя есть возможность ощутить эстетику оригинала, но это эстетика чужая, заставляющая аудиторию, используя известную метафору Шлейермахера, отправиться в путь навстречу автору. Используя богословскую терминологию, такой подход можно было бы назвать анабатическим, заставляющим человека вознестись в мир Божественного (такой выбор легко объясним, достаточно вспомнить, что Синодальный перевод создавался под сильным влиянием православной литургической традиции). В переводе Кулакова древний текст становится частью нашей культуры, нашего мира. Такой подход можно было бы назвать «катабатическим» и он также имеет богословское основание, ибо «Слово стало плотию и обитало с нами…» (Ин 1:14).

Конечно же, в новом переводе есть и такие переводческие решения, которые могут быть предметом дискуссии. Так, в Иона 3:4 мы читаем (буквальный перевод): «начал Иона ходить в городе путь дня единого». Данный стих можно понять по-разному: и как то, что пророк был не очень-то усерден в исполнении своих пророческих обязанностей (ходил всего один день, а значит обошел не всю Ниневию (которая была «трех дней пути»), а только часть ее) – и как то, что проповедь Ионы была столь эффективной, что для появления первых ее плодов было достаточно одного дня. В переводе Кулакова этот стих передается как «все эти дни ходил Иона по городу и от зари до зари возвещал жителям его…». Возможно, такой перевод может показаться кому-то слишком смелым решением, но представляется вполне уместным в том случае, когда Библию стремятся представить как произведение «словесного искусства».

Безусловно, Заокский перевод еще предстоит прочитать целиком, а потому время для каких-либо серьезных оценок еще не пришло. Если одним из критериев успешности текста считать желание читателей вновь и вновь возвращаться к нему, то новый перевод, безусловно, можно признать «успешным». Так, завершив чтение книги Ионы, я осознал, что готов перечитывать ее. Новый перевод делает текст древнего произведения живым, ярким, интригующим, дает читателю возможность испытать эстетическое удовольствие от процесса чтения и… заставляет вновь и вновь задумываться над смыслом прочитанного. Не к этому ли стремились и многие библейские авторы, которые облекали свои богословские идеи в прекрасные художественные формы? Думаю, что переводчики вполне справились с одной из поставленных перед ними задач: помочь читателю «испытать полноту эстетического чувства при постижении Слова Божьего».

Можно не сомневаться, что мы еще услышим и критические отзывы о переводе Кулакова. Вполне возможно, что часть этой критики будет справедливой. И все же, хотелось бы напомнить одну важную вещь: как не существует универсальных переводов, так не существует и универсальных критериев их оценки. При анализе того или иного перевода необходимо обращать внимание, прежде всего, на те цели и задачи, которые ставит пред собой переводческая команда и оценивать перевод в соответствии с ними. Надеюсь, что обсуждение нового издания будет более интенсивным и продуктивным, нежели это было с предыдущим крупным проектом – переводом Библии Российского Библейского общества (к сожалению, за исключением рецензии А.С. Десницкого, нам не удалось найти серьезных отзывов об этом очень важном издании).

Читателей же хочу поздравить с появлением еще одного перевода, который, не сомневаюсь, обогатит наши представления о библейском тексте, а процесс чтения сделает не только полезным, но и увлекательным.

Иерей Михаил Самков, преподаватель кафедры библеистики и богословия Минской духовной академии

Из книги Библия, пересказанная детям старшего возраста автора Дестунис София

ВЕТХИЙ ЗАВЕТ I. Сотворение мира и человека Вначале сотворил Бог небо и землю.“Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою.И сказал Бог: да будет свет; и стал свет.И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от тьмы.И назвал Бог свет

Из книги Как возникла Библия [с иллюстрациями] автора Автор неизвестен

Кто дал нам Ветхий Завет? В последней главе мы проследили историю Библии от древних времен до начала эпохи книгопечатания. Мы в общих чертах увидели, когда появились на свет отдельные книги Библии, на каком материале они писались - от глиняных табличек и папирусных

Из книги Библия в иллюстрациях автора Библия

Из книги Вопросы священнику автора Шуляк Сергей

Ветхий Завет 1. Правда, что для православных, священным является прежде всего Новый Завет, а вот Ветхий далеко не весь? Вопрос: Правда, что для православных, священным является прежде всего Новый Завет, а вот Ветхий далеко не весь?Отвечает священник Афанасий Гумеров,

Из книги Настольная книга по теологии. Библейский комментарий АСД Том 12 автора Церковь христиан адвентистов седьмого дня

А. Ветхий Завет В Ветхом Завете используются разные слова для описания такого понятия, как «грех», но четыре употребляются чаще других и имеют глубокий

Из книги Библейские темы автора Сербский Николай Велимирович

5. Ветхий завет Понятие «ветхий завет» явно упоминается только во 2 Кор. 3:14, но подразумевается, когда Павел говорит о «двух заветах» в Гал. 4:24, а также в его ссылках на «первый завет» в Послании к Евреям (8:7,13; 9:1,15,18), «второй завет» (9:7) и «лучший завет» (7:22; 8:6).Высказывания

Из книги Иллюстрированная Библия автора

Б. Ветхий Завет Когда мы понимаем, как неразрывно весь Новый Завет связывает воскресение Иисуса Христа с воскресением верующих, то не удивляемся тому, что Ветхий Завет не так явно говорит о воскресении. В Новом Завете и конкретный образ воскресения верующих, и

Из книги Библия. Современный русский перевод (SRP, RBO) автора Библия

1. Ветхий завет Ветхий Завет впервые упоминается в Исх. 19, где Бог говорит Моисею о том, что Он уже совершил для Израиля. Он освободил их из Египта и сделал Своим народом (стих 4). Ввиду того, что Бог совершил для Израиля могущественные дела, Он ожидал, что Его народ будет (1)

Из книги Библия. Современный перевод (BTI, пер. Кулакова) автора Библия

1. Ветхий Завет Бог всегда ниспосылал миру Свою благодать через отдельных людей и Свой народ Израиль. Они открывают Его благодать миру и в каком–то смысле становятся посредниками благословений. Некоторые люди в Библии воплощают в себе истинное доверенное управление.а.

Из книги Библия. Новый русский перевод (NRT, RSJ, Biblica) автора Библия

Ветхий Завет

Из книги Библия. Синодальный перевод автора

Ветхий Завет Первый день творения. Бытие 1:1-5 В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог тьму. И назвал Бог свет

Перевод Кулакова (ru)

Перевод Кулакова (ru)

Вся Библия

Евангелие от Матфея

Стихи 18-25

Евангелие от Матфея, Глава 1 , стихи 18-25

18 И вот как произошло рождение Иисуса Христа.
Его мать Мария была обручена с Иосифом, но, прежде чем они сочетались браком, оказалось, что носит она под сердцем ребенка от Духа Святого.

19 Будущий ее муж, Иосиф, был человеком праведным; он не захотел выставлять ее на позор, и потому решил тайно расторгнуть помолвку. 20 Но как только он это задумал, явился ему во сне ангел Господень и сказал: «Иосиф, сын Давида, не бойся принять Марию, жену твою: ожидаемый ею ребенок - от Духа Святого. 21 Родит она Сына, и ты наречешь Ему имя ИисусИмя «Иисус» (евр.: Йехош уа / Йеш уа ) означает: «Господь спасает». , потому что спасет Он народ Свой от грехов его».

24 Пробудившись ото сна, Иосиф сделал так, как велел ему ангел Господень: он принял Марию , жену свою, 25 но не прикасался к ней, пока не родила она Сына. И назвал Его Иосиф Иисусом.

Комментарии:

Комментарий к книге

Комментарий к разделу

Автор первого в Новом Завете Евангелия, Матфей, был сборщиком податей и пошлин в пользу властей Римской империи. Однажды, когда он сидел на своем привычном месте сбора налогов, он увидел Иисуса. Эта встреча полностью изменила всю жизнь Матфея: с того времени он всегда был с Иисусом. С Ним ходил он по городам и селениям Палестины и был очевидцем большинства событий, о которых рассказывает в своем Евангелии, написанном, как полагают ученые, между 58 и 70 гг. по Р. Х.

В своем повествовании Матфей часто цитирует Ветхий Завет, чтобы показать читателям, что Иисус и есть Тот Самый обещанный миру Спаситель, пришествие Которого было предсказано уже в Ветхом Завете. Евангелист представляет Иисуса Мессией, посланным Богом для созидания Царства мира уже на этой земле. Как Тот, Кто пришел от Отца Небесного, Иисус может говорить и говорит как Бог, с сознанием Своей Божественной власти. Матфей приводит пять больших проповедей, или речей, Иисуса: 1) Нагорную проповедь (гл. 5-7); 2) поручение, данное Иисусом Его ученикам (гл. 10); 3) притчи о Царстве Небесном (гл. 13); 4) практические советы ученикам (гл. 18); 5) приговор фарисеям и предсказание о том, что ожидает мир в будущем (гл. 23-25).

Третье издание «Нового Завета и Псалтыри в современном русском переводе» было приготовлено к печати Институтом перевода Библии в Заокском по предложению Украинского Библейского Общества. Сознавая свою ответственность за аккуратность перевода и его литературные достоинства, сотрудники Института использовали возможность нового издания этой Книги для того, чтобы внести уточнения и, где это потребовалось, исправления в свой прежний многолетний труд. И хотя в этой работе приходилось помнить о сроках, максимальные усилия были приложены для достижения стоящей перед Институтом задачи: донести до читателей священный текст, насколько это возможно в переводе, тщательно выверенным, без искажений и потерь.

Как в прежних изданиях, так и в настоящем наш коллектив переводчиков стремился сохранить и продолжить то наилучшее, что было достигнуто усилиями библейских обществ мира в деле перевода Священного Писания. Стремясь сделать свой перевод доступным и понятным, мы, однако, по-прежнему противостояли искушению использовать грубые и вульгарные слова и фразы - ту лексику, которая обычно появляется во времена социальных потрясений - революций и смут. Мы пытались передать Весть Писания словами общепринятыми, устоявшимися и в таких выражениях, которые продолжали бы добрые традиции старых (теперь уже малодоступных) переводов Библии на родной язык наших соотечественников.

В традиционном иудаизме и христианстве Библия - не только исторический документ, который следует беречь, не только литературный памятник, которым можно любоваться и восхищаться. Книга эта была и остается уникальнейшим посланием о предложенном Богом разрешении человеческих проблем на земле, о жизни и учении Иисуса Христа, открывшего человечеству путь в непрекращающуюся жизнь мира, святости, добра и любви. Весть об этом должна прозвучать для наших современников в прямо обращенных к ним словах, на языке простом и близком их восприятию. Переводчики этого издания Нового Завета и Псалтыри совершили свой труд с молитвой и надеждой на то, что эти священные книги в их переводе будут продолжать поддерживать духовную жизнь читателей любого возраста, помогая им понимать боговдохновенное Слово и верой откликаться на него.


ПРЕДИСЛОВИЕ КО ВТОРОМУ ИЗДАНИЮ

Прошло неполных два года с тех пор, как «Новый Завет в современном русском переводе» был издан на Можайском полиграфическом комбинате по заказу Просветительного фонда «Диалог». Это издание было подготовлено Институтом перевода Библии в Заокском. Тепло и с одобрением приняли его читатели, любящие Слово Божие, читатели разных конфессий. Перевод с немалым интересом был встречен и теми, кто только знакомился с первоисточником христианского вероучения, наиболее известной частью Библии, Новым Заветом. Уже через несколько месяцев после выхода в свет «Нового Завета в современном русском переводе» весь тираж разошелся, а заказы на издание продолжали поступать. Поощренный этим, Институт перевода Библии в Заокском, главной целью которого было и остается содействовать приобщению соотечественников к Священному Писанию, стал готовить второе издание этой Книги. Конечно, при этом мы не могли не думать о том, что подготовленный Институтом перевод Нового Завета, как и всякий иной перевод Библии, нуждался в проверке и обсуждении с читателями, с этого и начались наши приготовления к новому изданию.

После первого издания в Институт наряду с многочисленными положительными отзывами поступили ценные конструктивные предложения от внимательных читателей, в том числе и от богословов и лингвистов, которые побудили нас сделать второе издание, по возможности, более популярным, естественно, не в ущерб аккуратности перевода. При этом мы пытались решить такие задачи, как: тщательный пересмотр прежде сделанного нами перевода; улучшения, где в том была необходимость, стилистического плана и удобное для чтения оформление текста. Поэтому в новом издании, по сравнению с прежним, значительно меньше сносок (удалены сноски, имевшие не столько практическое, сколько теоретическое значение). Прежнее буквенное обозначение сносок в тексте заменено звездочкой к тому слову (выражению), к которому в нижней части страницы дается примечание.

В этом издании, в дополнение к книгам Нового Завета, Институт перевода Библии издает свой новый перевод Псалтыри - той самой книги Ветхого Завета, которую так любил читать и на которую часто ссылался во время Своей жизни на земле наш Господь Иисус Христос. На протяжении веков тысячи и тысячи христиан, как, впрочем, и иудеев, считали Псалтырь сердцем Библии, находя для себя в этой Книги источник радости, утешения и духовного озарения.

Перевод Псалтыри сделан со стандартного научного издания Biblia Hebraica Stuttgartensia (Stuttgart, 1990). В подготовке перевода принимали участие А.В. Болотников, И.В. Лобанов, М.В. Опияр, О.В. Павлова, С.А. Ромашко, В.В. Сергеев.

Институт перевода Библии предлагает вниманию самого широкого круга читателей «Новый Завет и Псалтырь в современном русском переводе» с должным смирением и вместе с тем с уверенностью, что у Бога есть еще новый свет и истина, готовые озарить читающего Его святые слова. Мы молимся о том, чтобы при благословении Господнем настоящий перевод послужил средством к достижению этой цели.


ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ

Встреча с любым новым переводом книг Священного Писания рождает у всякого серьезного читателя закономерный вопрос о его необходимости, оправданности и столь же естественное желание понять, чего можно ждать от новых переводчиков. Этим обстоятельством продиктованы нижеследующие вступительные строки.

Явление в наш мир Христа ознаменовало начало новой эры в жизни человечества. Бог вошел в историю и установил глубоко личные отношения с каждым из нас, с очевидной ясностью показав, что Он - на нашей стороне и делает всё возможное, чтобы спасти нас от зла и погибели. Всё это явило себя в жизни, смерти и воскресении Иисуса. Миру дано было в Нем предельно возможное откровение Бога о Себе и о человеке. Это откровение потрясает своим величием: Тот, Кто виделся людям простым плотником, кончившим дни свои на позорном кресте, - сотворил весь мир. Жизнь Его началась не в Вифлееме. Нет, Он - «Тот, Кто был, Кто есть, Кто грядет». Такое трудно себе представить.

И всё же самые разные люди неуклонно приходили к вере в это. Они открывали для себя, что Иисус - это Бог, который жил среди них и для них. Вскоре люди новой веры стали осознавать и то, что Он живет и в них самих и что у Него есть ответ на все их нужды и чаяния. Это означало, что они обретают новое видение мира, самих себя и своего будущего, новый, неведомый им прежде опыт жизни.

Уверовавшие в Иисуса горели желанием делиться своей верой с другими, рассказывать о Нем всем на земле. Эти первые подвижники, среди которых были и прямые свидетели событий, облекали жизнеописание и учение Христа Иисуса в яркую, хорошо запоминающуюся форму. Ими были созданы Евангелия; кроме того, они писали письма (которые стали для нас «посланиями»), пели песни, творили молитвы и запечатлевали дарованное им Божественное откровение. Поверхностному наблюдателю могло показаться, что всё написанное о Христе Его первыми учениками и последователями никем и никак не было специально организовано: всё это рождалось более или менее произвольно. За какие-нибудь пятьдесят лет названные тексты составили целую Книгу, получившую впоследствии название «Новый Завет».

В процессе создания и чтения, собирания и организации записанных материалов первые христиане, испытавшие на себе великую спасительную силу этих священных рукописей, пришли к ясному выводу, что всеми их усилиями руководил, направляя их, Некто Могущественный и Всеведущий - Сам Святой Дух Божий. Они увидели, что в запечатленном ими не было ничего случайного, что все документы, составившие Новый Завет, находятся в глубокой внутренней взаимосвязи. Смело и решительно первые христиане могли называть и называли сложившийся свод «Словом Божьим».

Замечательной особенностью Нового Завета было то, что весь текст его написан на простом, разговорном греческом языке, который распространился в то время по всему Средиземноморью и стал языком международным. Однако в большинстве своем «на нем говорили люди, не привыкшие к нему с детства и поэтому не чувствовавшие по-настоящему греческих слов». В их практике «это был язык без почвы, деловой, торговый, служебный язык». Указывая на такое положение вещей, выдающийся христианский мыслитель и писатель XX века К.С. Льюис добавляет: «Шокирует ли это нас?.. Надеюсь, нет; иначе нас должно было шокировать и само Воплощение. Господь уничижил Себя, когда стал младенцем на руках у крестьянки и арестованным проповедником, и по тому же Божественному замыслу слово о Нем прозвучало на народном, будничном, бытовом языке». По этой самой причине ранние последователи Иисуса в своем свидетельстве о Нем, в своей проповеди и своих переводах Священного Писания стремились передать Благую Весть о Христе на простом, близком народу и понятном ему языке.

Счастливы народы, которые получили Священное Писание в достойном переводе с языков оригинала на доступный их пониманию родной язык. У них эту Книгу можно найти в каждой, даже самой бедной семье. Она стала у таких народов не только, собственно, молитвенным и благочестивым, душеспасительным чтением, но и той семейной книгой, которой озарялся весь их духовный мир. Так созидалась устойчивость общества, его нравственная сила и даже материальное благополучие.

Провидению угодно было, чтобы и Россия не осталась без Слова Божия. С великой благодарностью чтим мы, россияне, память Кирилла и Мефодия, давших нам Священное Писание на славянском языке. Храним мы и благоговейную память о тружениках, приобщивших нас к Слову Божию через так называемый Синодальный перевод, который и поныне остается у нас наиболее авторитетным и более всего известным. Дело здесь не столько в его филологических или литературных характеристиках, сколько в том, что он оставался с российскими христианами во все трудные времена XX столетия. Во многом именно благодаря ему христианская вера не была в России искоренена окончательно.

Синодальный перевод, однако, при всех его несомненных достоинствах не считается сегодня вполне удовлетворительным из-за известных своих (очевидных не только для специалистов) недостатков. Закономерные изменения, произошедшие в нашем языке за более чем столетие, и долгое отсутствие религиозного просвещения в нашей стране сделали эти недостатки резко ощутимыми. Лексика и синтаксис этого перевода перестали быть доступными непосредственному, так сказать, «стихийному» восприятию. Современный читатель во многих случаях не может уже обойтись без словарей в своих усилиях постичь смысл тех или иных формул перевода, увидевшего свет в 1876 году. Это обстоятельство отзывается, конечно же, рационалистическим «охлаждением» восприятия того текста, который, будучи по своей природе духоподъемным, должен быть не только уяснен, но и пережит всем существом благочестивого читателя.

Разумеется, сделать совершенный перевод Библии «на все времена», такой перевод, который оставался бы одинаково понятным и близким читателям бесконечной череды поколений, невозможно, что называется, по определению. И это не только потому, что неостановимо развитие языка, на котором мы говорим, но и потому еще, что с течением времени всё более усложняется и обогащается само проникновение в духовные сокровища великой Книги по мере открытия всё новых и новых подходов к ним. На это справедливо указывал протоиерей Александр Мень, видевший смысл и даже необходимость в росте числа переводов Библии. Он, в частности, писал: «Сегодня в мировой практике библейских переводов господствует плюрализм. Признавая, что любой перевод в той или иной степени является интерпретацией оригинала, переводчики используют самые разные приемы и языковые установки… Это позволяет читателям ощутить различные измерения и оттенки текста».

В русле именно такого понимания проблемы сочли возможным предпринять свою попытку внести посильный вклад в дело приобщения российского читателя к тексту Нового Завета и сотрудники Института перевода Библии, созданного в 1993 году в Заокском. Движимые высоким чувством ответственности за дело, которому они посвятили свои знания и силы, участники проекта выполнили настоящий перевод Нового Завета на русский язык с языка оригинала, взяв за основу получивший широкое признание современный критический текст оригинала (4-е дополненное издание Объединенных Библейских обществ, Штуттгарт, 1994). При этом, с одной стороны, была принята во внимание характерная для русской традиции ориентация на византийские источники, с другой - учитывались достижения современной текстологии.

Сотрудники Заокского переводческого центра не могли, естественно, не считаться в своей работе с зарубежным и отечественным опытом перевода Библии. В соответствии с принципами, которыми руководствуются библейские общества всего мира, перевод изначально замышлялся как свободный от конфессиональных пристрастий. В согласии с философией современных библейских обществ главнейшими требованиями к переводу были признаны верность оригиналу и сохранение формы библейского сообщения везде, где это возможно, при готовности ради точной передачи живого смысла поступаться буквой текста. При этом невозможно, конечно, было не пройти через те муки, которые совершенно неизбежны для всякого ответственного переводчика Священных Писаний. Ибо богодухновенность оригинала обязывала с благоговением относиться и к самой форме его. Вместе с тем в ходе работы переводчикам приходилось постоянно убеждаться в справедливости мысли великих русских писателей о том, что адекватным может считаться только тот перевод, который прежде всего верно передает смысл и динамику оригинала. Стремление сотрудников Института в Заокском быть как можно ближе к подлиннику совпадало с тем, что некогда сказал В.Г. Белинский: «Близость к подлиннику состоит в передании не буквы, а духа создания… Соответствующий образ, так же как и соответствующая фраза, состоят не всегда в видимой соответственности слов». Оглядка на иные современные переводы, передающие библейский текст с суровой буквальностью, заставляла вспоминать известное высказывание А.С. Пушкина: «Подстрочный перевод никогда не может быть верен».

Коллектив переводчиков Института на всех этапах работы отдавал себе отчет в том, что ни один реальный перевод не может в равной степени удовлетворить все многоразличные по своей природе требования разных читателей. Тем не менее переводчики стремились к результату, который мог бы, с одной стороны, удовлетворить тех, кто впервые обращается к Писанию, и с другой - устроить тех, кто, видя в Библии Слово Божие, занимается углубленным ее изучением.

В настоящем переводе, адресованном современному читателю, используются по преимуществу находящиеся в живом обращении слова, словосочетания и идиомы. Устаревшие и архаичные слова и выражения допускаются лишь в той мере, в какой они необходимы для передачи колорита повествования и для адекватного представления смысловых оттенков фразы. В то же время было найдено целесообразным воздерживаться от использования остросовременной, скоропреходящей лексики и такого же синтаксиса, дабы не нарушить той размеренности, естественной простоты и органичной величавости изложения, которые отличают метафизически несуетный текст Писания.

Библейская весть имеет решающее значение для спасения всякого человека и вообще для всей его христианской жизни. Эта Весть не является простым отчетом о фактах, событиях и прямолинейно назидательным изложением заповедей. Она способна тронуть человеческое сердце, побудить читателя и слушателя к сопереживанию, вызвать у них потребность в живом и искреннем покаянии. Переводчики Заокского видели свою задачу в том, чтобы передать такую силу библейского повествования.

В тех случаях, когда смысл отдельных слов или выражений в дошедших до нас списках книг Библии не поддается, несмотря на все усилия, определенному прочтению, читателю предлагается наиболее убедительное, на взгляд переводчиков, чтение.

В стремлении к ясности и стилистическому благообразию текста переводчики вводят в него, когда это диктуется контекстом, слова, которых в оригинале нет (они отмечаются курсивом).

В сносках читателю предлагаются альтернативные значения отдельных слов и фраз оригинала.

В помощь читателю главы библейского текста разделяются на отдельные смысловые отрывки, которые снабжаются набранными курсивом подзаголовками. Не являясь частью переводимого текста, подзаголовки не предназначаются для устного чтения Писания или для его истолкования.

Завершив свой первый опыт перевода Библии на современный русский язык, сотрудники Института в Заокском намерены продолжать поиск наилучших подходов и решений в передаче текста оригинала. Поэтому все причастные к появлению состоявшегося перевода будут благодарны глубокоуважаемым читателям за всякую помощь, которую они найдут возможным оказать своими замечаниями, советами и пожеланиями, направленными на совершенствование предлагаемого ныне текста для последующих переизданий.

Сотрудники Института благодарны тем, кто во все годы работы над переводом Нового Завета помогал им своими молитвами и советами. Особенно должны быть отмечены здесь В.Г. Воздвиженский, С.Г. Микушкина, И.А. Орловская, С.А.Ромашко и В.В. Сергеев.

Чрезвычайно ценным было участие в осуществленном теперь проекте ряда западных коллег и друзей Института, в частности У. Айлса, Д.Р. Спенглера и доктора К.Г. Хаукинса.

Для меня лично великим благом было трудиться над публикуемым переводом вместе с посвятившими всецело себя этому делу высококвалифицированными сотрудниками, такими как А.В. Болотников, М.В. Борябина, И.В. Лобанов и некоторые другие.

Если проделанная коллективом Института работа поможет кому-то в познании Спасителя нашего, Господа Иисуса Христа, это и будет наивысшей наградой для всех, кто был причастен к данному переводу.

30 января 2000 г.
Директор Института перевода Библии в Заокском доктор богословия М. П. Кулаков


ПОЯСНЕНИЯ, УСЛОВНЫЕ ЗНАКИ И СОКРАЩЕНИЯ

Настоящий перевод Нового Завета выполнен с греческого текста, в основном по 4-му изданию «Греческого Нового Завета» (The Greek New Testament. 4th revision edition. Stuttgart, 1994). Перевод Псалтыри сделан с издания Biblia Hebraica Stuttgartensia (Stuttgart, 1990).

Русский текст настоящего перевода разбит на смысловые отрывки с подзаголовками. Набранные курсивом подзаголовки, не являясь частью текста, введены для того, чтобы читатель мог легче находить нужное место в предлагаемом переводе.

Малыми прописными буквами в Псалтыри слово «ГОСПОДЬ» пишется в тех случаях, когда этим словом передается имя Бога - Яхве , писавшееся по-еврейски четырьмя согласными буквами (тетраграмматон). Слово «Господь» в его обычном написании передает другое обращение (Адон или Адонай ), употреблявшееся применительно и к Богу, и к людям в значении «Господин», друг. пер.: Владыка; см. в Словаре Господь .

В квадратные скобки заключаются слова, присутствие которых в тексте современная библеистика считает не вполне доказанным.

В двойные квадратные скобки заключаются слова, которые современная библеистика считает вставками в текст, сделанными в первые века.

Полужирным шрифтом выделены цитаты из книг Ветхого Завета. При этом поэтические отрывки располагаются в тексте с необходимыми отступами и разбивкой с тем, чтобы адекватно представить структуру отрывка. В примечании внизу страницы указывается адрес цитаты.

Курсивом выделены слова, фактически отсутствующие в оригинальном тексте, но включение которых представляется оправданным, так как они подразумеваются в развитии мысли автора и помогают уяснению смысла, заложенного в тексте.

Приподнятая над строкой звездочка после слова (фразы) указывает на примечание внизу страницы.

Отдельные подстрочные примечания приводятся со следующими условными сокращениями:

Букв. (буквально): формально точный перевод. Он дается в тех случаях, когда ради ясности и более полного раскрытия смысла в основном тексте приходится отступать от формально точной передачи. При этом читателю предоставляется возможность самому ближе подойти к оригинальному слову или словосочетанию и видеть мыслимые варианты перевода.

В знач. (в значении): приводится, когда слово, переведенное в тексте буквально, требует, по мнению переводчика, указания на особый смысловой оттенок его в данном контексте.

В некот. рукописях (в некоторых рукописях): используется при цитировании текстовых вариантов в греческих рукописях.

Греч. (греческое): используется в том случае, когда важно показать, какое именно греческое слово употреблено в оригинальном тексте. Слово дается в русской транскрипции.

Древн. пер. (древние переводы): используется, когда нужно показать, как то или иное место оригинала понималось древними переводами, основанными, возможно, на другом тексте оригинала.

Друг. возм. пер. (другой возможный перевод): приводится как еще один, хотя и возможный, но, по мнению переводчиков, менее обоснованный перевод.

Друг. чтение (другое чтение): приводится тогда, когда при иной расстановке знаков, обозначающих гласные звуки, или при иной последовательности букв возможно чтение, отличное от оригинального, но поддержанное другими древними переводами.

Евр. (еврейское): используется, когда важно показать, какое именно слово используется в оригинале. Часто его невозможно передать адекватно, без семантических потерь, на русский язык, поэтому многие современные переводы вводят это слово в транслитерации на родной язык.

Или : используется в случае, когда в примечании приводится другой, достаточно обоснованный перевод.

Некот. рукописи добавляют (некоторые рукописи добавляют): дается тогда, когда в ряде списков Нового Завета или Псалтыри, не включенных современными критическими изданиями в корпус текста, содержится дополнение к написанному, которое, чаще всего, входит в Синодальный перевод.

Некот. рукописи опускают (некоторые рукописи опускают): дается тогда, когда в ряде списков Нового Завета или Псалтыри, не включенных современными критическими изданиями в корпус текста, не содержится дополнения к написанному, однако в ряде случаев это дополнение входит в Синодальный перевод.

Масоретский текст : текст, принятый в качестве основного для перевода; сноска приводится, когда по ряду текстологических причин: значение слова неизвестно, текст оригинала испорчен - в переводе приходится отступать от буквальной передачи.

ТR (textus receptus) - издание греческого текста Нового Завета, подготовленное Эразмом Роттердамским в 1516 г. на основе списков последних веков существования Византийской империи. До XIX в. это издание служило базой ряда известных переводов.

LXX - Септуагинта, перевод Священного Писания (Ветхого Завета) на греческий язык, сделанный в III-II вв. до Р.Х. Ссылки на этот перевод даются по 27-му изданию Нестле-Аланда (Nestle-Aland. Novum Testamentum Graece. 27. revidierte Auflage 1993. Stuttgart).


ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

ВЕТХИЙ ЗАВЕТ (ВЗ)

Быт - Бытие
Исх - Исход
Лев - Левит
Числ - Числа
Втор - Второзаконие
Ис Нав - Книга Иисуса Навина
1 Цар - Первая книга Царств
2 Цар - Вторая книга Царств
3 Цар - Третья книга Царств
4 Цар - Четвертая книга Царств
1 Пар - Первая книга Паралипоменон
2 Пар - Вторая книга Паралипоменон
Иов - Книга Иова
Пс - Псалтырь
Притч - Книга Притчей Соломона
Эккл - Книга Экклезиаста, или проповедника (Екклесиаста)
Ис - Книга пророка Исайи
Иер - Книга пророка Иеремии
Плач - Книга Плач Иеремии
Иез - Книга пророка Иезекииля
Дан - Книга пророка Даниила
Ос - Книга пророка Осии
Иоиль - Книга пророка Иоиля
Ам - Книга пророка Амоса
Иона - Книга пророка Ионы
Мих - Книга пророка Михея
Наум - Книга пророка Наума
Авв - Книга пророка Аввакума
Агг - Книга пророка Аггея
Зах - Книга пророка Захарии
Мал - Книга пророка Малахии

НОВЫЙ ЗАВЕТ (НЗ)

Мф - Евангелие по Матфею (От Матфея святое благовествование)
Мк - Евангелие по Марку (От Марка святое благовествование)
Лк - Евангелие по Луке (От Луки святое благовествование)
Ин - Евангелие по Иоанну (От Иоанна святое благовествование)
Деян - Деяния апостолов
Рим - Послание к римлянам
1 Кор - Первое послание к коринфянам
2 Кор - Второе послание к коринфянам
Гал - Послание к галатам
Эф - Послание к эфесянам
Флп - Послание к филиппийцам
Кол - Послание к колоссянам
1 Фес - Первое послание к фессалоникийцам
2 Фес - Второе послание к фессалоникийцам
1 Тим - Первое послание к Тимофею
2 Тим - Второе послание к Тимофею
Тит - Послание к Титу
Евр - Послание к евреям
Иак - Послание Иакова
1 Петр - Первое послание Петра
2 Петр - Второе послание Петра
1 Ин - Первое послание Иоанна
Откр - Откровение Иоанна Богослова (Апокалипсис)


ПРОЧИЕ СОКРАЩЕНИЯ

ап. - апостол
арам. - арамейский
в. (вв.) - век (века)
г - грамм
г. (гг.) - год (годы)
гл. - глава
греч. - греческий (язык)
др. - древний
евр. - еврейский (язык)
км - километр
л - литр
м - метр
примеч. - примечание
Р.Х. - Рождество Христово
рим. - римский
Син. пер. - Синодальный перевод
см - сантиметр
см. - смотри
ст. - стих
ср. - сравни
т.е. - то есть
т. наз. - так называемый
ч. - час

Скрыть

Комментарий к текущему отрывку

Комментарий к книге

Комментарий к разделу

18-19 "Обручение " было ненарушимо, как и брак. Расторгнуть его можно было лишь согласно уставу, содержащемуся в Моисеевом законодательстве. Иосиф, узнав, что Мария ожидает ребенка, зачатого не от него, и в то же время зная, о ее добродетельности, не понимал совершившегося. "Будучи праведен", он хотел "тайно отпустить ее", чтобы Она не была предана казни по предписанию Моисеева закона (Втор 22:20 слл). О "рождении от Духа Святого" см. Лк 1 26 слл.


23 "Дева " - этот стих заимствован из кн. Ис (см Ис 7:14 ). В евр тексте здесь стоит "алма ", что обычно переводится как "молодая женщина". Переводчики на греч (LXX) уточнили смысл слова "алма", передав его как "парфенос " (дева), и евангелист употребляет его в этом смысле. "Эммануил " (евр) - "с нами Бог".


24-25 "Иосиф... не знал Ее, как наконец Она родила Сына " - на библейском языке отрицание факта, относящегося к прошлому, не означает, что он имел место позднее. Св. Предание и Писание проникнуты верой в Ее приснодевственность.


1. Евангелист Матфей (что значит «дар Божий») принадлежал к числу Двенадцати апостолов (Мф 10:3 ; Мк 3:18 ; Лк 6:15 ; Деян 1:13). Лк (Лк 5:27) называет его Левием, а Мк (Мк 2:14) — Левием Алфеевым, т.е. сыном Алфея: известно, что некоторые иудеи носили по два имени (напр., Иосиф Варнава или Иосиф Каиафа). Матфей был сборщиком пошлин (мытарем) на капернаумской таможне, расположенной у берега Галилейского моря (Мк 2:13-14). По-видимому, он состоял на службе не у римлян, а у тетрарха (правителя) Галилеи — Ирода Антипы. Профессия Матфея требовала от него знания греческого языка. Будущий евангелист изображен в Писании как человек общительный: в его капернаумском доме собиралось множество друзей. Этим исчерпываются данные Нового Завета о том человеке, чье имя стоит в заголовке первого Евангелия. Согласно преданию, после Вознесения Иисуса Христа он проповедовал Благую Весть иудеям в Палестине.

2. Около 120 г. ученик апостола Иоанна Папий Иерапольский свидетельствует: «Матфей записал изречения Господа (Логия Кириака) на еврейском языке (под еврейским языком здесь следует понимать арамейское наречие), а переводил их кто как мог» (Евсевий, Церк. История, III.39). Термин Логия (и соответствующий ему евр. дибрей) означает не только изречения, но и события. Сообщение Папия повторяет ок. 170 г. св. Ириней Лионский, подчеркивая, что евангелист писал для христиан из иудеев (Против ересей. III.1.1.). Историк Евсевий (IV в.) пишет, что «Матфей, проповедав сперва иудеям, а потом, вознамерившись идти к другим, изложил на отечественном языке Евангелие, известное ныне под его именем» (Церк. История, III.24). По мнению большинства современных исследователей, это арамейское Евангелие (Логиа) появилось между 40-ми и 50-ми гг. Вероятно, первые записи Матфей сделал еще, когда сопутствовал Господу.

Первоначальный арамейский текст Евангелия от Мф утерян. Мы располагаем только греч. переводом, сделанным, по-видимому, между 70-ми и 80-ми гг. Его древность подтверждается упоминанием в творениях «Апостольских Мужей» (св. Климент Римский, св. Игнатий Богоносец, св. Поликарп). Историки полагают, что греч. Ев. от Мф возникло в Антиохии, где, наряду с христианами-иудеями, впервые появились большие группы христиан из язычников.

3. Текст Ев. от Мф свидетельствует о том, что его автор был палестинским евреем. Он хорошо знаком с ВЗ, с географией, историей и обычаями своего народа. Его Ев. тесно связано с традицией ВЗ: в частности, он постоянно указывает на исполнение пророчеств в жизни Господа.

Мф чаще других говорит о Церкви. Он уделяет немалое внимание вопросу об обращении язычников. Из пророков Мф больше всего цитирует Исайю (21 раз). В центре богословия Мф стоит понятие Царства Божия (которое он в согласии с иудейской традицией обычно называет Царством Небесным). Оно пребывает на небе, а в этот мир приходит в лице Мессии. Благовестив Господа есть благовестив о тайне Царства (Мф 13:11). Оно означает воцарение Бога среди людей. Вначале Царство присутствует в мире «неприметным образом», и только в конце времен будет явлена его полнота. Наступление Царства Божия было предсказано в ВЗ и осуществилось в Иисусе Христе как Мессии. Поэтому Мф часто называет Его Сыном Давидовым (один из мессианских титулов).

4. План Мф: 1. Пролог. Рождение и детство Христа (Мф 1-2); 2. Крещение Господне и начало проповеди (Мф 3-4); 3. Нагорная проповедь (Мф 5-7); 4. Служение Христа в Галилее. Чудеса. Принявшие и отвергшие Его (Мф 8-18); 5. Путь в Иерусалим (Мф 19-25); 6. Страсти. Воскресение (Мф 26-28).

ВВЕДЕНИЕ К КНИГАМ НОВОГО ЗАВЕТА

Священное Писание Нового Завета было написано по-гречески, за исключением Евангелия от Матфея, которое, по преданию, было написано по-древнееврейски или по-арамейски. Но так как этот древнееврейский текст не сохранился, греческий текст считается подлинником и для Евангелия от Матфея. Таким образом, только греческий текст Нового Завета — подлинник, а многочисленные издания на разных современных языках всего мира являются переводами с греческого подлинника.

Греческий язык, на котором был написан Новый Завет, уже не был классическим древнегреческим языком и не являлся, как раньше думали, особым новозаветным языком. Это — разговорный повседневный язык первого века по Р.Х., распространившийся в греко-римском мире и известный в науке под названием «κοινη», т.е. «обычное наречие»; все же и стиль, и обороты речи, и образ мыслей священных писателей Нового Завета обнаруживают древнееврейское или арамейское влияние.

Подлинный текст НЗ дошел до нас в большом количестве древних рукописей, более или менее полных, числом около 5000 (с 2-го по 16-й век). До последних лет самые древние из них не восходили далее 4-го века no P.X. Но за последнее время было открыто много фрагментов древних рукописей НЗ на папирусе (3-го и даже 2-го в). Так напр, манускрипты Бодмера: Ев от Ин, Лк, 1 и 2 Петр, Иуд — были найдены и опубликованы в 60-х годах нашего столетия. Кроме греческих рукописей, у нас имеются древние переводы или версии на латинский, сирийский, коптский и др. языки (Vetus Itala, Peshitto, Vulgata и др.), из которых самые древние существовали уже со 2-го века по Р.Х.

Наконец, сохранились многочисленные цитаты Отцов Церкви на греческом и других языках в таком количестве, что если бы текст Нового Завета был утрачен и все древние рукописи были уничтожены, то специалисты могли бы восстановить этот текст по цитатам из творений святых Отцов. Весь этот обильный материал дает возможность проверять и уточнять текст НЗ и классифицировать его различные формы (т.н. текстуальная критика). По сравнению с любым древним автором (Гомером, Эврипидом, Эсхилом, Софоклом, Корнелием Непосом, Юлием Цезарем, Горацием, Вергилием и др) наш современный — печатный — греческий текст НЗ находится в исключительно благоприятном положении. И по количеству манускриптов, и по краткости времени, отделяющего древнейшие из них от оригинала, и по числу переводов, и по их древности, и по серьезности и объему проведенных над текстом критических работ он превосходит все остальные тексты (подробности см в «Сокрытые сокровища и новая жизнь», археологические открытия и Евангелие, Bruges, 1959, стр 34 слл). Текст НЗ в целом зафиксирован совершенно неопровержимо.

Новый Завет состоит из 27 книг. Издателями они подразделены на 260 глав неравной длины для облечения ссылок и цитат. В подлинном тексте этого подразделения нет. Современное деление на главы в Новом Завете, как и во всей Библии, часто приписывалось доминиканцу кардиналу Гуго (1263 г.), который выработал его, составляя симфонию к латинской Вульгате, но теперь думают с большим основанием, что это подразделение восходит к архиепископу Кентерберийскому Стефану Лангтону, умершему в 1228 году. Что же касается подразделения на стихи, принятого теперь во всех изданиях Нового Завета, то оно восходит к издателю греческого новозаветного текста, Роберту Стефану, и было им введено в его издание в 1551 году.

Священные книги Нового Завета принято обычно разделять на законоположительные (Четвероевангелие), историческую (Деяния Апостолов), учительные (семь соборных посланий и четырнадцать посланий апостола Павла) и пророческую: Апокалипсис или Откровение ев Иоанна Богослова (см Пространный Катехизис свт. Филарета Московского).

Однако современные специалисты считают такое распределение устаревшим: на самом деле все книги Нового Завета — и законоположительные, и исторические и учительные, а пророчество есть не только в Апокалипсисе. Новозаветная наука обращает большое внимание на точное установление хронологии евангельских и других новозаветных событий. Научная хронология позволяет читателю с достаточной точностью проследить по Новому Завету жизнь и служение Господа нашего Иисуса Христа, апостолов и первоначальной Церкви (см Приложения).

Книги Нового Завета можно распределить следующим образом:

1) Три так называемых синоптических Евангелия: от Матфея, Марка, Луки и, отдельно, четвертое: Евангелие от Иоанна. Новозаветная наука уделяет много внимания изучению взаимоотношений трех первых Евангелий и их отношению к Евангелию от Иоанна (синоптическая проблема).

2) Книга Деяний Апостолов и Послания апостола Павла («Corpus Paulinum»), которые обычно подразделяются на:

а) Ранние Послания: 1-ое и 2-ое к Фессалоникийцам.

б) Большие Послания: к Галатам, 1-ое и 2-ое к Коринфянам, к Римлянам.

в) Послания из уз, т.е. написанные из Рима, где ап. Павел находился в заключении: к Филиппийцам, к Колоссянам, к Ефесянам, к Филимону.

г) Пастырские Послания: 1-ое к Тимофею, к Титу, 2-ое к Тимофею.

д) Послание к Евреям.

3) Соборные Послания («Corpus Catholicum»).

4) Откровение Иоанна Богослова. (Инигда в НЗ выделяют «Corpus Joannicum», т.е. все, что написал ап Ин для сравнительного изучения его Евангелия в связи с его посланиями и кн Откр).

ЧЕТВЕРОЕВАНГЕЛИЕ

1. Слово «евангелие» (ευανγελιον) на греческом языке означает «радостная весть». Так называл Свое учение Сам Господь наш Иисус Христос (Мф 24:14 ; Мф 26:13 ; Мк 1:15 ; Мк 13:10 ; Мк 14:9 ; Мк 16:15). Поэтому для нас «евангелие» неразрывно связано с Ним: оно есть «благая весть» о спасении, дарованном миру через воплотившегося Сына Божия.

Христос и Его апостолы проповедовали евангелие, не записывая его. К середине 1-го века эта проповедь была закреплена Церковью в стойкой устной традиции. Восточный обычай запоминать наизусть изречения, рассказы и даже большие тексты помог христианам апостольской эпохи точно сохранить незаписанное Первоевангелие. После 50-х годов, когда очевидцы земного служения Христа стали один за другим уходить из жизни, возникла потребность записать благовествование (Лк 1:1). Таким образом «евангелие» стало обозначать зафиксированное апостолами повествование о жизни и учении Спасителя. Оно читалось на молитвенных собраниях и при подготовке людей ко крещению.

2. Важнейшие христианские центры 1-го века (Иерусалим, Антиохия, Рим, Ефес и др.) имели свои собственные Евангелия. Из них только четыре (Мф, Мк, Лк, Ин) признаны Церковью богодухновенными, т.е. написанными под непосредственным воздействием Святого Духа. Они называются «от Матфея», «от Марка» и т.д. (греч. «ката» соответствует рус. «по Матфею», «по Марку» и т.д.), ибо жизнь и учение Христа изложены в данных книгах этими четырьмя священнописателями. Их евангелия не были сведены в одну книгу, что позволило видеть евангельскую историю с различных точек зрения. Во 2-м веке св. Ириней Лионский называет евангелистов по именам и указывает на их евангелия как на единственно канонические (Против ересей 2, 28, 2). Современник ев Иринея Татиан предпринял первую попытку создать единое евангельское повествование, составленное из различных текстов четырех евангелий, «Диатессарон», т.е. «евангелие от четырех».

3. Апостолы не ставили себе целью создать исторический труд в современном смысле этого слова. Они стремились распространять учение Иисуса Христа, помогали людям уверовать в Него, правильно понимать и исполнять Его заповеди. Свидетельства евангелистов не совпадают во всех подробностях, что доказывает их независимость друг от друга: свидетельства очевидцев всегда носят индивидуальную окраску. Святой Дух удостоверяет не точность деталей описанных в евангелии фактов, а духовный смысл, заключающийся в них.

Встречающиеся в изложении евангелистов незначительные противоречия объясняются тем, что Бог предоставил священнописателям полную свободу в передаче тех или иных конкретных фактов применительно к разным категориям слушателей, что еще более подчеркивает единство смысла и направленности всех четырех евангелий (см также Общее введение, стр 13 и 14).

Скрыть

Комментарий к текущему отрывку

Комментарий к книге

Комментарий к разделу

1 Надписание. Евангелие от Матфея в русском и славянском переводах озаглавливается одинаково. Но это заглавие несходно с заглавием Евангелия на греческом языке. Там не так понятно, как на русском и славянском, и короче: «по Матфею»; а слов «Евангелие» или «благовествование» нет. Греческое выражение «по Матфею» требует объяснения. Лучшее объяснение следующее. Евангелие одно и нераздельно, и принадлежит Богу, а не людям. Разные люди только излагали данное им от Бога единое благовестие, или Евангелие. Таких людей было несколько. Но собственно евангелистами называются четыре лица, Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Они написали четыре Евангелия, т. е. представили, каждый с различных точек зрения и по-своему, единое и общее благовестие об единой и нераздельной Личности Богочеловека. Поэтому в греческом Евангелии и говорится: по Матфею, по Марку, по Луке и по Иоанну, т. е. одно Евангелие Божие по изложению Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Ничто, конечно, не препятствует нам, ради ясности, прибавить к этим греческим выражениям слово Евангелие или благовествование, как это и делалось уже в самой глубокой древности, тем более, что заглавия Евангелий: по Матфею, по Марку и прочим не принадлежали самим евангелистам. Подобные же выражения употреблялись греками и о других лицах, писавших что-либо. Так, в Деян 17:28 говорится: «как и некоторые из ваших стихотворцев говорили», а в буквальном перевод с греческого: «по вашим стихотворцам» — и далее следуют их собственные слова. Один из отцов церкви, Епифаний Кипрский , говорит о «первой книге Пятикнижия по Моис.» (Панарий, haer. VIII, 4), разумея, что Пятикнижие написал сам Моисей. В Библии слово Евангелие означает хорошую весть (напр., 2 Цар 18:20,25 — LXX ), а в новом завете слово употребляется только о благой вести или благих вестях о спасении, о Спасителе мира.


1:18 (Лк 2:1,2 ) В начале этого стиха евангелист употребляет то же самое слово, какое и в начале 1-го стиха: генезис. В русском и славянском это слово теперь переводится словом: рождество. Перевод опять неточный за неимением подходящего русского слова. В собственном смысл лучше было бы перевести так: «происхождение Иисуса Христа (от девы Марии) было так». Обручальные обряды у иудеев несколько походили на наши, бывающие при благословении жениха и невесты. Об обручении составлялся договор или же давалось в присутствии свидетелей торжественное устное обещание в том, что такой-то человек берет за себя замуж такую-то невесту. По обручении невеста считалась обрученной женой своего жениха. Их союз можно было уничтожить только правильным разводом. Но между обручением и браком, как и у нас, протекали иногда целые месяцы (см. Втор 20:7 ). Мария — слово греческое; по-арамейски — Мариам, а по-евр. — Мирьям или Мириам, слово производится от еврейского мери — упрямство, строптивость — или отрум , «быть возвышенным, высоким». По Иерониму , имя это значит domina . Все производства сомнительны.


Прежде, нежели они сочетались , т. е. прежде, чем была самая свадьба. Жили ли Иосиф и Мария в одном доме после обручения, неизвестно. По Златоусту , «Мария жила уже у него (Иосифа) в доме ». Но выражение: «не бойся принять Марию, жену твою», по-видимому, показывает, что Иосиф и Мария не жили в одном доме. Другие толкователи согласны с Златоустом .


Оказалось , — сделалось заметным для посторонних лиц.


От Духа Святого . Все обстоятельства, о которых говорит евангелист, отличаясь чудесным характером, нам непонятны (ср. Лк 3:22 ; Деян 1:16 ; Еф 4:30 ).


1:19 Муж ее — слово муж, по буквальному переводу с греческого, означает буквально мужа, а не обрученного. Но ясно, что евангелист употребляет это слово в смысле защитника, покровителя и даже, может быть, обрученного. Иначе в его собственном повествовании было бы очевидное противоречие. В Свящ. Писании слова муж и жена иногда употребляются не в смысле супругов (Быт 29:21 ; Втор 22:24 ).


Будучи праведен — евр. цадик . Так назывались люди благочестивые, всегда старавшиеся исполнять постановления закона. Почему здесь Иосиф называется так, ясно. Увидев, что Мария беременна, он подумал, что она сделала дурное, и так как закон наказывал за дурные дела, то и Иосиф вознамерился наказать Марию, хотя это наказание, вследствие его доброты, и должно было отличаться легкостью. Слово праведен , однако, не означает: добр или любвеобилен. В Евангелии ясно можно наблюдать борьбу чувств в душе Иосифа: с одной стороны, он был праведен, а с другой — относился с сожалением к Марии. По закону он должен был употребить власть и наказать ее, но по любви к ней не желал ее огласить, т. е. ославить, рассказать другим о ней и затем на основании своего оглашения или рассказа потребовать наказания Марии. Слово праведен выражением не желая не объясняется; это — последнее — дополнительное и особое деепричастие (в греч. причастие). Иосиф был строгий блюститель закона и, кроме того, не желал огласить Марию. Слово огласить читается в греческом различно: 1. По одному чтению огласить (δειγματίσαι ) следует объяснять так: подать пример, выставить напоказ ради примера. Слово редкое, у греков не употребительное, а в Новом Завете встречающееся только в Кол 2:15 . Оно может быть равнозначительно выражению: просто отпустить. 2. Во многих других рукописях употреблено более сильное слово — пристыдить или подвергнуть опасности, огласить затем, чтобы навлечь нечто худое, предать смерти как женщину, не оказавшуюся верною (παραδειγματίσαι ). Хотел — здесь в греческом употреблено другое слово, а не не желая — означает решение, желание привести намерение свое в действие. Греческое слово, переведенное словом отпустить, означает развестись. Развод мог быть тайный и явный. Первый совершался в присутствии только двух свидетелей, без объяснения причин развода. Второй торжественно и с объяснением причин развода на суде, Иосиф вознамерился сделать первое. Тайно может означать здесь и тайные переговоры, без разводного письма. Это, конечно, было противозаконно Втор 24:1 ; но разводное письмо, если бы оно и было секретным, противоречило бы употребленному в Евангелии слову тайно.


1:20 Но когда Иосиф помыслил это, — в слове «помыслил» в греч. подразумеваются колебания и сомнения и даже страдания, — «се, Ангел Господень ...» Слово се, по-русски вот, употребляется преимущественно в Евангелиях Матфея и Луки и придает особенную силу последующей за ним речи. Читатель или слушатель приглашаются здесь к особенному вниманию. Далее евангелист повествует, каким образом сомнения и колебания Иосифа были устранены. Ангел Господень во время благовещения явился Деве Марии наяву, потому что с ее стороны требовалось сознательное отношение к благовестию ангела и согласие; благовестие ангела Марии относилось к будущему и было высшее. Иосифу ангел является во сне, избирая сон как бы орудием или средством, и при том менее совершенным, чем бодрственное видение, для сообщения божественной воли. Благовестие Иосифу не имело такого значения, как благовестие Марии, — было просто предостережением.


Ангел значит вестник, посланник; но здесь разумеется не простой вестник, а Господень. Как можно заключать из Евангелия Луки, это был ангел Гавриил. Он сказал Иосифу во сне (Иосиф, сын Давидов — в греческом именительные падежи вместо зват.), чтобы он не боялся принять Марию, жену свою. Не бойся — здесь в значении: не сомневайся что-либо сделать. Принять — толкование этого слова находится в зависимости от того, была ли Мария в доме Иосифа или вне его. Если была, то «принять» будет означать восстановление ее прав как обрученной; если не была, то, кроме этого восстановления, слово будет означать еще и принятие ее в дом Иосифа из дома ее отца или родственника. Жену твою: не в смысле «как жену твою». Причина, почему Иосиф должен был принять Марию — родившееся в ней , т. е. еще не родившийся или появившийся на свет младенец, а только зачавшийся, поэтому и средний род. Со времени сновидения Иосиф должен был сделаться хранителем и покровителем и самой матери, и Младенца.


1:21 Родить же сына — глагол (τέξεται ) употреблен тот же самый, какой и в 25-м ст., указывает на самый акт рождения (ср. Быт 17:19 ; Лк 1:13 ). Глагол γεννάω употребляется только тогда, когда нужно обозначить происхождение детей от отца. И наречешь — (так в греческом ; в славянском и некоторых русских изданиях: нарекут) вместо нареки, назови, будущее вместо повелит., употребляется и у нас для выражения смягченных приказаний, иногда совсем не отличаясь по форме от повелительного (напишите, напишете, выучите, посмотрите, посмотрите и пр.). Ибо Он спасет людей Своих от грехов их . Он, именно Он, Он один, спасет народ (греч. λαòν ) Свой, т. е. известный народ, принадлежащий именно Ему, а не кому-либо другому. Прежде всего разумеется здесь еврейский народ — так мог понимать слова эти Иосиф; затем люди из всякого народа, — однако из еврейского и из других народов только те лица, которые суть Его последователи, веруют в Него, принадлежат собственно Ему. От грехов их (греч. его, т. е. народа) — не от наказания за грехи, но от самых грехов — замечание весьма важное, указывающее на подлинность Евангелия Матфея. В самом начале евангельского благовестия, еще когда последующая деятельность Христа не выяснилась и не определилась, указывается, что Иисус Христос спасет народ Свой от грехов его, не от мирского подчинения светской власти, но именно от грехов, преступлений против заповедей Божьих. Здесь мы имеем ясное обозначение природы будущей «духовной деятельности Христа».


1:22 Неизвестно, чьи слова изложены в этом стихе, ангела или евангелиста. По словам Златоуста , «достойно чуда и достойно самого себя воскликнул ангел, говоря » и т. д. Т. е. ангел, по Златоусту , «отсылает Иосифа к Исаии, дабы, пробудившись, если и забудет его слова, как совершенно новые, будучи вскормлен писанием, вспомнил слова пророческие, а вместе с тем привел на память и его слова ». Такое мнение поддерживается и некоторыми новейшими толкователями на том основании, что, если считать эти слова принадлежащими евангелисту, то речь ангела представлялась бы неясною и незаконченною.


1:23 Приведенные ангелом (или, по другому мнению, самим евангелистом) слова встречаются у Ис 7:14 . Они приведены с незначительными отступлениями по переводу LXX ; сказаны были Исаией иудейскому царю Ахазу по случаю нашествия на Иудею царей сирийского и израильского. Слова пророка ближе всего указывали на современные ему обстоятельства. Употребленное в еврейском подлиннике и греч. перев. слово дева означает буквально деву, имеющую родить сына естественным путем и от мужа (см. Ис 8:3 ), где та же дева называется пророчицей. Но затем мысль пророка расширяется, он начинает созерцать будущие события, которые наступят при полной перемене современных ему обстоятельств — вместо нашествия царей израильского и сирийского Иудею подчинит царь ассирийский. Он «пойдет по Иудее, наводнит ее и высоко поднимется — дойдет до шеи; и распростертие крыльев ее будет во всю ширину земли Твоей, Еммануил!» (Ис 8:8 ). Если в первом пророчестве следует разуметь обыкновенную деву, обыкновенное рождение и обыкновенного иудейского мальчика, названного Еммануилом, то в Ис 8:8 именем этим, как это видно из слов пророка, называется Сам Бог. Хотя пророчество и не относилось в талмудических писаниях к Мессии, однако ясно можно видеть, что оно имеет высший смысл. Мессианское приложение пророчества сделано было впервые в Евангелии Матфея. Если слова 23-го ст. и были словами ангела, то выражение «что значит» и пр. следует приписать самому евангелисту. Это обычное греческое выражение, показывающее, что еврейское слово или слова переводятся или толкуются при переводе с еврейского на греческий. По мнению некоторых толкователей, «что значит» служит доказательством, что Евангелие Матфея было первоначально написано не на еврейском языке, а на греческом. С другой стороны, говорили, что когда Евангелие было переведено на греческий, то уже в это время было вставлено выражение или переводчиком, или самим евангелистом.


1:24 Когда Иосиф пробудился от сна, то поступил так, как повелел (собст. предначертал, установил, определил) ему ангел Господень.


1:25 (Лк 2:7 ) В этом стихе нужно объяснить прежде всего слова как наконец , буквально до, славянский : дондеже, доколе. По мнению древних и новых толкователей, слово это не имеет такого значения: до, следовательно после (ср. Быт 8:7,14 ; Пс 89:2 и пр.). Правильное объяснение этого стиха таково: евангелист говорит только о времени до рождения Младенца, а о последующем времени не говорит и не рассуждает. Вообще «что было после рождения, о том предоставляется судить тебе самому » (Иоанн Златоуст ). Слова «первенца» нет в самых важных и древних рукописях, Син. и В . Но в других рукописях, менее важных, но зато многочисленных, слово это прибавлено. Оно встречается у Луки 2:7 , где нет разночтений. Означает и первого — последнего, но не всегда. В некоторых случаях — первого сына, за которым следовали другие. Он назвал — выражение это относится к Иосифу. Он нарек имя Младенцу согласно повелению ангела и в силу своей власти, как законного, хотя и не природного, отца (ср. Лк 1:62,63 ).


Евангелие


Слово «Евангелие» (τὸ εὐαγγέλιον) в классическом греческом языке употреблялось для обозначения: а) награды, которая дается вестнику радости (τῷ εὐαγγέλῳ), б) жертвы, закланной по случаю получения какого-либо доброго известия или праздника, совершенного по тому же поводу и в) самой этой доброй вести. В Новом Завете это выражение означает:

а) добрую весть о том, что Христос совершил примирение людей с Богом и принес нам величайшие блага - главным образом основал на земле Царство Божие (Мф. 4:23 ),

б) учение Господа Иисуса Христа, проповеданное им Самим и Его апостолами о Нем, как о Царе этого Царства, Мессии и Сыне Божием (2Кор. 4:4 ),

в) все вообще новозаветное или христианское учение, прежде всего повествование о событиях из жизни Христа, наиболее важных (1Кор. 15:1-4 ), а потом и изъяснение значения этих событий ().

Довольно долго сказания о жизни Господа Иисуса Христа передавались только устно. Сам Господь не оставил никаких записей Своих речей и дел. Точно так же и 12 апостолов не были рождены писателями: они были «люди некнижные и простые» (Деян. 4:13 ), хотя и грамотные. Среди христиан апостольского времени также было очень мало «мудрых по плоти, сильных» и «благородных» (1Кор. 1:26 ), и для большинства верующих гораздо большее значение имели устные сказания о Христе, чем письменные. Таким образом апостолы и проповедники или евангелисты «передавали» (παραδιδόναι) сказания о делах и речах Христа, а верующие «принимали» (παραλαμβάνειν), - но, конечно, не механически, только памятью, как это можно сказать об учениках раввинских школ, а всей душой, как бы нечто живое и дающее жизнь. Но скоро этот период устного предания должен был окончиться. С одной стороны, христиане должны были почувствовать нужду в письменном изложении Евангелия в своих спорах с иудеями, которые, как известно, отрицали действительность чудес Христовых и даже утверждали, что Христос и не объявлял Себя Мессией. Нужно было показать иудеям, что у христиан имеются подлинные сказания о Христе тех лиц, которые или были в числе Его апостолов, или же стояли в ближайшем общении с очевидцами дел Христовых. С другой стороны, нужда в письменном изложении истории Христа стала чувствоваться потому, что генерация первых учеников постепенно вымирала и ряды прямых свидетелей чудес Христовых редели. Требовалось поэтому письменно закрепить отдельные изречения Господа и целые Его речи, а также и рассказы о Нем апостолов. Тогда-то стали появляться то там, то здесь отдельные записи того, что сообщалось в устном предании о Христе. Всего тщательнее записывали слова Христовы, которые содержали в себе правила жизни христианской, и гораздо свободнее относились к передаче разных событий из жизни Христа, сохраняя только общее их впечатление. Таким образом, одно в этих записях, в силу своей оригинальности, передавалось везде одинаково, другое же видоизменялось. О полноте повествования эти первоначальные записи не думали. Даже и наши Евангелия, как видно из заключения Евангелия от Иоанна (Ин. 21:25 ), не намеревались сообщать все речи и дела Христовы. Это видно, между прочим, и из того, что в них не помещено, например, такое изречение Христа: «блаженнее давать, нежели принимать» (Деян. 20:35 ). О таких записях сообщает евангелист Лука, говоря, что многие до него уже начали составлять повествования о жизни Христа, но что в них не было надлежащей полноты и что поэтому они не давали достаточного «утверждения» в вере (Лк. 1:1-4 ).

По тем же побуждениям, очевидно, возникли и наши канонические Евангелия. Период их появления можно определить примерно лет в тридцать - от 60 до 90 г. (последним было Евангелие от Иоанна). Три первых Евангелия принято называть в библейской науке синоптическими, потому что они изображают жизнь Христа так, что их три повествования без большого труда можно просматривать за одно и соединять в одно цельное повествование (синоптики - с греческого - вместе смотрящие). Евангелиями они стали называться каждое в отдельности, может быть, еще в конце I столетия, но из церковной письменности мы имеем сведения, что такое наименование всему составу Евангелий стало придаваться только во второй половине II века. Что касается названий: «Евангелие Матфея», «Евангелие Марка» и т.д., то правильнее эти очень древние названия с греческого нужно перевести так: «Евангелие по Матфею», «Евангелие по Марку» (κατὰ Ματθαῖον, κατὰ Μᾶρκον). Этим Церковь хотела сказать, что во всех Евангелиях заключается единое христианское благовествование о Христе Спасителе, но по изображениям разных писателей: одно изображение принадлежит Матфею, другое - Марку и т.д.

Четвероевангелие


Таким образом, древняя Церковь смотрела на изображение жизни Христа в наших четырех Евангелиях не как на различные Евангелия или повествования, а как на одно Евангелие, на одну книгу в четырех видах. Поэтому-то в Церкви и утвердилось за нашими Евангелиями название Четвероевангелие. Святой Ириней называл их «четверообразным Евангелием» (τετράμορφον τὸ εὐαγγέλιον - см. Irenaeus Lugdunensis, Adversus haereses liber 3, ed. A. Rousseau and L. Doutreleaü Irenée Lyon. Contre les hérésies, livre 3, vol. 2 . Paris, 1974, 11, 11).

Отцы Церкви останавливаются на вопросе: почему именно Церковь приняла не одно Евангелие, а четыре? Так святитель Иоанн Златоуст говорит: «Неужели один евангелист не мог написать всего, что нужно. Конечно, мог, но когда писали четверо, писали не в одно и то же время, не в одном и том же месте, не сносясь и не сговариваясь между собою, и при всем том написали так, что все как будто одними устами произнесено, то это служит сильнейшим доказательством истины. Ты скажешь: «Случилось, однако же, противное, ибо четыре Евангелия обличаются нередко в разногласии». Сие то самое и есть верный признак истины. Ибо если бы Евангелия во всем в точности были согласны между собою, даже касательно самых слов, то никто из врагов не поверил бы, что писались Евангелия не по обыкновенному взаимному соглашению. Теперь же находящееся между ними небольшое разногласие освобождает их от всякого подозрения. Ибо то, в чем они неодинаково говорят касательно времени или места, нисколько не вредит истине их повествования. В главном же, составляющем основание нашей жизни и сущность проповеди, ни один из них ни в чем и нигде не разногласит с другим, - в том, что Бог соделался человеком, творил чудеса, был распят, воскрес, вознесся на небо». («Беседы на Евангелие от Матфея», 1).

Святой Ириней находит и особый символический смысл в четверичном числе наших Евангелий. «Так как четыре страны света, в котором мы живем, и так как Церковь рассеяна по всей земле и свое утверждение имеет в Евангелии, то надлежало ей иметь четыре столпа, отовсюду веющих нетлением и оживляющих человеческий род. Всеустрояющее Слово, восседающее на Херувимах, дало нам Евангелие в четырех видах, но проникнутое одним духом. Ибо и Давид, моля о явлении Его, говорит: «восседающий на Херувимах, яви Себя» (Пс. 79:2 ). Но Херувимы (в видении пророка Иезекииля и Апокалипсиса) имеют четыре лица, и их лики суть образы деятельности Сына Божия». Святой Ириней находит возможным приложить к Евангелию Иоанна символ льва, так как это Евангелие изображает Христа, как вечного Царя, а лев есть царь в животном мире; к Евангелию Луки - символ тельца, так как Лука начинает свое Евангелие изображением священнического служения Захарии, который закалал тельцов; к Евангелию Матфея - символ человека, так как это Евангелие преимущественно изображает человеческое рождение Христа, и, наконец, к Евангелию Марка - символ орла, потому что Марк начинает свое Евангелие с упоминания о пророках, к которым Дух Святой слетал, как бы орел на крыльях» (Irenaeus Lugdunensis, Adversus haereses, liber 3, 11, 11-22). У других отцов Церкви символы льва и тельца перемещены и первый придан Марку, а второй - Иоанну. Начиная с V в. в таком виде символы евангелистов стали присоединяться и к изображениям четырех евангелистов в церковной живописи.

Взаимные отношения Евангелий


Каждое из четырех Евангелий имеет свои особенности, и больше всех - Евангелие Иоанна. Но три первые, как уже сказано выше, между собой имеют чрезвычайно много общего, и это сходство невольно бросается в глаза даже при беглом их чтении. Скажем прежде всего о сходстве синоптических Евангелий и о причинах этого явления.

Еще Евсевий Кесарийский в своих «канонах» разделил Евангелие от Матфея на 355 частей и заметил, что 111 из них имеются у всех трех синоптиков. В новейшее время экзегеты выработали даже еще более точную числовую формулу для определения сходства Евангелий и вычислили, что все количество стихов, общих всем синоптикам, восходит до 350. У Матфея, затем, 350 стихов свойственны только ему, у Марка таких стихов 68, у Луки - 541. Сходства главным образом замечаются в передаче изречений Христа, а различия - в повествовательной части. Когда Матфей и Лука в своих Евангелиях буквально сходятся между собою, с ними всегда согласуется и Марк. Сходство между Лукой и Марком гораздо ближе, чем между Лукой и Матфеем (Лопухин - в Православной Богословской Энциклопедии. Т. V. С. 173). Замечательно еще, что некоторые отрывки у всех трех евангелистов идут в одной и той же последовательности, например, искушение и выступление в Галилее, призвание Матфея и разговор о посте, срывание колосьев и исцеление сухорукого, утишение бури и исцеление гадаринского бесноватого и т.д. Сходство иногда простирается даже на конструкцию предложений и выражения (например, в приведении пророчества Мал. 3:1 ).

Что касается различий, наблюдаемых у синоптиков, то их весьма немало. Иное сообщается только двумя евангелистами, иное - даже одним. Так, только Матфей и Лука приводят нагорную беседу Господа Иисуса Христа, сообщают историю рождения и первых годов жизни Христа. Один Лука говорит о рождении Иоанна Предтечи. Иное один евангелист передает в более сокращенной форме, чем другой, или в другой связи, чем другой. Различны и детали событий в каждом Евангелии, а также и выражения.

Такое явление сходства и различия в синоптических Евангелиях давно уже обращало на себя внимание толкователей Писания, и давно уже высказывались различные предположения, объясняющие этот факт. Более правильным представляется мнение, что наши три евангелиста пользовались общим устным источником для своего повествования о жизни Христа. В то время евангелисты или проповедники о Христе ходили с проповедью повсюду и повторяли в разных местах в более или менее обширном виде то, что считалось нужным предложить вступавшим в Церковь. Образовался, таким образом, известный определенный тип устного Евангелия , и вот этот тип мы и имеем в письменном виде в наших синоптических Евангелиях. Конечно, при этом, смотря по цели, какую имел тот или другой евангелист, его Евангелие принимало некоторые особенные, только его труду свойственные черты. При этом нельзя исключить и того предположения, что более древнее Евангелие могло быть известно евангелисту, писавшему позднее. При этом различие синоптиков должно быть объясняемо различными целями, какие имел в виду каждый из них при написании своего Евангелия.

Как мы уже сказали, синоптические Евангелия в очень многом отличаются от Евангелия Иоанна Богослова. Так они изображают почти исключительно деятельность Христа в Галилее, а апостол Иоанн изображает главным образом пребывание Христа в Иудее. В отношении к содержанию синоптические Евангелия также значительно разнятся от Евангелия Иоанна. Они дают, так сказать, изображение более внешнее жизни, дел и учения Христа и из речей Христа приводят только те, какие были доступны для понимания всего народа. Иоанн, напротив, пропускает очень многое из деятельности Христа, например, он приводит только шесть чудес Христа, но зато те речи и чудеса, которые он приводит, имеют особый глубокий смысл и чрезвычайную важность о личности Господа Иисуса Христа. Наконец, в то время как синоптики изображают Христа преимущественно как основателя Царства Божия и потому направляют внимание своих читателей на основанное Им Царство, Иоанн обращает наше внимание на центральный пункт этого Царства, из которого идет жизнь по перифериям Царства, т.е. на Самого Господа Иисуса Христа, Которого Иоанн изображает как Единородного Сына Божия и как Свет для всего человечества. Поэтому-то Евангелие Иоанна еще древние толкователи называли по преимуществу духовным (πνευματικόν) в отличие от синоптических, как изображающих преимущественно человеческую сторону в лице Христа (εὐαγγέλιον σωματικόν), т.е. Евангелие телесное.

Однако нужно сказать, что и у синоптиков есть места, которые говорят о том, что как синоптикам известна была деятельность Христа в Иудее (Мф. 23:37 , 27:57 ; Лк. 10:38-42 ), так и у Иоанна имеются указания на продолжительную деятельность Христа в Галилее. Точно так же синоптики передают такие изречения Христа, которые свидетельствуют о Его Божеском достоинстве (Мф. 11:27 ), а Иоанн со своей стороны также местами изображает Христа как истинного человека (Ин. 2 и сл.; Ин.8 и др.). Поэтому нельзя говорить о каком-либо противоречии между синоптиками и Иоанном в изображении лица и дела Христа.

Достоверность Евангелий


Хотя давно уже критика высказывалась против достоверности Евангелий, а в последнее время эти нападения критики особенно усилились (теория мифов, особенно же теория Древса, совсем не признающего существования Христа), однако все возражения критики так ничтожны, что разбиваются при самом малейшем столкновении с христианской апологетикой. Здесь, впрочем, не будем приводить возражений отрицательной критики и разбирать эти возражения: это будет сделано при толковании самого текста Евангелий. Мы скажем только о главнейших общих основаниях, по которым мы признаем Евангелия вполне достоверными документами. Это, во-первых, существование предания очевидцев, из которых многие дожили до эпохи, когда появились наши Евангелия. С какой стати мы стали бы отказывать этим источникам наших Евангелий в доверии? Могли ли они выдумать все, что есть в наших Евангелиях? Нет, все Евангелия имеют чисто исторический характер. Во-вторых, непонятно, почему бы христианское сознание захотело - так утверждает мифическая теория - увенчать голову простого равви Иисуса венцом Мессии и Сына Божия? Почему, например, о Крестителе не сказано, что он творил чудеса? Явно потому, что он их не творил. А отсюда следует, что если о Христе сказано как о Великом Чудотворце, то, значит, Он действительно был таким. И почему бы можно было отрицать достоверность чудес Христовых, раз высшее чудо - Его Воскресение - засвидетельствовано так, как никакое другое событие древней истории (см. 1Кор. 15 )?

Библиография иностранных работ по четвероевангелию


Бенгель - Bengel J. Al. Gnomon Novi Testamentï in quo ex nativa verborum VI simplicitas, profunditas, concinnitas, salubritas sensuum coelestium indicatur. Berolini, 1860.

Бласс, Gram. - Blass F. Grammatik des neutestamentlichen Griechisch. Göttingen, 1911.

Весткотт - The New Testament in Original Greek the text rev. by Brooke Foss Westcott. New York, 1882.

Б. Вейс - Weiss B. Die Evangelien des Markus und Lukas. Göttingen, 1901.

Иог. Вейс (1907) - Die Schriften des Neuen Testaments, von Otto Baumgarten; Wilhelm Bousset. Hrsg. von Johannes Weis_s, Bd. 1: Die drei älteren Evangelien. Die Apostelgeschichte, Matthaeus Apostolus; Marcus Evangelista; Lucas Evangelista. . 2. Aufl. Göttingen, 1907.

Годэ - Godet F. Кommentar zu dem Evangelium des Johannes. Hannover, 1903.

Де Ветте - De Wette W.M.L. Кurze Erklärung des Evangeliums Matthäi / Кurzgefasstes exegetisches Handbuch zum Neuen Testament, Band 1, Teil 1. Leipzig, 1857.

Кейль (1879) - Кeil C.F. Commentar über die Evangelien des Markus und Lukas. Leipzig, 1879.

Кейль (1881) - Кeil C.F. Commentar über das Evangelium des Johannes. Leipzig, 1881.

Клостерманн - Кlostermann A. Das Markusevangelium nach seinem Quellenwerthe für die evangelische Geschichte. Göttingen, 1867.

Корнелиус а Ляпиде - Cornelius a Lapide. In SS Matthaeum et Marcum / Commentaria in scripturam sacram, t. 15. Parisiis, 1857.

Лагранж - Lagrange M.-J. Études bibliques: Evangile selon St. Marc. Paris, 1911.

Ланге - Lange J.P. Das Evangelium nach Matthäus. Bielefeld, 1861.

Луази (1903) - Loisy A.F. Le quatrième èvangile. Paris, 1903.

Луази (1907-1908) - Loisy A.F. Les èvangiles synoptiques, 1-2. : Ceffonds, près Montier-en-Der, 1907-1908.

Лютардт - Luthardt Ch.E. Das johanneische Evangelium nach seiner Eigenthümlichkeit geschildert und erklärt. Nürnberg, 1876.

Мейер (1864) - Meyer H.A.W. Kritisch exegetisches Кommentar über das Neue Testament, Abteilung 1, Hälfte 1: Handbuch über das Evangelium des Matthäus. Göttingen, 1864.

Мейер (1885) - Kritisch-exegetischer Кommentar über das Neue Testament hrsg. von Heinrich August Wilhelm Meyer, Abteilung 1, Hälfte 2: Bernhard Weiss B. Kritisch exegetisches Handbuch über die Evangelien des Markus und Lukas. Göttingen, 1885. Мейер (1902) - Meyer H.A.W. Das Johannes-Evangelium 9. Auflage, bearbeitet von B. Weiss. Göttingen, 1902.

Меркс (1902) - Merx A. Erläuterung: Matthaeus / Die vier kanonischen Evangelien nach ihrem ältesten bekannten Texte, Teil 2, Hälfte 1. Berlin, 1902.

Меркс (1905) - Merx A. Erläuterung: Markus und Lukas / Die vier kanonischen Evangelien nach ihrem ältesten bekannten Texte. Teil 2, Hälfte 2. Berlin, 1905.

Морисон - Morison J. A practical commentary on the Gospel according to St. Matthew. London, 1902.

Стэнтон - Stanton V.H. The Synoptic Gospels / The Gospels as historical documents, Part 2. Cambridge, 1903. Толюк (1856) - Tholuck A. Die Bergpredigt. Gotha, 1856.

Толюк (1857) - Tholuck A. Commentar zum Evangelium Johannis. Gotha, 1857.

Хейтмюллер - см. Иог. Вейс (1907).

Хольцманн (1901) - Holtzmann H.J. Die Synoptiker. Tübingen, 1901.

Хольцманн (1908) - Holtzmann H.J. Evangelium, Briefe und Offenbarung des Johannes / Hand-Commentar zum Neuen Testament bearbeitet von H. J. Holtzmann, R. A. Lipsius etc. Bd. 4. Freiburg im Breisgau, 1908.

Цан (1905) - Zahn Th. Das Evangelium des Matthäus / Кommentar zum Neuen Testament, Teil 1. Leipzig, 1905.

Цан (1908) - Zahn Th. Das Evangelium des Johannes ausgelegt / Кommentar zum Neuen Testament, Teil 4. Leipzig, 1908.

Шанц (1881) - Schanz P. Commentar über das Evangelium des heiligen Marcus. Freiburg im Breisgau, 1881.

Шанц (1885) - Schanz P. Commentar über das Evangelium des heiligen Johannes. Tübingen, 1885.

Шлаттер - Schlatter A. Das Evangelium des Johannes: ausgelegt für Bibelleser. Stuttgart, 1903.

Шюрер, Geschichte - Schürer E., Geschichte des jüdischen Volkes im Zeitalter Jesu Christi. Bd. 1-4. Leipzig, 1901-1911.

Эдершейм (1901) - Edersheim A. The life and times of Jesus the Messiah. 2 Vols. London, 1901.

Эллен - Allen W.C. A critical and exegetical commentary of the Gospel according to st. Matthew. Edinburgh, 1907.

Элфорд - Alford Н. The Greek Testament in four volumes, vol. 1. London, 1863.

Синодальный перевод, при всех его несомненных достоинствах не считается сегодня вполне удовлетворительным из-за известных своих (очевидных не только для специалистов) недостатков. Закономерные изменения, произошедшие в нашем языке за более чем столетие, и долгое отсутствие религиозного просвещения в нашей стране сделали эти недостатки резко ощутимыми. Лексика и синтаксис этого перевода перестали быть доступными непосредственному, так сказать, «стихийному» восприятию. Современный читатель во многих случаях не может уже обойтись без словарей в своих усилиях постичь смысл тех или иных формул перевода, увидевшего свет в 1876 году. Это обстоятельство отзывается, конечно же, рационалистическим «охлаждением» восприятия того текста, который будучи по своей природе духоподъемным, должен быть не только уяснен, но и пережит всем существом благочестивого читателя.

В русле именно такого понимания проблемы мы сочли возможным предпринять свою попытку внести посильный вклад в дело приобщения российского читателя к тексту Нового Завета и сотрудники адвентистского Института перевода Библии, созданного в 1993 году в Заокском. Движимые высоким чувством ответственности за дело, которому они посвятили свои знания и силы, участники проекта выполнили настоящий перевод Нового Завета на русский язык с языка оригинала, взяв за основу получивший широкое признание современный критический текст оригинала (4-е дополненное издание Объединенных Библейских обществ, Штуттгарт, 1994).

Коллектив переводчиков Института на всех этапах работы отдавал себе отчет в том, что ни один реальный перевод не может в равной степени удовлетворить все многоразличные по своей природе требования разных читателей. Тем не менее, переводчики стремились к результату, который мог бы, с одной стороны, удовлетворить тех, кто впервые обращается к Писанию, и с другой – устроить тех, кто, видя в Библии Слово Божие, занимается углубленным ее изучением.

В настоящем переводе, адресованном современному читателю, используются по преимуществу находящиеся в живом обращении слова, словосочетания и идиомы. Устаревшие и архаичные слова и выражения допускаются лишь в той мере, в какой они необходимы для передачи колорита повествования и для адекватного представления смысловых оттенков фразы. В то же время было найдено целесообразным воздерживаться от использования остросовременной, скоропреходящей лексики и такого же синтаксиса, дабы не нарушить той размеренности, естественной простоты и органичной величавости изложения, которые отличают метафизически несуетный текст Писания.

Завершив свой первый опыт перевода Библии на современный русский язык, сотрудники Института в Заокском намерены продолжать поиск наилучших подходов и решений в передаче текста оригинала. Поэтому все причастные к появлению состоявшегося перевода будут благодарны глубокоуважаемым читателям за всякую помощь, которую они найдут возможным оказать своими замечаниями, советами и пожеланиями, направленными на совершенствование предлагаемого ныне текста для последующих переизданий.

P.S.: Перевод осуществлен, в сновном, представителями церкви Адвентистов седьмого дня.

Статьи по теме: