Египетская мифология сотворение мира. Египетский миф - о создании земли в мифах

Абсолютно во всех мифологических представлениях разных стран, есть теория о возникновении и строении мира. Правда определить какую-либо основную тенденцию. Здесь поочередно творцами могут выступать боги, животные и даже растения. Способ возникновения мира из хаоса везде разный. Вот один из них.
Когда-то очень много миллионов лет назад во вселенной был Хаос. Он представлял собой бескрайний океан, растирающийся во все стороны. А назывался он Нун. И это было жуткое зрелище. Заледеневшие глыбы воды так и застыли в вечности, и покой их ничто не нарушало. Так проходили тысячелетия, а Нун так и оставался неподвижным. Но настал день, когда произошло практически чудо. Вода заплескалась. и из нее появился бог Атум. И воскликнул тогда он: "Я существую! Я первый бог в этой Вселенной! У меня нет ни отца. ни матери! Я сотворю мир и других богов!"
Очень больших усилий требовалось Атуму, чтобы оторваться от воды. Но он воспарил над Нуном и произнес свое заклинание.
Тут же раздался грохот, и из воды поднялся холм Бен-Бен. Первый бог сел на холм и стал думать. Что делать дальше он пока не знал. Атум начал размышлять: надо создать ветер, иначе океан опять замрет навсегда станет неподвижным. А чтобы вода и океан кому-нибудь стали подчиняться, он решил создать богиню дождя и влаги. Тогда появились бог ветра Шу и богиня Тефнут, у которой была голова львицы. И это была первая божественная пара. Но Вселенную еще окутывал непроглядный мрак, в котором Атум потерял своих детей. Он пытался разыскать их, звал, кричал, но никто ему не ответил. Находясь в полнейшем отчаянии, он вырвал свой газ и попросил его найти и вернуть Шу и Тефнут. Тогда глаз отправился на поиски в океан, а Атум стал ждать. Но однажды он потерял всю надежду. Тогда он создал себе новый глаз и поместил его в пустую глазницу. Но вырванный глаз, все же нашел детей Атума в океане и вернул их. Но увидев, что на его месте уже другой, он сильно обиделся. Тогда Атум сказал: "Не гневайся. Я помещу тебя на лоб, и ты оттуда будешь созерцать мир, который я создам, будешь любоваться его красотой". Однако оскорбленный глаз не хотел слышать оправданий.

Тогда чтобы наказать бога за его предательство, глаз превратился в ядовитую кобру. Она нацелила свои ядовитые зубы прямом на Атума и приготовилась к прыжку. Но бог не испугался. Он взял змею в руки и поместил себе на лоб.

И вот, начиная с этих пор, глаз-змея стала украшением короны богов и фараонов. И стала она называться урей. В это время из вод океана вырос белый лотос, ставший символом Египта. Из раскрывшегося бутона вылетел бог солнца Ра. И наконец во вселенной появился свет. Ра заплакал от радости, когда увидел Атума и его детей. А его слезы, упавшие на землю, превратились в людей.

В мифе о сотворении мира первый бог Вселен­ной Атум, уставший от мрачной неподвижности и холода окаменевших вод Нуна, или Хаоса, бес­крайнего и бездонного океана, решил изменить окружающий мир. Он вырвался из морской пу­чины, воспарил над бездной и прокричал вол­шебное заклинание, благодаря которому появи­лись другие боги. Бог ветра Шу призван был все­лить жизнь в неподвижный океан. Богиня до­ждя и влаги Тефнут (Око, Сохмет, Хатор), созданная для того, чтобы вода океана подчиня­лась ей, стала супругой бога ветра. Таково про­исхождение первой пары на земле.

Однако непроглядный мрак все еще покрывал Вселенную, и Атум потерял своих детей, но их удалось спасти. В знак счастливого спасения Шу и Тефнут из глубин океана вырос чудесный бе­лый лотос, из которого вылетел бог солнца Ра, принесший миру долгожданный Свет.

Когда Ра увидел Атума и его спасенных детей, он заплакал, слезы его оросили землю и превра­тились в людей.

Известно также и другое толкование происхож­дения людей на земле. В «Мифе о Гебе и Нут» бог ветра Шу по просьбе своего отца бога Ра разорвал объятия бога земли Геба и богини неба Нут, ибо су­пруги постоянно ссорились из-за того, что Нут по­жирала их детей (звезд). Тогда небо отделилось от земли, появились материки, возникли горные хребты и потекли реки. Переполняемый радостью Ра заплакал, и из слез его родились люди.

4.5 (90.42%) 48 votes


На этой странице искали:

  • миф о сотворении мира краткое содержание
  • библейские мифы краткое содержание
  • миф о сотворении мира
  • мифы древнего египта кратко
  • мифы древнего мира краткое содержание

В египетской мифологии не существовало единых представлений о сотворении мира. Главные религиозные центры Древнего Египта — Гелиополис, Гермополис и Мемфис — выработали различные варианты космогонии и теогонии.

Жрецы Гелиополя (Гелиополиса), центра культа Солнца, ставили в центр мироздания солнечного бога Ра. Он и восемь его потомков образовывали так называемую эннеаду Гелиополиса. По гелиопольской легенде, Атум появился из изначальных вод, и по его воле из них же начал расти священный камень Бенбен. Стоя на его вершине, Атум породил Шу, бога воздуха, и Тефнут, богиню влаги. Эта пара родила своих детей, Геба, бога земли, и Нут, богиню неба. Эти первые поколения богов представляют в эннеаде основу творения. Геб и Нут произвели на свет Осириса, Исиду, Сета и Нефтиду, олицетворяющих соответственно плодородную пойму Нила и бесплодную пустыню.


Противоположная версия существовала в городе Гермополисе, где считали, что мир произошёл от восьмерых древних божеств, так называемой огдоады. Эта восьмерка состояла из четырёх пар богов и богинь, символизирующих элементы творения. Нун и Наунет соответствуют изначальным водам, Ху и Хаухет — бесконечности пространства, Кук и Каукет — вечной тьме. Четвёртая пара неоднократно менялась, но, начиная с Нового царства, она состоит из Амона и Амаунет, олицетворяющих невидимость и воздух. По гермопольской версии, эти божества были матерями и отцами бога солнца, принесшего в мир свет и дальнейшее творение.

Ещё одна версия творения появилась в Мемфисе и ставила в центр мифа о сотворении Птаха, бога-покровителя ремесел, строителей и самого города. Мемфисская теология во многом перекликается с гелиопольской, однако учит, что Птах предшествовал богу солнца, и последний был создан его языком и сердцем. Это первая известная теология, основанная на принципе логоса, то есть созидании словом и волей.


Исида и Осирис

Гелиопольская Эннеада

Эннеада (греч. Ἐννεάς — «девятка») — девятка главных богов в Древнем Египте, изначально возникшая в городе Гелиополь.

Древнейшая известная в Египте теогоническая и космогоническая система. Боги Эннеады считались первыми царями Египта. В других городах Египта создавались свои девятки богов по образцу гелиопольской.


Эннеада в иероглифах

Боги Эннеады

Ра (Атум, Амон, Пта, Птах) — возникает из первоначального водяного Хаоса Нун
Шу — воздух
Тефнут — влага
Геб — земля
Нут — небо. Женское божество.
Осирис — бог загробного мира
Исида — богиня плодородия
Сетх (Сет) — олицетворение грозы, молнии, природных стихий, владыка жизненной силы.
Нефтида (Нефтис, Невтис) — богиня подземного мира, вторая сестра Осириса.



Мемфисская Триада - Птах, Сехмет и Нефертум


Мемфисская Триада

Птах (+Хеп) — бог-творец
Сехмет — богиня войны и медицины
Нефертум — бог растительности


Гермопольская огдоада


Гермопольская Огдоада

Огдоада (гр. ογδοάς, букв. «восьмерка») — в египетской мифологии — восемь изначальных богов города Гермополя (Хемену).


Огдоада в иероглифах

В Огдоаду входили четыре пары космических божеств, из которых возник мир. Боги изображались с головами лягушек, а богини — с головами змей. Их имена известны из «Текстов саркофагов»: Нун и Наунет (водная стихия), Ху и Хаухет (бесконечность в пространстве), Кук и Каукет (мрак), Амон и Амаунет (сокрытое). Последняя пара, по-видимому, заменила богов Ниау и Ниаут (отрицание, ничто) и была внесена в Огдоаду фиванскими жрецами. С превращением в период Нового царства Амона в главного бога Египта был создан миф о возникновении Огдоады во главе с Амоном в Фивах. В птолемеевскую эпоху возник миф о путешествии Амона с целью утверждения Огдоады из Фив вниз по Нилу и его возвращении в Фивы.


Фиванская триада - Амон, Мут и Хонсу


Фиванская триада

Фиванская триада — три самых почитаемых бога древнеегипетского города Фивы: Амон, его супруга Мут и их сын Хонсу. XVIII и XX династии Нового царства стали временем расцвета триады. Эти боги выступали в качестве главных объектов для поклонения в массивном храмовом комплексе Карнака. Храмы и святыни триады существуют на всей территории Египта, один из них находится даже в Дейр эль-Хагаре, вблизи оазиса Дахла. Аменхотеп I, фараон построивший в Карнакском храмовом комплексе монументальные храмовые ворота и колоссальную статую, часто изображался среди этих богов.


Амон, Мут и Хонсу. Храм Рамсеса III в Мединет-Абу



Обелиск Сенусерта I - единственное уцелевшее сооружение древнего Гелиополя: высота 20,4 метра, вес - 121 тонна.
По случаю юбилея (хеб-седа) Сенусерта I были установлены два обелиска перед храмом Атума в Гелиополе (сохранился один).


Гелиопольская космогония

Политическим центром государства Гелиополь (библейск. Он) никогда не был, однако с эпохи Древнего царства и вплоть до конца Позднего периода город не утрачивал значения важнейшего теологического центра и главного культового центра солярных богов. Космогоническая версия Гапиополя, сложившаяся в V династию, была наиболее распространенной, а главные боги гелиопольского пантеона - особенно популярными во всей стране. Египетское название города - Иуну ("Город Столбов") связано с культом обелисков.

В начале был Хаос, который назывался Нун,- бескрайняя, неподвижная и холодная водная гладь, окутанная темнотой. Проходили тысячелетия, но ничто не нарушало покоя: Первозданный Океан оставался незыблемым.

Но однажды из Океана появился бог Атум - первый бог во вселенной.


Вселенную по-прежнему сковывал холод, и все было погружено во тьму. Атум стал искать в Первозданном Океане твердое место - какой-нибудь островок, но вокруг не было ничего, кроме неподвижной воды Хаоса Нуна. И тогда бог создал Холм Бен-Бен - Изначальный Холм.

Согласно другому варианту этого мифа, Атум сам был Холмом. Луч бога Ра достиг Хаоса, и Холм ожил, став Атумом.

Обретя под ногами землю, Атум стал размышлять, что ему делать дальше. Прежде всего надо было создать других богов. Но кого? Может быть, бога воздуха и ветра? - ведь только ветер сможет привести в движение мертвый Океан. Однако, если мир придет в движение, то все, что бы Атум после этого ни сотворил, будет немедленно разрушено и вновь превратится в Хаос. Творческая деятельность совершенно бессмысленна до тех пор, пока в мире нет стабильности, порядка и законов. Поэтому Атум решил, что одновременно с ветром надо создать богиню, которая будет охранять и поддерживать раз навсегда установленный закон.

Приняв после многолетних раздумий это мудрое решение, Атум, наконец, приступил к сотворению мира. Он изверг семя себе в рот, оплодотворив сам себя, и вскоре выплюнул изо рта Шу, бога ветра и воздуха и изрыгнул Тефнут, богиню мировго порядка.

Нун, увидав Шу и Тефнут, воскликнул: "Да возрастут они!". И Атум вдохнул в своих детей Ка.

Но свет еще не был создан. Повсюду, как и прежде, была тьма и тьма,- и дети Атума потерялись в Первозданном Океане. Атум послал на поиски Шу и Тефнут свое Око. Пока оно бродило по водной пустыне, бог создал новое Око и назвал его "Великолепным". Старое Око тем временем разыскало Шу и Тефнут и привело их обратно. От радости Атум заплакал. Его слезы упали на Холм Бен-Бен и превратились в людей.

По другой (элефантинской) версии, сюжетно не связанной с гелиопольской космогонической легендой, но достаточно распространенной и популярной в Египте, людей и их Ка вылепил из глины бараноголовый бог Хнум, главный демиург в элефантинской космогонии.

Старое Око очень разгневалось, увидев, что Атум создал новое на его месте. Чтобы успокоить Око, Атум поместил его к себе на лоб и поручил ему великую миссию- быть хранителем самого Атума и установленного им и богиней миропорядка Тефнут-Маат.


С тех пор Солнечное Око в виде змеи-кобры стали носить на коронах все боги, а потом фараоны, унаследовавшие от богов земную власть. Солцечное Око в виде кобры называется у ре и. Помещенный на лоб или на корону, урей испускает ослепительные лучи, которые испепеляют всех встретившихся на пути врагов. Тем самым урей защищает и оберегает законы мироздания, установленные богиней Маат.

В некоторых вариантах гелиопольского космогонического мифа упоминается изначальная божественная птица Вену, как и Атум, никем не сотворенная. В начале мироздания Вену (Бенну, или Феникс) летал над водами Нуна и свил гнездо в ветвях вербы на Холме Бен-Бен (поэтому верба считалась священным растением).


Птица Бенну


На Холме Бен-Бен люди впоследствии построили главный храм Гелиополя - святилище Ра-Атума. Символами Холма стали обелиски. Пирамидальные вершины обелисков, покрытые листовой медью или золотом, считались местом пребывания Солнца в полдень.

От брака Шу и Тефпут родилась вторая божественная пара: бог земли Геб и его сестра и жена, богиня неба Нут. Нут родила - Осириса (егип. Усир(е)), Хора, Сета (егип. Сутех), Исиду (егип. Исет) и Нефтиду (егип. Небтот, Небетхет). Атум, Шу, Тефнут, Геб, Нут, Нефтида, Сет, Исида и Осирис составляют Великую Гелиопольскую Эннеаду, или Великую Девятку богов.



Древнеегипетское изображение бога-творца Птаха


Мемфисская космогония

По преданию, передаваемому Геродотом, Мемфис заложил объединивший Северный и Южный Египет в единое государство первый фараон Менее (егип. Аха? Нармер?). Мемфис был столицей всю эпоху Древнего царства-до распада централизованного государства (VI династия).

Первоначальное название города - Хет-Ка-Пта - "Дом (души) Ка (бога) Птаха", по-видимому, закрепилось впоследствии за всей страной в греческом "Айпоптос". Со времен VI династии город получил название Меннефер ("Прекрасное обиталище"), которое звучало по-коптски "Менфе" и трансформировалось греками в Мемфис.

Вначале, когда повсюду простирался безжизненный Океан Нун, Птах, который сам был землей, решил воплотиться в божество. Усилием воли он создал из земли свою плоть-тело и стал богом.

Воссуществовав, Птах решил сотворить мир и других богов. Сперва он создал их Ка и знак жизни "анх", затем - творческую силу будущих богов, дабы они, родившись, сразу же обрели могущество и помогли Птаху в его творчестве. Так как других материалов для деятельности у Птаха не было, он решил, что будет создавать все сущее из себя - из земли, которая была его плотью.



Творение свершилось так: в сердце бога возникла Мысль об Атуме, а на языке - Слово "Атум"; бог произнес это имя - и в тот же миг Атум родился из Первозданного Хаоса. Он стал помогать отцу в деле творения, однако действовал не самостоятельно, а лишь исполнял волю Птаха, был ее проводником. По воле Птаха Атум создал Великую Девятку; Птах же дал всем богам могущество, наделил их мудростью.

После того, как Птах сотворил мир, он создал божественные волшебные слова-заклинания и установил справедливость на земле. И была дана жизнь миролюбивому, и была дана смерть преступнику, и были созданы всякие работы и всякие искусства, труды рук, хождение ног, движение всех членов согласно этому приказанию, задуманному сердцем и выраженному языком и творящему назначение всех вещей. Вышли из него (Птаха) все вещи: пища и еда, пища богов и все другие прекрасные вещи. И так было найдено и признано, что его сила больше, чем всех других богов.

Птах построил города, основал номы, поставил каменные изваяния богов в их святилища и ввел обряд жертвоприношения. Боги вселились в свои статуи в храмах. Оглядев свою работу, Птах остался доволен.

Плоть и дух этого великого бога пребывают во всем живом и неживом, что есть в мире. Он почитается как покровитель искусств, ремесел, кораблестроения и зодчества. Птах, его жена - богиня-львица Сохмет и их сын - бог растительности Нефертум составляют Мемфисскую Триаду.



Амулет - Унут.
Богиня Унут, с архаического периода почиталась в облике зайчихи, как предвечная богиня-мать, сотворившая мир.

Египет, Птолемеевский период; I - II века до н.э.


Гермопольская космогония

Гермополь, столица XV верхнеегипетского (Заячьего) нома, важным политическим центром не был. В эпоху Древнего царства назывался Унут - по имени богини-покровительницы нома, изображавшейся в облике зайчихи. В Первый Переходный период (IX- Х династии) Мемфис утрачивает статус столицы централизованного государства, власть концентрируется в руках номархов Гераклеополя (егип. Хенсу, Ненинесут), объявивших себя фараонами; соответственно возрастает политическое значение соседнего с гераклеопольским Заячьего нома, властители которого были союзниками гераклеопольских фараонов; растут популярность и значимость космогонической доктрины Гермополя. Город Унут получает название Хемену (коптск. Шмуну) - "Восемь", "Восьмерка" - в честь почитавшихся там восьми изначальных богов-творцов. Космогоническая версия Гермополя распространилась повсеместно, однако пользовалась значительно меньшей популярностью, нежели гелиопольская и мемфисская космогонии. Гораздо более важной была роль Гермополя как культового центра бога Луны и мудрости Тота и священных ибисов. Греки отождествляли Тота с Гермесомотсюда греческое название города.


В начале был Хаос. В Хаосе царили силы разрушения: Бесконечность, Ничто, Небытие и Тьма.

В некоторых источниках к "отрицательным" изначальным силам Хаоса причисляются три пары божеств: Тенему и его женская параллель Тенемуит (Мрак, Исчезновение), Ниау и Ниаут (Пустота, Ничто), Герех и Герехт (Отсутствие, Ночь).

Разрушительным силам Первозданного Хаоса противостояли созидательные силы - четыре пары божеств, олицетворяющих стихии, - Великая Восьмерка, Огдоада. Мужские божества Восьмерки - Хух (Бесконечность), Нун (Вода), Кук (Темнота) и Амон ("Невидимый", т. е. Воздух) - имели облик людей с головами лягушек. Им соответствовали женские пары: Хаухет, Наунет, Каукет и Амаунет - богини со змеиными головами.


Нун. Папирус Ani. XIX династия


Боги гермопольской Огдоады. Справа видны Нун и Наунет, его жена.
Настенный раскрашенный рельев в храме Птолемеев в Дейр эль-Медине.


Боги Великой Восьмерки плавали в Первозданном Океане. Из земли и воды они создали Яйцо и возложили его на Изначальный Холм - "Огненный остров". И там, на острове, из Яйца вылупился бог Солнца Хепри - "молодой Pa".



Хепри


По другой версии, солнечное божество, осветившее землю, пребывающую во мраке, родилось из цветка лотоса который вырос на Изначальном Холме; от радости младенец Ра заплакал, и из его слез, упавших на Холм, возникли люди. Эта версия была распространена во всем Египте. "О лотосе, выросшем на Холме у города Хемену и давшем жизнь юному солнечному богу, говорят древнейшие мифы, а изображения этого лотоса с сидящим в его лепестках младенцем, встречающиеся вплоть до римского времени, показывают, что это предание стало одной из официальных версий позднейших египетских космогоний.

В "Книге Мертвых" сохранились фрагменты еще одной мифологической версии, связанной с космогонической доктриной Гермополя (но восходящей, очевидно, к древнейшим, архаическим представлениям): яйцо, из которого родился бог Солнца, снес на Изначальном Холме Великий Гоготун - белая птица, которая первой влетела во тьму и нарушила вековечное безмолвие Хаоса. Великий Гоготун изображался в виде белого гуся - священной птицы бога земли Геба.

Ра создал Шу и Тефнут - первую божественную пару, от которой произошли все остальные боги.



Луксорский храм.
Луксорский храм — развалины центрального храма Амона-Ра, на правом берегу Нила, в южной части Фив, в пределах современного города Луксор.


Фиванская космогония

Фивы (егип. Уасет) были столицей Древнего Египта в эпохи Среднего и Нового царств. До выдвижения Фив как политического центра там почитались: небесный бог Мин, бог Амон ("Невидимый", "Незримый" - т.е., очевидно, "Сокровенный", "Непостижимый разумом"), и бог войны Монту; супругой Монту в Фивах считалась богиня Раттауи, в Гермонте (егип. Иуни), втором культовом центре Монту, - богиня Тененет и отождествлявшаяся с нею Иунит.

В Первый Переходный период культ Мина приобретает иное качество: Мин становится божеством плодородия, влаги, размножения скота и сексуальной потенции человека.


Бог Монту


Первое выдвижение Фив как политического центра происходит в эпоху правления XI династии и связывается с объединением Севера и Юга в единое государство под эгидой этого города. К этому периоду относится наибольший расцвет культа Монту; фараоны XI династии берут имена в честь Монту: Ментухотеп ("Монту доволен"). Монту становится главным богом пантеона, его почитание делается всеобщим и тесно переплетается с солнечным культом: Монту выступает как одна из ипостасей Ра, именуется "Живая душа Ра", "Бык гор Восхода и Запада", иногда олицетворяет могущество Солнца; с этого времени появляются изображения Монту, иконография которых сходна с иконографией Ра - в виде человека с головой сокола. Появление <; этого же времени изображений Мина, держащего в одной руке свой фаллос (символ" акта самосовокупления бога-творца; сравн. с самооплодотворением Атума в гелиопольской космогонии), а в другой руке тройную плеть (символ владычества над миром), свидетельствует о слиянии к началу Среднего царства образов Мина и Атума и почитании Мина, как бога-творца.



В эпоху Среднего царства резко возрастает значимость культа фиванского Амона; фараоны XII династии берут имена уже в его честь: Аменемхет ("Амон во главе"). Очевидно, новые властители были вынуждены считаться с космогонической доктриной Гермополя, которой с Первого Переходного периода продолжала принадлежать одна из главенствующих ролей в общегосударственной религии - фиванское жречество заменяет культ Монту культом Амона, т.е. бога с таким же именем, как и у одного из богов гермопольской Восьмерки. В этот же период происходит отождествление Амона и Мина. Культ Амона быстро сравнивается по значимости с древним традиционным культом бога Солнца Ра, и вплоть до Нового царства культы Ра и Амона сосуществуют параллельно; в Новом царстве происходит их слияние (см. далее).

В XVII в.. до н. э. Египет завоевывают гиксосы (егип. "хикхасет"). Это слово иногда переводят "цари-пастухи" - захватчиками были кочевые скотоводческие племена, - однако более точным представляется перевод "чужие цари" "цари-иноземцы". (Греки истолковали слово "гиксосы" буквально, как название народа.) Гиксосы основали XV династию, короновав одного из своих военачальников, и царствовали в течение Второго Переходного периода на Севере - одновременно с фиванской династией, царствовавшей на Юге; столицей гиксосов был город Аварис (греч.; егип. Хауара, позднее ПерРамсес, Джане).

Второе возвышение Фив и возвращение им статуса столицы происходит в начале XVIII династии в связи с тем, что борьбу против гиксосов, закончившуюся их изгнанием, возглавили фиванские правители - (братья?) Секененра, Камее и Яхмес (Амасис) 1, царствовавшие последовательно примерно с 1580 по 1557 г. до н. э.

В Новом царстве быстро происходит слияние культов Амона и Ра, возникает божество Амон-Ра; в то же время продолжают существовать культы Ра и Амона как "самостоятельных" ипостасей. Амон(-Ра) объявляется творцом мира, он - отец отцов и всех богов, поднявший небо и утвердивший землю образ единственный, создавший все сущее. В Древнейших космогонических мифах он отныне выступает как главный персонаж, при этом разные космогонии часто сливаются воедино: вышли люди из (слез) его глаз, стали боги из его уст (т. е, были сотворены его Словом), - говорится в гимне. Он - самый могущественный бог, царь над всеми богами, владыка мира, отец и покровитель фараонов.


Бог-творец Амон.
Храм Амона-Ра в Карнаке


Изображался Амон в виде человека в короне "атеф" - короне из двух высоких перьев, и в виде барана; священные животные Амона - баран и белый гусь. Амон-Ра изображался в виде человека в короне "атеф" и с солнечным диском; священные животные - баран, белый гусь, змея. "Вместилищем души" Амона-Ра считались бараноголовые сфинксы (аллея бараноголовых сфинксов вела в Большой Храм Амона-Ра - главный храм Карнакского храмового комплекса), облик которых заключает в себе символику: баран - символ плодородия и священное животное Амона, львиное тело - тело египетских сфинксов, которые, помимо прочего, связывались с Ра и солнечным культом. Супругой Амона(-Ра) считалась богиня Мут, их сыном - Хонсу, лунное божество и бог времени. Амон(-Ра), Мут и Хонсу составляли Фиванскую Триаду. Культ Амона широко распространился за пределами Египта.


Хонсу


Текст Птолемеевского периода сообщает поздний компилятивный космогонический миф. Согласно ему, "в начале мира существовал змей по имени Кем-атеф (ипостась Амона), который, умирая, завещал своему сыну Ирта создать Великую Восьмерку. Возникнув, Восьмерка отправилась в путь к низовьям Нила, в Гермополь, чтобы там породить бога Солнца, а затем в Мемфис и Гелиополь, где она породила Птаха и Атума. Завершив эту великую миссию, восемь богов вернулись в Фивы и там умерли. Богов похоронили в МединетАбу (совр., егип. Джеме), в храме их создателя Кематефа, и учредили там культ умерших.

Таким образом решили жрецы Амона вопросы творения, подчинив все существовавшие ранее концепции возникновения мира и богов Амону, который в гелиопольской космогонии отсутствовал вообще, а в гермопольской играл лишь третьестепенную роль".


Эдфу. Вход в храм Гора охраняют две статуи из черного гранита, представляющие бога Гора в виде сокола. I в. до н.э.


Древнейшие верования

Сведения о космогонических мифах Додинастического и Раннединастического периодов восстанавливаются по содержащимся в более поздних источниках обрывочным и хаотическим фрагментам, которые сохранили следы древнейших представлений, и по иконографии богов на поздних изображениях.

Один из самых древних богов, почитавшихся в долине Нила, - Хор (Гор): сокол, летящий сквозь мировое пространство; левый глаз Хора - Луна, правый - Солнце; очевидно, с полетом сокола связывались смены времен года и времени суток. Вместе с Хором почитался аналогичный ему бог неба и света Вер (Ур). Образ солнцеокой птицы очень сильно повлиял на мифы, религиозные представления и верования, которые складывались позже: боги с именем Хор или производными от него (Хор - сын Исиды, Хор Бехдетский, Харсомт и др.) часто изображались в виде сокола, бог Pa - в виде сокологолового человека, во многих текстах Солнце и Луна называются глазами Ра или Амона(-Ра):

И стал свет после того, как ты (Амон-Ра) возник.
Озарил ты Египет лучами своими,
Когда диск твой засиял.
Прозрели люди, когда сверкнул твой правый глаз впервые,
Левый же твой глаз прогнал тьму ночную.


Бог-сокол Гор


Храм Гора в Эдфу


"Во многих сказаниях в роли божества, рождающего Солнце и творящего мир, выступает животное или птица. Так, сохранились следы предания, по которому считалось, что Солнце было рождено в виде золотого теленка небом, которое представлялось огромной коровой с рассыпанными по всему ее телу звездами. Еще "Тексты Пирамид" говорят о "Pa, золотом теленке, рожденном небом", а позднейшие изображения показывают эту Небесную Корову с плывущими по ее телу светилами.



Небесная корова Нут


Отклики этого сказания, бывшего, повидимому, некогда одним из основных египетских мифов о происхождении мира, мы находим и в других текстах и на ряде изобразительных памятников, причем иногда миф о Небесной Корове сохраняется в переработанном виде, а иногда он даже сплетается с Другими сказаниями. Так, Небесная Корова встречается в сценах рождения солнечного младенца из лотоса: на многих ритуальных сосудах видны две Небесные Коровы, стоящие по сторонам лотоса, на котором сидит новорожденное Солнце. Упоминание о Небесной Корове сохранилось и в тексте, повествующем о том, как непосредственно после своего появления на свет солнечный младенец "сел на спину Небесной Коровы Мехет Урт и поплыл по горизонту"." Долгое время существовало представление о ежедневном рождении и умирании Светила. Согласно ему, богиня неба Нут, принимая облик коровы Мехет Урт, утром рождает золотого теленка (розовый цвет зари - это кровь богини при родах); за день теленок взрослеет, становится Быком-Ра; вечером Бык совокупляется с Небесной Коровой - Нут, после этого богиня проглатывает солнечного Быка, а утром рождает опять, и все повторяется; с этим представлением связаны распространенные эпитеты Ра "Бык своей матери" и "Тот, кто воскресает в своем сыне". "Пережитки древнейших представлений о том, что зачатие происходит и в результате проглатывания живут очень долго в религии исторического Египта, и вплоть до поздних периодов мы встречаем изображение небесной богини, утром рождающей Солнце, а вечером проглатывающей его, чтобы, вновь зачав, вновь родить его на рассвете следующего дня", а египетские фараоны, "уподобляясь Солнцу Ра, Изображают себя сынами Небесной Коровы то в виде младенца, сосущего ее молоко, то в виде зрелого мужа, стоящего под ее защитой.


Богиня неба Нут в образе свиньи.
Согласно мифу, Нут, принявшая облик свиньи, проглотила своих детей-звёзды, поэтому, свинья, поедающая (иногда — кормящая) поросят выступает в качестве символа богини неба.


По иным преданиям, возникновение мира было связано с другими животными; например, существовал миф, по которому небо представлялось свиньей, а звезды - рожденными ею поросятами. Различные животные или пресмыкающиеся вообще часто встречаются в космогонических сказаниях в разных ролях. Так, на изображении рождения Ра из лотоса позади Небесной Коровы можно увидеть обезьян, приветствующих солнечного младенца поднятием рук. Существовали рассказы о том, что Солнце - это огромный шар, который катит по небу солнечный жук, подобно тому, как навозные жуки катят свои шарики по земле.



В одной из таких легенд небо мыслится в виде богини-женщины Нут, тело которой изогнуто над землей, а пальцы рук и ног опираются на землю


В других сказаниях создателями мира являются не животные и птицы, а боги и богини. В одной из таких легенд небо мыслится в виде богини-женщины Нут, тело которой изогнуто над землей, а пальцы рук и ног опираются на землю. Нут рождает солнечного младенца, творящего затем богов и людей. "Тексты Пирамид", несмотря на то, что в них господствующим представлением является уже единоличное сотворение мира богом-творцом, все же хранят строки, следующим образом прославляющие богиню Нут, некогда почитавшуюся величайщей матерью и самого Солнца и всей вселенной:

Могуче сердце, твое
О Великая, ставшая небом
Наполняешь ты всякое место своею красотою.
Земля вся лежит пред тобою - ты охватила ее,
Окружила ты и землю, и все вещи своими руками.

Нут, ты сияешь, как царица Нижнего Египта.
И могуча ты над богами,
Души их - твои, и наследие их - твое,
Жертвы их - твои, и имущество их все - твое.



Скарабей и бог Хнум


По другому сказанию, бог-творец Хнум вылепил весь мир на гончарном круге и таким же способом создал людей и животных. Это представление живет вплоть до позднейших времен, и мы видим изображения Хнума, лепящего на гончарном, круге тела и души новорожденных детей".

Давным-давно, много миллионов лет назад, на месте городов с их дворцами, храмами и оживленными рыночными площадями, где с утра до вечера не смолкают крики торговцев, наперебой расхваливающих свои товары, был Хаос - бескрайний и бездонный океан. Этот океан назывался Нун.

Мрачное он представлял зрелище! Холодные воды Нуна были неподвижны. Не было ни воздуха, ни тепла, ни света: все окутывал первозданный мрак, всюду царствовала тишина. И ничто не нарушало покоя. Проходили столетия, тысячелетия, а океан Нун оставался неподвижным.

Но однажды произошло чудо. Вода вдруг заплескалась, заколыхалась, и на поверхности появился великий бог Атум.

Я существую! - воскликнул он, и Вселенная содрогнулась от громового голоса, возвестившего начало жизни. - Я сотворю мир! Я сделаю это, ибо мое могущество настолько велико, что я сумел сам себя создать из вод океана! Нет у меня отца и нет матери; я - первый бог во Вселенной, и я сотворю других богов!

А вокруг, как и прежде, все было объято непроглядным мраком и мертвенным безмолвием. В океане не было ни одного, даже самого крошечного, клочка суши, куда можно было бы ступить ногами, - все затопляла вода. Мрачная пучина уже клокотала, готовясь поглотить Атума: уже пенился внизу похожий на разинутую пасть чудовища водоворот и неумолимо затягивал бога в свое жерло. Надо было как можно скорей создать землю, хоть какой-нибудь островок. Спасение от гибели было только в этом.

С неимоверным усилием Атум оторвался от воды, воспарил над бездной и, воздев руки, произнес волшебное заклинание. В тот же миг раздался оглушительный грохот, и среди пенных брызг из пучины вырос холм Вен-Вен.

Атум опустился на холм и стал размышлять, что же ему делать теперь.

«Конечно, сперва я создам других богов, - думал он. - Только вот кого именно? Может быть, бога плодородия? Но ведь нет еще земли, на которой выросли бы травы и злаки, и нет людей, которые могли бы посеять зерно и собрать урожай… Лучше я создам ветер. Без ветра этот океан снова замрет и останется навсегда неподвижным. И еще я создам богиню влаги - чтоб воды океана подчинились ей».

И Атум создал бога ветра Шу и богиню Тефнут - женщину с головой свирепой львицы. Это была первая божественная пара на земле.

Но тут случилась беда. Непроглядный мрак все еще окутывал Вселенную, и в темноте Хаоса Атум потерял своих детей. Сколько он ни звал их, сколько ни кричал, оглашая водную пустыню горестными рыданиями, ответом ему было безмолвие. А это могло означать все что угодно, даже самое худшее. Может быть, Шу и Тефнут заблудились в океане, а может, они погибли в бездне.

В отчаянии Атум вырвал свой Глаз и, обращаясь к нему, воскликнул:

Глаз мой! Сделай то, что я тебе скажу. Ступай в океан Нун, разыщи моих детей Шу и Тефнут и верни их мне.

Глаз отправился в океан. Атум поднялся на вершину холма Бен-Бен, сел на землю, горестно вздохнул и стал ждать.

Медленно текло время, дни проходили за днями, столетия за столетиями. Всюду был мрак, всюду тишина и холод. Потеряв, наконец, надежду вновь увидеть своих детей, Атум закричал:

О горе! Что же мне делать? Мало того, что я навеки потерял своего сына Шу и свою дочь Тефнут, я вдобавок еще лишился Глаза!

И бог создал новый Глаз и поместил его в свою пустую глазницу.

Но, как только он сделал это, ему почудился шум где-то вдали. Бог насторожился: что это могло быть? Не грозит ли ему какая-нибудь новая, неведомая опасность?.. Он поднялся с земли, повернул голову и напряженно прислушался.

Нет, ему не почудилось! С каждой минутой шум становился все громче… кто-то шел к первозданному холму… уже можно было различить голоса… И бог узнал эти голоса - это были голоса его детей! После многолетних поисков Глаз все-таки нашел их в океане и теперь торжественно вел к холму Бен-Бен, где столетия напролет горевал безутешный отец. Не веря своему счастью, Атум заплакал от радости. Его слезы дождем хлынули на землю.

Когда Шу и Тефнут ступили на холм, бог кинулся было им навстречу, чтоб поскорее обнять, - как вдруг Глаз, весь багровый от ярости, подскочил к Атуму и прохрипел гневно:

Что это значит?! Не по твоему ли слову я отправился в океан Нун и вернул тебе потерянных детей! Я сослужил тебе великую службу, а ты - и это благодарность! - ты тем временем создал себе новый Глаз и поместил его туда, где по праву должно находиться мне!

Не гневайся, - сказал Атум. - Я помещу тебя на лоб. Оттуда ты будешь созерцать мир, который я сотворю, будешь любоваться его красотой.

Но оскорбленный Глаз не слушал никаких оправданий. Желая во что бы то ни стало отомстить богу, он превратился в ядовитую змею кобру. С грозным шипением кобра раздула шею и обнажила смертоносные зубы, нацеленные в Атума. Однако бог спокойно взял змею в руки и поместил к себе на лоб. С тех пор глаз-змея украшает короны богов и фараонов. Называется эта змея урей. Урей зорко смотрит вдаль, и, если на пути бога встретятся враги, он уничтожит их, испепелив своими лучами.

Из вод океана Нуна вырос белый лотос. Бутон раскрылся, и оттуда вылетел бог солнца Ра, увенчанный золотым диском. Растаяла первозданная тьма; мир наполнился живительным светом.

Увидев Атума и его детей, Ра заплакал от радости. Его слезы упали на землю и превратились в людей.

Шу женился на Тефнут. У них родились дети, вторая божественная пара: бог земли Геб и богиня неба Нут. Геб и Нут очень любили друг друга и появились на свет крепко обнявшимися. Поэтому в начале творения небо и земля были слиты воедино.

Но однажды Геб и Нут поссорились. Ссора вспыхнула из-за того, что богиня неба по утрам поедала своих детей - звезды.

Разгневанный Геб напустился на супругу, осыпая ее проклятиями. Тогда, чтобы положить скандалу конец, солнечный бог Ра приказал Шу:

Ступай и разлучи их! Если они не могут жить в мире, пусть живут врозь.

Богу ветра ничего не оставалось делать, как исполнить волю владыки. Он взмахнул руками, произнес заклинание, и в тот же миг по всей Вселенной завыл ураган. Сколько ни противились Геб и Нут, сколько ни напрягали силы, ветер разорвал их объятия. Небо отделилось от земли. В океане Нуне зачернели маленькие острова и огромные материки, вздыбились горные хребты, с гор потекли реки, и люди, родившиеся из слез Ра, покинули холм Бен-Бен и разбежались по зеленеющим долинам. Они построили города, вспахали поля и посеяли зерно. Возле холма Бен-Бен вырос город Иуну, а на самом холме люди воздвигли святилище солнечного бога Ра.

Дошедшие до нас египетские сказания о сотворении мира на первый взгляд могут поразить читателя своим противоречивым многообразием. Творцами богов, людей и вселенной выступают в этих легендах то животные, то птицы, то боги, то богини; по одному преданию солнце рождается от небесной коровы, по другому - оно выходит из лотоса, а по третьему - из гусиного яйца. Различны и способы творения, и сами творцы, и общим для всех сказаний является, пожалуй, только представление о первобытном хаосе, из которого постепенно возникали те или иные боги и по-разному творили мир.

К сожалению, почти ни одно из этих сказаний не сохранилось до нас целиком, и слишком часто мы не только не имеем связного изложения всего сказания, но нам не удается полностью восстановить даже сюжета той или иной легенды. Отсутствие записей большинства рассказов о происхождении мира приходится заполнять с помощью других источников, и в целом ряде случаев мы принуждены восстанавливать сказание по отдельным отрывочным данным, на основании различных памятников как письменных, так и вещественных.

Тем не менее, несмотря на неполноту материала, при ближайшем рассмотрении всего многообразия дошедших до нас легенд, таких различных и казалось бы никак взаимно не связанных, все же оказывается возможным установить ряд черт, позволяющих с одной стороны произвести некоторые группировки сказаний, а с другой выявить те общественные условия, которые отразились в том или ином мифологическом оформлении.

Во многих легендах в роли божества, рождающего солнце и творящего мир, выступает животное или птица.

Так, сохранились следы предания, по которому считалось, что солнце было рождено в виде золотого теленка небом, которое представлялось огромной коровой с рассыпанными по всему телу звездами. Об этом свидетельствуют и Тексты Пирамид, говорящие о «Ра, теленке золотом, рожденном небом», и позднейшие изображения, показывающие эту небесную корову с плывущими по ее телу светилами (рис. 1). Аналогичные представления о великой корове, создательнице мира и праматери всего живого, широко распространены в фольклоре Африки. У ряда африканских племен находим мы космогонические сказания, в которых, как и в Древнем Египте, божественная корова занимает главное место в процессе мироздания. И если в сказании племени шиллуков великая белая корова, появляющаяся из воды, приносит тыкву, из которой выходят все звери и прародители людей, а в легенде племени шона такая же корова, так же выходящая из воды, производит на свет первого вождя племени, то в космогонии Древнего Египта небесная корова, появляющаяся из первоначального хаоса, рождает солнечное божество, которое затем творит всю вселенную.

Отклики этого сказания, бывшего, по-видимому, некогда одной из основных и широко распространенных египетских космогоний, мы находим и в других текстах, и на ряде изобразительных памятников. Мы видим небесную корову на изображениях рождения солнечного младенца из лотоса; на многих ритуальных сосудах видны две небесные коровы, стоящие по сторонам лотоса, на котором сидит новорожденное солнце (рис. 2). Воспоминание о ней же сохранилось и в одном более позднем тексте, относящемся к этому же преданию и повествующем о том, как непосредственно после своего появления на свет солнечный младенец «сел на спину небесной коровы Мехет-Урт и поплыл по горизонту».

Та же небесная корова встретится нам и в мифе об истреблении согрешивших людей, когда после возмущения людей против состарившегося солнечного бога последний решает удалиться от управления миром: «и превратилась богиня Нут в корову, и поместилось величество Ра на спине ее…» (см. ниже перевод «Сказания об истреблении согрешивших людей»). И вплоть до позднего времени фараоны Египта, уподобляясь солнцу - Ра, изображают себя сынами небесной коровы то в виде младенца, сосущего ее молоко (рис. 3), то в виде взрослого мужа, стоящего под защитой все той же всемогущей матери - кормилицы (рис. 4).

По другим преданиям, с возникновением мира связаны иные животные, и не только животные, но и птицы, и насекомые.

По одному из гелиопольских сказаний солнце явилось в виде феникса-Бену на местной святыне - камне Бенбен (рис. 5). Гермопольская же легенда говорит, что при появлении солнца присутствовали лягушки и змеи, которые и приветствовали новорожденное светило при его возникновении на прославленном гермопольском холме - первом куске земли, выдвинувшемся из первобытного хаоса.

На изображениях рождения Ра из лотоса позади небесной коровы часто можно увидеть фигурки кинокефалов, приветствующих новорожденное солнце поднятием передних рук.

На основании упоминаний в религиозных текстах то о яйце из земли и влаги, которое явилось на первом поднявшемся из первоначального хаоса холме, то о «яйце великого Гоготуна», снесенного на землю, мы представляем себе в общих чертах сказание, согласно которому на холме, выступившем из первоначального хаоса, было свито гнездо, в котором из гусиного яйца, из «яйца великого Гоготуна», появилось солнце. Легенды о происхождении солнца и вселенной из мирового яйца, снесенного чудесной птицей (а иногда - черепахой), широко распространены во всемирном фольклоре. Пигмеи верят, что по первобытному океану плавала черепаха, снесшая яйца, из которых произошли звери и первая пара людей. Африканское племя хауса рассказывает об огромной птице Фуфунда, которая снесла при сотворении мира яйцо в том месте, где восходит солнце, а у племени фанг существует предание, согласно которому мир произошел из коры дерева в форме яйца: верхняя часть этого яйца поднялась наверх и образовала небо, нижняя осталась внизу и стала землей. Из этих двух «яичных» скорлупок произошли солнце, звезды, деревья, горы, реки, звери и праматерь людей. В особом яйце была спрятана молния, от которой праматерь получила огонь. Сказание о сотворении мира, близкое к легенде о мировом «яйце великого Гоготуна», сохранила нам и Калевала. По этому сказанию, утка, летающая над изначальным морем в поисках места для гнезда, вьет его на колене «матери воды, творенья девы», которое та выставила из воды и которое утка «приняла за кочку и сочла за дерн зеленый». В гнездо утка кладет шесть золотых яиц и седьмое железное, и из кусков этих яиц образуются впоследствии, согласно Калевале, и небесный свод, и солнце светлое, и ясный месяц, и звезды, и тучи. К сожалению, отсутствие полной записи мифа о великом Гоготуне не дает нам возможности установить более точно сюжет этого интересного варианта египетских космогонических легенд.

Существовали, далее, рассказы о том, что солнце и луна - это два глаза небесного сокола, и о том, что солнце - это огромный шар, который катит по небу солнечный жук (рис. 6), подобно тому, как навозные жуки катят свои шарики по земле.

В других преданиях рождение солнца связывалось не с животными или птицами, а с растениями; согласно одной из легенд солнечное дитя, «осветившее землю, пребывавшую во мраке», появилось из распустившегося цветка лотоса, выросшего на поднявшемся из первобытного хаоса холме, из «лотоса, явившегося в начале времен…, лотоса священного над озером великим». Эта легенда, получившая широкое распространение, переплелась впоследствии с рядом сказаний, и о лотосе, вырастающем на гермопольском холме и дающем жизнь юному солнечному богу, говорят древнейшие мифы, а изображения этого лотоса с сидящим в его лепестках младенцем, встречающиеся вплоть до римского времени, показывают, что это предание вошло в одну из официальных версий позднейшей египетской космогонии (рис. 7).

В других сказаниях создателями мира являются не животные и птицы, а боги и богини.

В одной из таких легенд небо мыслится в виде богини Нут, тело которой изогнуто над землей, а пальцы рук и ног опираются на землю (рис. 42). Нут рождает солнечного младенца, творящего потом богов и людей. По другому сказанию, бог-творец Хнум вылепил весь мир на гончарном круге и таким же способом создал людей и животных. Это представление живет вплоть до позднейших времен, и мы видим изображения Хнума, лепящего на гончарном круге тела и души новорожденных детей (рис. 8). Иное объяснение происхождения вселенной дает нам сказание о боге Птахе, повествующее о том, что весь мир, боги и люди, города и храмы, жизнь и смерть, - все это возникало по мысли Птаха, выраженной в его слове (см. ниже).

Наличие столь разнообразных представлений о происхождении мира в приведенных нами сказаниях, далеко еще не исчерпывающих богатейшей сокровищницы египетских космогонических легенд, естественно и неизбежно.

Творимые в различные времена людьми, находившимися на различных ступенях общественного развития, мифы не могли не отразить в себе все эти пройденные ступени.

В этой связи из всех сказаний следует выделить и резко разграничить две, принципиально различные по своим представлениям о создании мира, группы легенд. В одну из этих двух групп входят сказания, согласно которым создательницей солнца, а, следовательно, и всего мира является богиня-мать, рождающая солнечного младенца без участия какого бы то ни было мужского начала, во второй же группе легенд творцом богов является, наоборот, бог-отец, рождающий первую божественную пару также самостоятельно, без помощи начала женского.

Обратимся к рассмотрению первой группы легенд.

Они дошли до нас, к сожалению, только в отрывках, которые в результате длительных исследований удается обнаружить то в виде отдельных стихов в сборниках религиозных текстов, то в виде пережиточных эпизодов в других мифах, то, наконец, в виде ритуальных изображений.

Отца солнечного младенца эти сказания не знают и говорят только о его происхождении от матери - небесной богини: солнце рождает она и она одна, то в образе женщины, то в образе коровы, без участия бога-мужчины или зверя. Ежедневно утром выходит светлый диск из ее лона и ежевечернее проглатывает она его, чтобы, зачав таким образом, утром вновь родить его (рис. 9).

Отметим момент зачатия от проглатывания: подобно многочисленным богиням и матерям богов и героев самых различных стран и народов, подобно матерям Санасара и Багдасара, Кухулина и Конхобара, Чингисхана и Тамерлана, Будды и короля Карьелы, сына девы Марьетты, зачинающим своих сыновей от съеденной брусники или яблока, от упавшего в рот луча света или от выпитой воды, и египетская богиня-мать зачинает своего сына-солнце путем проглатывания.

Мотив зачатия от проглатывания как один из излюбленных вариантов чудесных рождений богов и героев широко известен в мировом фольклоре.

Подобно другим родовым обществам, и в доисторическом Египте на определенной стадии развития не существовало еще ясного представления о причине зачатия, и оно приписывалось различным обстоятельствам, в особенности же проглатыванию какого-либо предмета. Пережитки этих представлений сохранил нам египетский фольклор: вспомним знаменитую «Сказку о двух братьях», в которой жена Баты зачинает от щепки, попавшей ей в рот. Другое подтверждение существования некогда таких представлений мы находим и в египетских религиозных текстах. В заупокойных ритуалах фараонов Древнего Царства, в так называемых Текстах Пирамид, умерший фараон, уподобляемый солнечному богу, так же, как и последний, рождается от небесной богини, причем тексты, говоря об этом, дают очень примечательные разночтения: если в ритуале, записанном на стенах пирамиды фараона Пепи, мы читаем следующее обращение к небесной богине:

«Зачала ты его, Пепи этого, подобно тому, как зачала ты сына бога»,

то в Пирамидах царей Меренра и Ниусерра находим нечто другое:

«Проглотила ты Меренра, подобно тому как проглотила ты сына своего божественного»,

«Проглотила ты Ниусерра, подобно тому как проглотила ты сына бога»,

Таким образом мы видим, что параллельные тексты для выражения одного и того же представления о зачатии фараона небесной богиней употребляют то слово «зачать», то слово «проглотить».

Подобные пережитки древнейших представлений о том, что зачатие происходит в результате проглатывания мы находим не только в Текстах Пирамид или в сказках: они живут очень долго в религии исторического Египта, и вплоть до поздних периодов мы встречаем на саркофагах изображение небесной богини, утром рождающей солнце, а вечером проглатывающей его, чтобы, вновь зачав, вновь родить его на рассвете следующего дня.

Мотив зачатия от проглатывания - мотив, несомненно, матриархальный, и наличие такого мотива в общей цепи не только древнейших космогонических представлений, но и всех религиозных верований того времени в совокупности, совершенно закономерно. Сказание о первенствующей роли богини-матери в сотворении богов и людей нельзя рассматривать вне общей связи с тем значением, которое имели женские божества в религии Египта. Несомненно, что на более ранних стадиях развития эти божества играли гораздо большую роль, чем впоследствии, когда в силу отразившихся в религии изменений в общественных отношениях богини утратили свою первенствующую роль и в мифе, и в культе, уступив эту роль богам и отойдя в ряде случаев на положение матерей или жен различных богов. Однако прежние представления не могли исчезнуть бесследно, и множество пережитков в религии исторического Египта свидетельствуют о былом значении женских божеств.

Так, не случайно, что божествами-покровителями и Северного, и Южного Египта являются именно богини: змея и самка коршуна (рис. 10). Не случайно далее и то, что божества-покровители номов в большинстве своем также женские.

В этой же связи приобретают особый смысл и те, очень редкие и иногда выпадающие из общего контекста эпизоды мифов или отдельные строфы гимнов, в которых древние богини выступают в своем прежнем облике - всесильными матерями-родоначальницами и владычицами. Таков эпизод с Нейт в мифе «Спор Гора с Сетом» (см. перевод): она уже не играет активной роли в самом мифе, эта древняя «великая мать всех богов», как ее все же величает текст мифа, она живет на покое в своем Саисе, в стороне от страстей и споров, волнующих младшие поколения богов, враждующих из-за владычества над миром. Но тем не менее в критическую минуту неразрешимой тяжбы, которую не в силах рассудить сам Ра, именно к ней направляется за решением посольство богов.

Подобно этому и Тексты Пирамид, несмотря на то, что господствующей космогонической концепцией в них является уже единоличное сотворение мира богом-творцом, все же хранят строки, следующим образом прославляющие богиню Нут, некогда почитавшуюся величайшей матерью и самого солнца и всей вселенной:

«Могуче сердце твое

О Великая, ставшая небом…

Наполняешь ты всякое место своею красотою.

Земля вся лежит пред тобою - ты охватила ее,

Окружила ты и землю, и вещи своими руками…

Взяла ты к себе каждого бога с его ладьей,

Сделала ты их непреходящими, подобно светилам,

Не удаляются они от тебя, ибо они звезды…

Нут, ты сияешь, как царица Нижнего Египта,

И могуча ты над богами,

Души их - твои, и наследие их - твое,

Жертвы их - твои, и имущество их все - твое».

В полном и принципиальном противоречии с приведенными сказаниями стоит другая группа легенд, согласно которым демиургом является мужское божество. Идеология восторжествовавшего патриархата не могла примириться с прежними космогоническими концепциями, и появляются новые сказания, вытесняющие прежние и утверждающие прямо противоположное положение.

Сказания эти в различных областях Египта слагались по-разному, но независимо от того, что в Элефантине утверждали, что мир вылеплен богом Хнумом на гончарном круге, а в Гелиополе говорили, что бог Атум, сам себя оплодотворив, изрыгнул пару божественных близнецов, существенной чертой всех рассказов было то, что все происходило без участия богини-матери. Отныне в космогонических сказаниях Египта первое женское божество появлялось не ранее второго поколения богов, да и то в качестве дополнения к своему близнецу-супругу (см. ниже).

В силу особого положения Гелиополя, как политического центра, постепенно из ряда различных патриархальных космогонических сказаний наиболее широкое распространение получает именно гелиопольский вариант, становящийся впоследствии как бы официальной космогонией. Не случайно, что именно этот вариант известен и античным писателям. Он является, как указывалось выше, господствующим (но, разумеется, не единственным) уже в Пирамидных Текстах, и он же в конечном итоге формирует официальную генеалогию Осириса, втягивая таким образом в свою орбиту один из важнейших культов Египта.

В силу всего изложенного неудивительно, что гелиопольское сказание дошло до нас не только в отдельных отрывках, но и в виде полных описаний всего процесса мироздания. Перевод одной из таких записей этого мифа, сохраненный нам на одном из папирусов позднего времени, дается ниже. Вкратце содержание его сводится к следующему: возникнув их хаоса, бог солнца Атум-Ра оплодотворяет себя самого, проглатывая собственное семя. Изрыгнув после этого первую пару богов, бога воздуха Шу и богиню влаги Тефнут, Атум становится тем самым прародителем всех прочих богов и творцом мира, так как Шу и Тефнут рождают бога земли Геба и богиню неба Нут, которые в свою очередь производят Осириса и Изиду, Сета и Нефтиду. Отныне знаменитая гелиопольская «Великая Девятка богов», т. е. Атум-Ра, Шу, Тефнут, Геб, Нут, Осирис, Исида, Сет и Нефтида, становятся во главе египетского пантеона, и творимые в других центрах по ее образу и подобию различные иные «Девятки» будут различаться от нее главным образом только заменой некоторых богов божествами местными с обычным возведением в роль демиурга главного локального бога, часто к тому же сливаемого с гелиопольским Ра.

Основная же сущность патриархальной космогонии остается неизменной. Бог, рождающий других богов, отныне является постоянной изначальной фигурой, и религиозные гимны подчеркивают рождение солнца без матери, непосредственно от отца:

«Слава тебе, сын Ра,

Зачатый Атумом самим,

Ставший сам,

Не имевший матери».

Подобно тому, как греческая мифология, отражая торжество патриархата, заставляет Зевса не только доносить зашитым в своем бедре преждевременно рожденного Семелой Диониса, но и родить из собственной головы без посредства богини или смертной женщины Афину-Палладу, деву-воительницу, защитницу своего отца, так и мифология Древнего Египта закрепляет победу отцовского рода в новых космогонических сказаниях, полностью отменяющих прежние представления и выдвигающих вместо них собственную концепцию.

Образование моногамной семьи также наложило свой отпечаток на мифы о создании мира и богов, и следы этого сказались на появлении объединенных культов божественных пар и троиц, состоявших из богов-супругов с младенцем-сыном; таковы культы Птаха, Сохмет и Нефертума, Амона, Мут и Хонсу, Осириса, Исиды и Гора (рис. 11).

С постепенным ростом территориальных объединений, с выдвижением определенных центров - Гелиополя, Гермополя, Абидоса, Мемфиса, - космогонические сказания начинают группироваться около этих центров, наряду с усилением которых развиваются и их культы.

В связи с этим мифы приобретают новые черты, с одной стороны способствующие закреплению власти господствующей верхушки общества, а с другой стороны отражающие политическую борьбу отдельных областей.

Крепнущее жречество растущих и богатеющих местных святилищ, неразрывно связанное с господствующими слоями своих областей, пользуется космогоническими мифами и для усиления положения этих слоев, и для прославления своих культов, подчеркивая роль местного бога-мироздателя и низводя всех прочих богов до положения его порождений.

Выше мы уже видели гелиопольскую версию такой местной космогонии, получившей в силу отмеченных особых условий впоследствии столь большое значение. Однако, наряду с этим сказанием существовали и другие, и из дошедших до нас вариантов. Несомненно, интереснейшим является мемфисский.

Сохранилось это сказание на очень позднем памятнике, но анализ языка показал, что текст восходит еще к концу четвертого тысячелетия до н. э.

Согласно этому тексту, творцом богов и всего мира является мемфисский бог Птах, из которого произошло восемь других Птахов. Эти восемь Птахов носят имена богов, известных нам по другим сказаниям и почитавшихся в иных областях Египта, причем очень существенно, что и сам Атум, глава гелиопольской «Девятки богов», творец мира и богов по гелиопольскому мифу, оказывается также происходящим от Птаха. Таким образом, мемфисский Птах являлся в местной легенде и старше и могущественнее великого гелиопольского бога, а мемфисский культ объявлял себя тем самым главенствующим по отношению к гелиопольскому.

Однако, значение мемфисской легенды не в этом: исключительно важна огромная разница в самом процессе мироздания в гелиопольском и мемфисском сказаниях. В то время как в первом бог-творец зачинает первую пару богов, проглатывая свое семя, извергнутое им в его собственный рот, и затем рождает эту пару богов, выплевывая их изо рта, в мемфисской легенде бог творит «сердцем и языком», то есть мыслью и словом:

«оно (сердце) - это то, что дает выходить знанию всякому, и язык - это то, что повторяет задуманное сердцем».

Таким образом бог-творец создает богов и всю вселенную путем изречения своей мысли.

Это существеннейшее принципиальное различие обоих сказаний, явившееся в результате разных мировосприятий двух отдаленных друг от друга не только по времени, но и по общественному развитию и по типу мышления стадий египетского общества. Своеобразно подчеркивает и сам текст мемфисской легенды, указывая, что «Девятка богов» Птаха является «зубами и губами в этих устах, называвших имена всех вещей», в то время как «возникла Девятка богов Атума при помощи семени его и пальцев его».

Так же, мыслью и словом творит Птах богов, города, искусства, жизнь для праведных и смерть для грешных:

«И дана была жизнь миролюбивому, и дана была смерть преступнику, и были созданы работы всякие и искусства всякие, труды рук, хождение ног, движение членов всех согласно этому приказанию, задуманному сердцем и выраженному языком и творящему назначение всех вещей… Родил он богов, создал он города, основал он номы, поставил он богов в храмы их, учредил он жертвы, основал он их храмы, создал он их тела по желанию их сердец. И вошли боги в свои тела из всякого дерева, из всякого камня. Из всякой глины…».

В полном соответствии с различием процессов творчества находится и различие творимого Птахом от того, что творили боги прежних сказаний: миф о боге-творце, возникший уже на почве классового Египта, не позволяет этому творцу ограничиться рождением богов и созданием природы, а заставляет его создавать области и города, основывать храмы и даже организовывать все местные культы вплоть до определения положенных каждому богу жертв и обеспечения богов статуями из избранных ими материалов. Перед нами картина сотворения мира, разительно отличающаяся от всех предшествующих и ясно указывающая на то, что породившее ее религиозное мышление было уже совершенно иным, сложившимся в новых, отличных от прежних, общественных условиях.

Эти новые общественные условия отразились не только во вновь появившихся сказаниях, но они отразились и на ряде уже известных нам легенд, возникновение которых относится к более ранним периодам и которые теперь подверглись существенным изменениям. Основным действующим лицом и мифов, и гимнов, повествующих о сотворении мира, является теперь бог-творец, явно принимающий облик фараона и наделенный всеми атрибутами царской власти.

Это уже не прежний племенной бог, подобный древнему Гебу, так и вошедшему в египетский пантеон с архаическим родовым титулом «владыки богов»: творцом мира в религиозных гимнах Среднего и особенно Нового царства выступает бог-царь, и будет ли это Амон-Ра, Птах или Хнум, он равно облечен всеми чертами царей Египта.

Так, знаменитый «Большой гимн» Амону, сохраняя представление о том, что бог-творец есть

«Отец отцов и богов всех,

Поднявший небо и утвердивший землю»,

«Образ единственный, создавший все сущее»,

«Вышли люди их глаз его.

Стали боги из уст его», –

одновременно очень четко показывает, что бог-творец это –

«Царь, жизнь, здоровье, сила,

Глава всех богов».

Он - «Повторяющий коронования в Гелиополе», имя его заключается в царский картуш и гимн, восхваляя его как творца всего мира, величает его в то же время всеми титулами фараонов и подробно перечисляет все короны и жезлы, которыми владеет царь богов:

«Царь Верхнего и Нижнего Египта (Ра) правогласный,

Глава Обеих земель,

Великий силой, владыка мощи,

Глава, создавший землю всю…

Царь, жизнь, здоровье, сила,

Владыка всех богов…

Владыка урея, высокий двумя перьями,

Прекрасный диадемой, высокий белой короной,

Любят боги смотреть на тебя,

Когда двойная корона пребывает на челе твоем…

Боги склоняются перед величеством твоим,

Восхваляя силу сотворившего их…».

Так же, как и в «Большом гимне», творец мира наделен всеми чертами земного владыки Египта и в «Лейденском гимне» Амону, где последний также поставлен в центре древнейших мифов о сотворении мира, причем здесь соединены воедино несколько различных версий древних космогоний. Подобно фараону, Амон-Ра объявляется теперь грозным владыкой мира:

«Область всякая под ужасом твоим…

Имя твое высоко, могуче и сильно…

Его - земля южная так же, как и северная,

Схватил он их, единственный в силе своей…».

Но этого мало: Амон не только облечен всеми царскими инсигниями и владеет всеми землями, над которыми простиралась власть царя Египта, но:

«Его - список каждый с перечнем земель,

Начало веревки вплоть до конца ее…

Его - „царский локоть“, который обмеряет камни…»,

т. е. он, как и фараон, является владельцем и кадастровых списков, основы фиска, и даже «веревки» - неизменного орудия обмера земли.

В целях закрепления и усиленного распространения догмата о божественном происхождении царской власти бог-творец мира - объявляется отцом фараона по плоти, и в религиозной литературе Египта образ бога-творца все теснее и теснее переплетается с чертами фараона. В коронационных и победных гимнах фараонов и в гимнах богам-демиургам мы найдем одни и те же постоянные эпитеты, одни и те же основные сравнения - со львом, быком и соколом, прославление единого и общего образа фараона-бога и бога-фараона как всемогущего владыки и милостивого господина и защитника. Те же три основные момента подчеркиваются при воспевании и бога-творца, и фараона: и тот, и другой изображаются, во-первых, наводящими на врагов смертный ужас всесильными завоевателями, во-вторых, властителями мира и в-третьих заботливыми правителями, под управлением которых процветают люди.

Одновременно внушается представление о том, что бог-творец особо и неизменно покровительствует и всячески поддерживает своего возлюбленного сына и избранника фараона; не случайно автор поэмы о «Битве при Кадеше» заставляет Рамсеса II, взывающего с берегов далекого Оронта о помощи к Амону-Ра Фиванскому, в следующих выражениях требовать поддержать себя:

«Что же будет теперь, отец мой Амон?

Иль не вспомнит отец о сыне своем?

Творил ли я что помимо тебя?

И ходил, и стоял я по воле твоей…

Иль не строил я тебе много памятников,

Не дал я в храмы твои моих пленников?

Я построил тебе храмы долгих лет,

Дал имущество мое тебе в собственность…

Посылал я в моря корабли для тебя,

Да доставят тебе приношения стран…».

Таким образом, все действия царя как бы освящаются авторитетом бога-творца, ибо провозглашается, что все поступки фараона совершаются им согласно воле его отца, бога, старейшего и сильнейшего из всех богов, создателя и самих богов, и всей вселенной.

Жречество вообще умело и разнообразно пользуется мифами в целях своей пропаганды. Широко известные древние легенды неизменно повторяются в религиозных гимнах, и посреди строф, то восхваляющих Амона-Ра как творца богов, людей, животных и растений, то воспевающих его постоянную борьбу и неизменную победу над извечным его врагом - чудовищным змеем, находим мы строфы, полные пламенной проповеди культа Амона и пропаганды его знаменитой святыни - Карнакского храма:

«Отражающий зло, отгоняющий болезни…

Отверзающий очи, отвращающий беды…

Спасающий любимого, даже если он в преисподней…

Слышащий вопли взывающего к нему,

Мгновенно приходящий издалека к зовущему его,

Он удлиняет жизнь и сокращает ее…

Амон - это водяное заклятье, когда имя его на воде:

Бессилен крокодил, когда звучит его имя…

Лучше он, чем миллионы тому, кто положил его в сердце своем,

И сильнее один именем его, чем сотни тысяч…».

В уже цитированной поэме о «Битве при Кадеше» Рамсес II почти в тех же словах говорит о могуществе Амона:

«Я зову, ибо вижу, что лучше Амон,

Чем миллионы пехоты, чем сотни тысяч конных,

Чем десятки тысяч братьев и детей,

Даже если встанут они единодушно…».

В целях той же пропаганды в образ бога-творца вносятся черты защитника угнетенных и обездоленных. Про него поют, что он –

«Слышащий жалобы того, кто в оковах,

Мягкий сердцем, когда воззовут к нему,

Отнимающий боящегося от гордого сердцем…».

С другой стороны, с той же целью возвысить значение того или иного местного бога-творца продолжают усиленно подчеркивать исконность его бытия по сравнению с остальными богами. Иногда говорится, что боги являются как бы иными проявлениями того же демиурга, иногда каждый член его тела объявляется тем или иным богом.

Религиозные тексты позднего времени все больше и больше пробуют слить со своим местным богом-творцом богов других центров, все чаще и чаще пытаются свести в одну общую систему многочисленные сказания, возникавшие в самых разных условиях в течение многих столетий. И гимны, и богословские тексты полны наборами многочисленных эпитетов различных богов и натянутыми построениями космогоний, заключающих в себе отрывки самых разнообразных представлений. При этом как основные черты облика бога-демиурга религиозные тексты позднего Египта выделяют его изначальность и вечность, вездесущность и всемогущество, всеведение и всеблагость. Бог объявляется владыкой знания и подателем откровения. Однако, для овладения этим откровением, для участия в обрядах многочисленных мистерий - «защит», столь распространенных в поздние времена, было необходимо знание всех тайных имен и эпитетов богов, всех легенд и сказаний египетской мифологии, и те же тексты с их накоплениями эпитетов и сплетениями образов, часто основанных на столь привычных в религиозной литературе Египта созвучиях имен, явились прекрасной почвой для широкого расцвета не только богословских спекуляций, но и всевозможных магических заклинаний и обрядов.

И через эти позднейшие богословские трактаты, ритуальные песнопения и магические заклинания египетские космогонические представления доживают до мистических текстов эллинистического и римского времени и выходят, таким образом, далеко за пределы самого Египта.

Статьи по теме: