Максим Горький «Старуха Изергиль» — анализ произведения. Старуха изергиль основная мысль Горький старуха изергиль смысл

М. Горький считал «Старуху Изергиль» своим лучшим произведением, о чем свидетельствуют его письма, адресованные коллегам по перу. Это произведение относится к раннему творчеству писателя, однако оно удивляет необычными образами, сюжетными линиями и композицией. Школьники изучают его в 11 классе. Предлагаем краткий анализ произведения «Старухи Изергиль», который поможет качественно подготовиться к урокам и к ЕГЭ.

Краткий анализ

Год написания - 1894.

История создания - Весной 1891 г. М. Горький путешествовал по Бессарабии. Атмосфера южного края вдохновила молодого писателя на создание анализируемого рассказа. Задумку поэт воплотил только спустя 3 года.

Тема - В произведении раскрыто несколько тем, центральными являются такие: любовь, не знающая преград, человек и общество, поколение слабых людей.

Композиция - Структура произведения имеет особенности. Его можно определить как рассказы в рассказе. «Старуха Изергиль» состоит из трех частей, связующим звеном между которыми является диалог парня и старухи.

Жанр - Рассказ. Части посвященные Ларре и Данко - легенды.

Направление - Романтизм.

История создания

История создания произведения берет начало в 1891 г. Тогда М. Горький путешествовал по Бессарабии. Он был впечатлен природой и людьми южного края. В это время у него возникла задумка произведения, к реализации которой писатель приступил в 1894 г. Предположения о годе написания подтверждаются письмами, адресованными В. Г. Короленко.

Рассказ относится к раннему периоду творчества М. Горького, представляет романтический пласт его творчества. Сам автор считал «Старуху Изергиль» «стройным и красивым произведением», о чем писал А. Чехову. Он сомневался, что сможет создать еще что-то подобное.

Впервые произведение увидело мир на страницах «Самарской газеты» весной 1895 г.

Тема

В анализируемом рассказе отобразились мотивы характерные для романтической литературы. Их автор реализовал посредством неординарных сюжетов и образов. М. Горький раскрыл несколько тем , среди которых выделяются следующие: любовь, которая не подчиняется; человек и общество, поколение слабых людей. Указанные темы тесно переплетаются между собой и определяют проблематику произведения.

Начинается «Старуха Изергиль» пейзажной зарисовкой, погружающей читателя в атмосферу Бессарабии. Постепенно авторское внимание переключается на компанию юношей и девушек. За ними наблюдает рассказчик. Он замечает внешнюю красоту молодых людей, которая излучает свободу, наполняющую их души. Сам рассказчик остается возле старухи Изергиль. Женщина не может понять, почему ее собеседник не пошел с веселой компанией. Постепенно между рассказчиком и старухой завязывается разговор.

Женщина рассказывает парню из чужого края местные легенды, вспоминает о своей жизни. Первая легенда посвящена Ларре - тени, которая бродит по бессарабским степям. Когда-то это был юноша - сын орла и женщины. Он вместе с матерью спустился с гор после смерти отца-орла. Парень считал себя выше людей, поэтому посмел убить девушку. За это его изгнали. Сначала Ларра наслаждался одиночеством, без зазрения совести похищал девушек и скот. Но одиночество начало «съедать» его. Ларра решил покончить с собой, но смерть не захотела освобождать его от мучений. Парень тысячи лет блуждал по степям, его тело и кости высохли, осталась лишь тень.

В первой части раскрывается проблема человека и общества. М. Горький показывает, что человек не может жить без любви, без поддержки других людей. Одинокое существование - лишь иллюзия счастья, которая очень быстро разбивается.

Во второй части старуха рассказывает о своей жизни и отношениях с мужчинами. Смысл жизни, по мнению героини, в любви. У Изергиль было много поклонников. Она умела отдаваться нежным чувствам без лишних раздумий. В молодости женщина жертвовала собой ради тех, кого любила. Ее же безжалостно предавали, использовали, однако ее душа продолжала излучать свет. Рассказ Изергиль подталкивает читателя к выводу: нельзя позволять своему покрываться каменной оболочкой, даже если его не раз разбивали.

Третья часть рассказа М. Горького «Старуха Изергиль» - легенда о Данко, парне, который пожертвовал своим сердцем ради других людей. В ней автор продолжает тему конфликта человека и общества. Вот только Данко - полная противоположность Ларры. Данко - типичный романтический герой. Он отчужден от общества, в то же время его душа наполнена благородными порывами. Этого парня Старуха Изергиль ставит в пример слабому духом поколению рассказчика.

Смысл названия произведения следует искать в системе образов. Центром ее является именно старуха Изергиль. Важно также учитывать символическое значение имени женщины. Большинство исследователей считает, что имя «Изергиль» образовалось от древнескандинавского «иггдрасиль», означавшего ясень. Скандинавы считали это дерево основой мира, связывающим три царства: мертвых, богов и людей. Героиня рассказа тоже напоминает посредника между живыми и мертвыми, ведь хранит и передает мудрость, подаренную самой жизнью.

Идея произведения: прославление смелости, красоты и благородных порывов, осуждение пассивности и духовной слабости людей.

Основная мысль – человек не может быть счастливым без общества, в то же время он не должен гасить свой внутренний огонь, пытаясь соответствовать стереотипам.

Композиция

Особенности композиции позволяют автору раскрыть несколько тем. Произведение можно назвать рассказами в рассказе. Оно состоит из трех частей, которые обрамляются диалогом рассказика и старухи Изергиль. Первая и последняя части - легенды, а вторая - воспоминания старухи о молодости. Разговор пожилой женщины и рассказчика соединяет три разные по содержанию части.

Каждый рассказ имеет экспозицию, завязку, развитие событий и развязку. Поэтому для более глубокого понимания произведения «Старуха Изергиль» анализ сюжета каждой его части следует делать отдельно.

Главные герои

Жанр

Жанр произведения - рассказ, ведь оно небольшого объема, а главную роль играет сюжетная линия старухи Изергиль. Также в рассказе есть две легенды (первая и третья части). Некоторые исследователи считают их притчами из-за ярко выраженной поучительной составляющей. Направление «Старухи Изергиль» - романтизм.

Жанровое своеобразие, система образов и сюжет определили характер художественных средств. Тропы помогаю приблизить рассказ к фольклору.

Тест по произведению

Рейтинг анализа

Средняя оценка: 4.3 . Всего получено оценок: 1048.

Будучи в Бессарабии Горький задумывается над написанием рассказа "Старуха Изергиль". Несколько лет писатель постигал суть человеческой природы, в которой борются плохое и хорошее и до конца не известно, что победит.

Результат работы порадовал Горького. В произведении полностью отразились его взгляды на общественные отношения. Позже Горький писал Чехову, что никогда больше не сможет написать таким складным языком, коим был написан рассказ "Старуха Изергиль". Также Горький стремился в своих произведениях показать все самое лучшее, то, к чему мог бы стремиться каждый читатель.

В рассказе "Старуха Изергиль" большую роль играет композиция, которая ставит один рассказ в содержание другого. Женщина преклонных лет рассказывает несколько историй, в которых представлены абсолютно противоположные взгляды на мир: эгоизм, как форма собственного блага и альтруизм, форма работы на общество. А в середине история полная реальности.

В рассказе на первом месте стоит тема свободы. Все герои не находятся в зависимости от общества. Данко, уверенный в своей правоте, командует непонимающей толпе идти вперёд, несмотря на возмущения со стороны. Полную свободу своим поведением демонстрировала Изергиль. А Ларра своим поведением даже нарушает свободу других.

Всеобщая любовь Данко открывает в рассказе тему любви, которая для Ларры проявлялась исключительно в сторону себя. А Изергиль в погоне за удовольствием приходит к осознанию того, что утратила истинную любовь.

Главные темы затрагивают роль человека в обществе. По мнению писателя каждый человек должен нести свои таланты на общественное благо. Он выступает против индивидуализма Ларры и против пустоты Изергиль.

Также писатель призывает с пользой тратить свое время, которое неумолимо бежит вперёд. Образ Изергиль даёт понять, что такое бездумное поведение не способно в итоге принести полного ощущения счастья от прожитой жизни.

Основополагающей идеей данного рассказа является поиск смысла жизни. И писатель нашёл его в альтруизме. Но каждый человек в праве найти свой.

В рассказе также затронуты проблемы разного характера: моральные, этические, философские, над которыми следует задуматься каждому.

Автор решая проблемы своих героев представляет на всеобщее обозрение их разные взгляды на жизнь. Для Данко было важно жить во имя других. Ларра жил исключительно ради себя, а Изергиль в любовных утехах. В итоге полное удовольствие смог получить только Данко.

Произведение "Старуха Изергиль" представлено в виде трех разных жизненных историй. Читая и прослеживая которые каждый сможет для себя выбрать правильный путь. Писатель пытается донести, что человек - это существо общественное. И те, кто пытается действовать ради собственного эгоизма, в итоге осознают, что остались ни с чем.

Несколько интересных сочинений

  • Сочинение Сравнительная характеристика Чацкого и Фамусова

    А.С. Грибоедов написал бессмертное произведение «Горе от ума», которым напророчил модель поведения общества после военного периода. В это время произошло деление людей на две группы и у каждой были свои взгляды на дальнейшую жизнь

  • Образ и характеристика Вити Фотография на которой меня нет Астафьева сочинение

    Основным персонажем произведения является маленький мальчик по имени Витя, от лица которого и ведется повествование рассказа.

  • Катерина и Варвара сравнительная характеристика в пьесе Гроза

    В произведении «Гроза» есть героиня Катерина. Катерина молодая девушка, в доме у Кабановых оказалась после того, когда вышла замуж за Тихона, который был безвольным. В этой семье девушка познала то, что ранее вообще не встречала

  • Сочинение Наденька Любецкая в романе Обыкновенная история Гончарова

    Для истинных почитателей русской литературы не будет секретом, что Иван Александрович Гончаров, будучи большим мастером пера, как никто умел описывать своих персонажей. Запоминаются все – от главных героев до героев вторых планов

  • Сочинение Какой ты след оставишь на Земле? рассуждение 5 класс

    Каждый человек проживает свою жизнь, стремясь достичь чего-то важного. Кто-то считает основным смыслом своего существования создание семьи и воспитание детей достойными членами современного общества

10.08.2018

Сюжет произведения горького старуха изергиль. Старуха изергиль основная мысль

Рассказ Горького «Старуха Изергиль» - легендарное произведение, написанное в 1894 году. Идейность данного рассказа полностью соответствовала мотивам, доминирующим в раннем романтическом периоде творчества писателя. Автор в своих художественных поисках пытался создать концептуальный образ человека, который готов идти на самопожертвования, ради возвышенных гуманных целей.

История создания произведения.

Считается, что произведение было написано осенью 1894 года. Дата основана на письме В. Г. Короленко члену редакционной комиссии «Русские ведомости».

Впервые рассказ был напечатан спустя год в «Самарской газете» (номера 80, 86, 89). Примечательно, что данное произведение стало одним из первых, где особо ярко проявляется революционный романтизм писателя, усовершенствованный в литературной форме немного позже.

Идейность .

Писатель пытался пробудить веру человека в будущее, настроить аудиторию на позитивный лад . Философские размышления главных героев носили конкретный нравственный характер . Автор оперирует такими базовыми понятиями , как правда, самопожертвование и жажда свободы.

Важный нюанс: старуха Изергиль в рассказе представляет собой довольно противоречивый образ, но, тем не менее, преисполненный высокими идеалами. Автор, воодушевленный идеей гуманизма, пытался продемонстрировать силу человеческого духа и глубину души. Несмотря на все тягости и лишения, вопреки сложностям натуры, старуха Изергиль сохраняет веру в высокие идеалы.

По сути, Изергиль является олицетворением авторского начала. Она же неоднократно подчеркивает первостепенность человеческих поступков и их величайшую роль в формировании судьбы.

Анализ произведения

Сюжет

– Здоровья всегда хватит на жизнь. Здоровье! Разве ты, имея деньги, не тратил бы их? Здоровье – то же золото. Знаешь ты, что я делала, когда была молодой? Я ткала ковры с восхода по закат, не вставая почти. Я, как солнечный луч , живая была и вот должна была сидеть неподвижно, точно камень. И сидела до того, что, бывало, все кости у меня трещат. А как придет ночь, я бежала к тому, кого любила, целоваться с ним. И так я бегала три месяца, пока была любовь; все ночи этого времени бывала у него. И вот до какой поры дожила – хватило крови! А сколько любила! Сколько поцелуев взяла и дала!..

Я посмотрел ей в лицо. Ее черные глаза были все-таки тусклы, их не оживило воспоминание. Луна освещала ее сухие, потрескавшиеся губы, заостренный подбородок с седыми волосами на нем и сморщенный нос, загнутый, словно клюв совы. На месте щек были черные ямы, и в одной из них лежала прядь пепельно-седых волос, выбившихся из-под красной тряпки, которою была обмотана ее голова. Кожа на лице, шее и руках вся изрезана морщинами, и при каждом движении старой Изергиль можно было ждать, что сухая эта кожа разорвется вся, развалится кусками и предо мной встанет голый скелет с тусклыми черными глазами.

Текущая страница: 1 (всего у книги 2 страниц)

Максим Горький

Старуха Изергиль

Я слышал эти рассказы под Аккерманом, в Бессарабии, на морском берегу.

Однажды вечером, кончив дневной сбор винограда, партия молдаван, с которой я работал, ушла на берег моря, а я и старуха Изергиль остались под густой тенью виноградных лоз и, лежа на земле, молчали, глядя, как тают в голубой мгле ночи силуэты тех людей, что пошли к морю.

Они шли, пели и смеялись; мужчины – бронзовые, с пышными, черными усами и густыми кудрями до плеч, в коротких куртках и широких шароварах; женщины и девушки – веселые, гибкие, с темно-синими глазами, тоже бронзовые. Их волосы, шелковые и черные, были распущены, ветер, теплый и легкий, играя ими, звякал монетами, вплетенными в них. Ветер тек широкой, ровной волной, но иногда он точно прыгал через что-то невидимое и, рождая сильный порыв, развевал волосы женщин в фантастические гривы, вздымавшиеся вокруг их голов. Это делало женщин странными и сказочными. Они уходили всё дальше от нас, а ночь и фантазия одевали их всё прекраснее.

Кто-то играл на скрипке… девушка пела мягким контральто, слышался смех…

Воздух был пропитан острым запахом моря и жирными испарениями земли, незадолго до вечера обильно смоченной дождем. Еще и теперь по небу бродили обрывки туч, пышные, странных очертаний и красок, тут – мягкие, как клубы дыма, сизые и пепельно-голубые, там – резкие, как обломки скал, матово-черные или коричневые. Между ними ласково блестели темно-голубые клочки неба, украшенные золотыми крапинками звезд. Всё это – звуки и запахи, тучи и люди – было странно красиво и грустно, казалось началом чудной сказки. И всё как бы остановилось в своем росте, умирало; шум голосов гас, удаляясь, перерождался в печальные вздохи.

– Что ты не пошел с ними? – кивнув головой, спросила старуха Изергиль.

Время согнуло ее пополам, черные когда-то глаза были тусклы и слезились. Ее сухой голос звучал странно, он хрустел, точно старуха говорила костями.

– Не хочу, – ответил я ей.

– У!.. стариками родитесь вы, русские. Мрачные все, как демоны… Боятся тебя наши девушки… А ведь ты молодой и сильный…

Луна взошла. Ее диск был велик, кроваво-красен, она казалась вышедшей из недр этой степи, которая на своем веку так много поглотила человеческого мяса и выпила крови, отчего, наверное, и стала такой жирной и щедрой. На нас упали кружевные тени от листвы, я и старуха покрылись ими, как сетью. По степи, влево от нас, поплыли тени облаков, пропитанные голубым сиянием луны, они стали прозрачней и светлей.

– Смотри, вон идет Ларра!

Я смотрел, куда старуха указывала своей дрожащей рукой с кривыми пальцами, и видел: там плыли тени, их было много, и одна из них, темней и гуще, чем другие, плыла быстрей и ниже сестер, – она падала от клочка облака, которое плыло ближе к земле, чем другие, и скорее, чем они.

– Никого нет там! – сказал я.

– Ты слеп больше меня, старухи. Смотри – вон, темный, бежит степью!

Я посмотрел еще и снова не видел ничего, кроме тени.

– Это тень! Почему ты зовешь ее Ларра?

– Потому что это – он. Он уже стал теперь как тень, – пора! Он живет тысячи лет, солнце высушило его тело, кровь и кости, и ветер распылил их. Вот что может сделать бог с человеком за гордость!..

– Расскажи мне, как это было! – попросил я старуху, чувствуя впереди одну из славных сказок, сложенных в степях.

И она рассказала мне эту сказку.

«Многие тысячи лет прошли с той поры, когда случилось это. Далеко за морем, на восход солнца, есть страна большой реки, в той стране каждый древесный лист и стебель травы дает столько тени, сколько нужно человеку, чтобы укрыться в ней от солнца, жестоко жаркого там.

«Вот какая щедрая земля в той стране! «Там жило могучее племя людей, они пасли стада и на охоту за зверями тратили свою силу и мужество, пировали после охоты, пели песни и играли с девушками.

«Однажды, во время пира, одну из них, черноволосую и нежную, как ночь, унес орел, спустившись с неба. Стрелы, пущенные в него мужчинами, упали, жалкие, обратно на землю. Тогда пошли искать девушку, но – не нашли ее. И забыли о ней, как забывают обо всем на земле».

Старуха вздохнула и замолчала. Ее скрипучий голос звучал так, как будто это роптали все забытые века, воплотившись в ее груди тенями воспоминаний. Море тихо вторило началу одной из древних легенд, которые, может быть, создались на его берегах.

«Но через двадцать лет она сама пришла, измученная, иссохшая, а с нею был юноша, красивый и сильный, как сама она двадцать лет назад. И, когда ее спросили, где была она, она рассказала, что орел унес ее в горы и жил с нею там, как с женой. Вот его сын, а отца нет уже; когда он стал слабеть, то поднялся, в последний раз, высоко в небо и, сложив крылья, тяжело упал оттуда на острые уступы горы, насмерть разбился о них…

«Все смотрели с удивлением на сына орла и видели, что он ничем не лучше их, только глаза его были холодны и горды, как у царя птиц. И разговаривали с ним, а он отвечал, если хотел, или молчал, а когда пришли старейшие племени, он говорил с ними, как с равными себе. Это оскорбило их, и они, назвав его неоперенной стрелой с неотточенным наконечником, сказали ему, что их чтут, им повинуются тысячи таких, как он, и тысячи вдвое старше его. А он, смело глядя на них, отвечал, что таких, как он, нет больше; и если все чтут их – он не хочет делать этого. О!.. тогда уж совсем рассердились они. Рассердились и сказали:

«– Ему нет места среди нас! Пусть идет, куда хочет.

«Он засмеялся и пошел, куда захотелось ему, – к одной красивой девушке, которая пристально смотрела на него; пошел к ней и, подойдя, обнял ее. А она была дочь одного из старшин, осудивших его. И, хотя он был красив, она оттолкнула его, потому что боялась отца. Она оттолкнула его да и пошла прочь, а он ударил ее и, когда она упала, встал ногой на ее грудь, так, что из ее уст кровь брызнула к небу, девушка, вздохнув, извилась змеей и умерла.

«Всех, кто видел это, оковал страх, – впервые при них так убивали женщину. И долго все молчали, глядя на нее, лежавшую с открытыми глазами и окровавленным ртом, и на него, который стоял один против всех, рядом с ней, и был горд, – не опустил своей головы, как бы вызывая на нее кару. Потом, когда одумались, то схватили его, связали и так оставили, находя, что убить сейчас же – слишком просто и не удовлетворит их».

Ночь росла и крепла, наполняясь странными тихими звуками. В степи печально посвистывали суслики, в листве винограда дрожал стеклянный стрекот кузнечиков, листва вздыхала и шепталась, полный диск луны, раньше кроваво-красный, бледнел, удаляясь от земли, бледнел и всё обильнее лил на степь голубоватую мглу…

«И вот они собрались, чтобы придумать казнь, достойную преступления… Хотели разорвать его лошадьми – и это казалось мало им; думали пустить в него всем по стреле, но отвергли и это; предлагали сжечь его, но дым костра не позволил бы видеть его мучений; предлагали много – и не находили ничего настолько хорошего, чтобы понравилось всем. А его мать стояла перед ними на коленях и молчала, не находя ни слез, ни слов, чтобы умолять о пощаде. Долго говорили они, и вот один мудрец сказал, подумав долго:

«– Спросим его, почему он сделал это?

«Спросили его об этом. Он сказал:

«– Развяжите меня! Я не буду говорить связанный!

«А когда развязали его, он спросил:

«– Что вам нужно? – спросил так, точно они были рабы…

«– Ты слышал… – сказал мудрец.

«– Зачем я буду объяснять вам мои поступки?

«– Чтоб быть понятым нами. Ты, гордый, слушай! Все равно, ты умрешь ведь… Дай же нам понять то, что ты сделал. Мы остаемся жить, и нам полезно знать больше, чем мы знаем…

«– Хорошо, я скажу, хотя я, может быть, сам неверно понимаю то, что случилось. Я убил ее потому, мне кажется, – что меня оттолкнула она… А мне было нужно ее.

«– Но она не твоя! – сказали ему.

«– Разве вы пользуетесь только своим? Я вижу, что каждый человек имеет только речь, руки и ноги… а владеет он животными, женщинами, землей… и многим еще…

«Ему сказали на это, что за всё, что человек берет, он платит собой: своим умом и силой, иногда – жизнью. А он отвечал, что он хочет сохранить себя целым.

«Долго говорили с ним и наконец увидели, что он считает себя первым на земле и, кроме себя, не видит ничего. Всем даже страшно стало, когда поняли, на какое одиночество он обрекал себя. У него не было ни племени, ни матери, ни скота, ни жены, и он не хотел ничего этого.

«Когда люди увидали это, они снова принялись судить о том, как наказать его. Но теперь недолго они говорили, – тот, мудрый, не мешавший им судить, заговорил сам:

«– Стойте! Наказание есть. Это страшное наказание; вы не выдумаете такого в тысячу лет! Наказание ему – в нем самом! Пустите его, пусть он будет свободен. Вот его наказание!

«И тут произошло великое. Грянул гром с небес, – хотя на них не было туч. Это силы небесные подтверждали речь мудрого. Все поклонились и разошлись.

А этот юноша, который теперь получил имя Ларра, что значит: отверженный, выкинутый вон, – юноша громко смеялся вслед людям, которые бросили его, смеялся, оставаясь один, свободный, как отец его. Но отец его – не был человеком… А этот – был человек. И вот он стал жить, вольный, как птица. Он приходил в племя и похищал скот, девушек – всё, что хотел. В него стреляли, но стрелы не могли пронзить его тела, закрытого невидимым покровом высшей кары. Он был ловок, хищен, силен, жесток и не встречался с людьми лицом к лицу. Только издали видели его. И долго он, одинокий, так вился около людей, долго – не один десяток годов. Но вот однажды он подошел близко к людям и, когда они бросились на него, не тронулся с места и ничем не показал, что будет защищаться. Тогда один из людей догадался и крикнул громко:

«– Не троньте его! Он хочет умереть!

«И все остановились, не желая облегчить участь того, кто делал им зло, не желая убивать его. Остановились и смеялись над ним. А он дрожал, слыша этот смех, и всё искал чего-то на своей груди, хватаясь за нее руками. И вдруг он бросился на людей, подняв камень. Но они, уклоняясь от его ударов, не нанесли ему ни одного, и когда он, утомленный, с тоскливым криком упал на землю, то отошли в сторону и наблюдали за ним. Вот он встал и, подняв потерянный кем-то в борьбе с ним нож, ударил им себя в грудь. Но сломался нож – точно в камень ударили им. И снова он упал на землю и долго бился головой об нее. Но земля отстранялась от него, углубляясь от ударов его головы.

«– Он не может умереть! – с радостью сказали люди.

«И ушли, оставив его. Он лежал кверху лицом и видел – высоко в небе черными точками плавали могучие орлы. В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею всех людей мира. Так, с той поры остался он один, свободный, ожидая смерти. И вот он ходит, ходит повсюду… Видишь, он стал уже как тень и таким будет вечно! Он не понимает ни речи людей, ни их поступков – ничего. И всё ищет, ходит, ходит… Ему нет жизни, и смерть не улыбается ему. И нет ему места среди людей… Вот как был поражен человек за гордость!»

Старуха вздохнула, замолчала, и ее голова, опустившись на грудь, несколько раз странно качнулась.

Я посмотрел на нее. Старуху одолевал сон, показалось мне, и стало почему-то страшно жалко ее. Конец рассказа она вела таким возвышенным, угрожающим тоном, а все-таки в этом тоне звучала боязливая, рабская нота.

На берегу запели, – странно запели. Сначала раздался контральто, – он пропел две-три ноты, и раздался другой голос, начавший песню сначала, а первый всё лился впереди его… – третий, четвертый, пятый вступили в песню в том же порядке. И вдруг ту же песню, опять-таки сначала, запел хор мужских голосов.

Каждый голос женщин звучал совершенно отдельно, все они казались разноцветными ручьями и, точно скатываясь откуда-то сверху по уступам, прыгая и звеня, вливаясь в густую волну мужских голосов, плавно лившуюся кверху, тонули в ней, вырывались из нее, заглушали ее и снова один за другим взвивались, чистые и сильные, высоко вверх.

– Слышал ли ты, чтоб где-нибудь еще так пели? – спросила Изергиль, поднимая голову и улыбаясь беззубым ртом.

– Не слыхал. Никогда не слыхал…

– И не услышишь. Мы любим петь. Только красавцы могут хорошо петь, – красавцы, которые любят жить. Мы любим жить. Смотри-ка, разве не устали за день те, которые поют там? С восхода по закат работали, взошла луна, и уже – поют! Те, которые не умеют жить, легли бы спать. Те, которым жизнь мила, вот – поют.

– Но здоровье… – начал было я.

– Здоровья всегда хватит на жизнь. Здоровье! Разве ты, имея деньги, не тратил бы их? Здоровье – то же золото. Знаешь ты, что я делала, когда была молодой? Я ткала ковры с восхода по закат, не вставая почти. Я, как солнечный луч, живая была и вот должна была сидеть неподвижно, точно камень. И сидела до того, что, бывало, все кости у меня трещат. А как придет ночь, я бежала к тому, кого любила, целоваться с ним. И так я бегала три месяца, пока была любовь; все ночи этого времени бывала у него. И вот до какой поры дожила – хватило крови! А сколько любила! Сколько поцелуев взяла и дала!..

Я посмотрел ей в лицо. Ее черные глаза были все-таки тусклы, их не оживило воспоминание. Луна освещала ее сухие, потрескавшиеся губы, заостренный подбородок с седыми волосами на нем и сморщенный нос, загнутый, словно клюв совы. На месте щек были черные ямы, и в одной из них лежала прядь пепельно-седых волос, выбившихся из-под красной тряпки, которою была обмотана ее голова. Кожа на лице, шее и руках вся изрезана морщинами, и при каждом движении старой Изергиль можно было ждать, что сухая эта кожа разорвется вся, развалится кусками и предо мной встанет голый скелет с тусклыми черными глазами.

Она снова начала рассказывать своим хрустящим голосом:

– Я жила с матерью под Фальчи, на самом берегу Бырлада; и мне было пятнадцать лет, когда он явился к нашему хутору. Был он такой высокий, гибкий, черноусый, веселый. Сидит в лодке и так звонко кричит он нам в окна: «Эй, нет ли у вас вина… и поесть мне?» Я посмотрела в окно сквозь ветви ясеней и вижу: река вся голубая от луны, а он, в белой рубахе и в широком кушаке с распущенными на боку концами, стоит одной ногой в лодке, а другой на берегу. И покачивается, и что-то поет. Увидал меня, говорит: «Вот какая красавица живет тут!.. А я и не знал про это!» Точно он уж знал всех красавиц до меня! Я дала ему вина и вареной свинины… А через четыре дня дала уже и всю себя… Мы всё катались с ним в лодке по ночам. Он приедет и посвистит тихо, как суслик, а я выпрыгну, как рыба, в окно на реку. И едем… Он был рыбаком с Прута, и потом, когда мать узнала про всё и побила меня, уговаривал всё меня уйти с ним в Добруджу и дальше, в дунайские гирла. Но мне уж не нравился он тогда – только поет да целуется, ничего больше! Скучно это было уже. В то время гуцулы шайкой ходили по тем местам, и у них были любезные тут… Так вот тем – весело было. Иная ждет, ждет своего карпатского молодца, думает, что он уже в тюрьме или убит где-нибудь в драке, – и вдруг он один, а то с двумя-тремя товарищами, как с неба, упадет к ней. Подарки подносил богатые – легко же ведь доставалось всё им! И пирует у нее, и хвалится ею перед своими товарищами. А ей любо это. Я и попросила одну подругу, у которой был гуцул, показать мне их… Как ее звали? Забыла как… Всё стала забывать теперь. Много времени прошло с той поры, всё забудешь! Она меня познакомила с молодцом. Был хорош… Рыжий был, весь рыжий – и усы, и кудри! Огненная голова. И был он такой печальный, иногда ласковый, а иногда, как зверь, ревел и дрался. Раз ударил меня в лицо… А я, как кошка, вскочила ему на грудь да и впилась зубами в щеку… С той поры у него на щеке стала ямка, и он любил, когда я целовала ее…

– А рыбак куда девался? – спросил я.

– Рыбак? А он… тут… Он пристал к ним, к гуцулам. Сначала всё уговаривал меня и грозил бросить в воду, а потом – ничего, пристал к ним и другую завел… Их обоих и повесили вместе – и рыбака, и этого гуцула. Я ходила смотреть, как их вешали. В Добрудже это было. Рыбак шел на казнь бледный и плакал, а гуцул трубку курил. Идет себе и курит, руки в карманах, один ус на плече лежит, а другой на грудь свесился. Увидал меня, вынул трубку и кричит: «Прощай!..» Я целый год жалела его. Эх!.. Это уж тогда с ними было, как они хотели уйти в Карпаты к себе. На прощанье пошли к одному румыну в гости, там их и поймали. Двоих только, а нескольких убили, а остальные ушли… Все-таки румыну заплатили после… Хутор сожгли и мельницу, и хлеб весь. Нищим стал.

– Это ты сделала? – наудачу спросил я.

– Много было друзей у гуцулов, не одна я… Кто был их лучшим другом , тот и справил им поминки…

Песня на берегу моря уже умолкла, и старухе вторил теперь только шум морских волн , – задумчивый, мятежный шум был славной второй рассказу о мятежной жизни. Всё мягче становилась ночь, и всё больше разрождалось в ней голубого сияния луны, а неопределенные звуки хлопотливой жизни ее невидимых обитателей становились тише, заглушаемые возраставшим шорохом волн… ибо усиливался ветер.

– А то еще турка любила я. В гареме у него была, в Скутари. Целую неделю жила, – ничего… Но скучно стало… – всё женщины, женщины… Восемь было их у него… Целый день едят, спят и болтают глупые речи… Или ругаются, квохчут, как курицы… Он был уж немолодой, этот турок. Седой почти и такой важный, богатый. Говорил – как владыка… Глаза были черные… Прямые глаза… Смотрят прямо в душу. Очень он любил молиться. Я его в Букурешти увидала… Ходит по рынку, как царь, и смотрит так важно, важно. Я ему улыбнулась. В тот же вечер меня схватили на улице и привезли к нему. Он сандал и пальму продавал, а в Букурешти приехал купить что-то. «Едешь ко мне?» – говорит. «О да, поеду!» – «Хорошо!» И я поехала. Богатый он был, этот турок. И сын у него уже был – черненький мальчик, гибкий такой… Ему лет шестнадцать было. С ним я и убежала от турка… Убежала в Болгарию, в Лом-Паланку… Там меня одна болгарка ножом ударила в грудь за жениха или за мужа своего – уже не помню.

Хворала я долго в монастыре одном. Женский монастырь. Ухаживала за мной одна девушка, полька… и к ней из монастыря другого – около Арцер-Паланки, помню, – ходил брат, тоже монашек… Такой… как червяк, всё извивался предо мной… И когда я выздоровела, то ушла с ним… в Польшу его.

– Погоди! А где маленький турок?

– Мальчик? Он умер, мальчик. От тоски по дому или от любви… но стал сохнуть он, так, как неокрепшее деревцо, которому слишком много перепало солнца… так и сох всё… Помню, лежит, весь уже прозрачный и голубоватый, как льдинка, а всё еще в нем горит любовь… И всё просит наклониться и поцеловать его… Я любила его и, помню, много целовала. Потом уж он совсем стал плох – не двигался почти. Лежит и так жалобно, как нищий милостыни, просит меня лечь с ним рядом и греть его. Я ложилась. Ляжешь с ним… он сразу загорится весь. Однажды я проснулась, а он уж холодный… мертвый… Я плакала над ним. Кто скажет? Может, ведь это я и убила его. Вдвое старше его я была тогда уж. И была такая сильная, сочная… а он – что же?.. Мальчик!..

Она вздохнула и – первый раз я видел это у нее – перекрестилась трижды, шепча что-то сухими губами.

– Ну, отправилась ты в Польшу… – подсказал я ей.

– Да… с тем, маленьким полячком. Он был смешной и подлый. Когда ему нужна была женщина, он ластился ко мне котом и с его языка горячий мед тек, а когда он меня не хотел, то щелкал меня словами, как кнутом. Раз как-то шли мы по берегу реки, и вот он сказал мне гордое, обидное слово . О! О!.. Я рассердилась! Я закипела, как смола! Я взяла его на руки и, как ребенка, – он был маленький, – подняла вверх, сдавив ему бока так, что он посинел весь. И вот я размахнулась и бросила его с берега в реку. Он кричал. Смешно так кричал. Я смотрела на него сверху, а он барахтался там, в воде. Я ушла тогда. И больше не встречалась с ним. Я была счастлива на это: никогда не встречалась после с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи, всё равно как бы с покойниками.

Старуха замолчала, вздыхая. Я представлял себе воскрешаемых ею людей. Вот огненно-рыжий, усатый гуцул идет умирать, спокойно покуривая трубку. У него, наверное, были холодные, голубые глаза , которые на всё смотрели сосредоточенно и твердо. Вот рядом с ним черноусый рыбак с Прута; плачет, не желая умирать, и на его лице, бледном от предсмертной тоски, потускнели веселые глаза, и усы, смоченные слезами, печально обвисли по углам искривленного рта. Вот он, старый, важный турок, наверное, фаталист и деспот, и рядом с ним его сын, бледный и хрупкий цветок востока, отравленный поцелуями. А вот тщеславный поляк, галантный и жестокий, красноречивый и холодный… И все они – только бледные тени, а та, которую они целовали, сидит рядом со мной живая, но иссушенная временем, без тела, без крови, с сердцем без желаний, с глазами без огня, – тоже почти тень.

Она продолжала:

– В Польше стало трудно мне. Там живут холодные и лживые люди . Я не знала их змеиного языка. Всё шипят… Что шипят? Это бог дал им такой змеиный язык за то, что они лживы. Шла я тогда, не зная куда, и видела, как они собирались бунтовать с вами, русскими. Дошла до города Бохнии. Жид один купил меня; не для себя купил, а чтобы торговать мною. Я согласилась на это. Чтобы жить – надо уметь что-нибудь делать. Я ничего не умела и за это платила собой. Но я подумала тогда, что ведь, если я достану немного денег, чтобы воротиться к себе на Бырлад, я порву цепи, как бы они крепки ни были. И жила я там. Ходили ко мне богатые паны и пировали у меня. Это им дорого стоило. Дрались из-за меня они, разорялись. Один добивался меня долго и раз вот что сделал: пришел, а слуга за ним идет с мешком. Вот пан взял в руки тот мешок и опрокинул его над моей головой. Золотые монеты стукали меня по голове, и мне весело было слушать их звон, когда они падали на пол. Но я все-таки выгнала пана. У него было такое толстое, сырое лицо, и живот – как большая подушка. Он смотрел, как сытая свинья. Да, выгнала я его, хоть он и говорил, что продал все земли свои, и дома, и коней, чтобы осыпать меня золотом. Я тогда любила одного достойного пана с изрубленным лицом. Всё лицо было у него изрублено крест-накрест саблями турок, с которыми он незадолго перед тем воевал за греков. Вот человек!.. Что ему греки, если он поляк? А он пошел, бился с ними против их врагов. Изрубили его, у него вытек один глаз от ударов, и два пальца на левой руке были тоже отрублены… Что ему греки, если он поляк? А вот что: он любил подвиги. А когда человек любит подвиги, он всегда умеет их сделать и найдет, где это можно. В жизни, знаешь ли ты, всегда есть место подвигам. И те, которые не находят их для себя, – те просто лентяи или трусы, или не понимают жизни, потому что, кабы люди понимали жизнь, каждый захотел бы оставить после себя свою тень в ней. И тогда жизнь не пожирала бы людей бесследно… О, этот, рубленый, был хороший человек ! Он готов был идти на край света, чтобы делать что-нибудь. Наверное, ваши убили его во время бунта. А зачем вы ходили бить мадьяр? Ну-ну, молчи!..

И, приказывая мне молчать, старая Изергиль вдруг замолчала сама, задумалась.

– Знала также я и венгра одного. Он однажды ушел от меня, – зимой это было, – и только весной, когда стаял снег, нашли его в поле с простреленной головой. Вот как! Видишь – не меньше чумы губит любовь людей; коли посчитать – не меньше… Что я говорила? О Польше… Да, там я сыграла свою последнюю игру . Встретила одного шляхтича… Вот был красив! Как черт. Я же стара уж была, эх, стара! Было ли мне четыре десятка лет? Пожалуй, что и было… А он был еще и горд, и избалован нами, женщинами. Дорого он мне стал… да. Он хотел сразу так себе взять меня, но я не далась. Я не была никогда рабой, ничьей. А с жидом я уже кончила, много денег дала ему… И уже в Кракове жила. Тогда у меня всё было: и лошади, и золото, и слуги… Он ходил ко мне, гордый демон, и всё хотел, чтоб я сама кинулась ему в руки. Мы поспорили с ним… Я даже, – помню, – дурнела от этого. Долго это тянулось… Я взяла свое: он на коленях упрашивал меня… Но только взял, как уж и бросил. Тогда поняла я, что стала стара… Ох, это было мне несладко! Вот уж несладко!.. Я ведь любила его, этого черта… а он, встречаясь со мной, смеялся… подлый он был! И другим он смеялся надо мной, а я это знала. Ну, уж горько было мне, скажу! Но он был тут, близко, и я все-таки любовалась им. А как вот ушел он биться с вами, русскими, тошно стало мне. Ломала я себя, но не могла сломать… И решила поехать за ним. Он около Варшавы был, в лесу.

Но когда я приехала, то узнала, что уж побили их ваши… и что он в плену, недалеко в деревне.

«Значит, – подумала я, – не увижу уже его больше!» А видеть хотелось. Ну, стала стараться увидать… Нищей оделась, хромой, и пошла, завязав лицо, в ту деревню, где был он. Везде казаки и солдаты… дорого мне стоило быть там! Узнала я, где поляки сидят, и вижу, что трудно попасть туда. А нужно мне это было. А вот ночью поползла я к тому месту, где они были. Ползу по огороду между гряд и вижу: часовой стоит на моей дороге… А уж слышно мне – поют поляки и говорят громко. Поют песню одну… к матери бога… И тот там же поет… Аркадэк мой. Мне горько стало, как подумала я, что раньше за мной ползали… а вот оно, пришло время – и я за человеком поползла змеей по земле и, может, на смерть свою ползу. А этот часовой уже слушает, выгнулся вперед. Ну, что же мне? Встала я с земли и пошла на него. Ни ножа у меня нет, ничего, кроме рук да языка. Жалею, что не взяла ножа. Шепчу: «Погоди!..» А он, солдат этот, уже приставил к горлу мне штык. Я говорю ему шепотом. «Не коли, погоди, послушай, коли у тебя душа есть! Не могу тебе ничего дать, а прошу тебя…» Он опустил ружье и также шепотом говорит мне: «Пошла прочь, баба! пошла! Чего тебе?» Я сказала ему, что сын у меня тут заперт… «Ты понимаешь, солдат, – сын! Ты ведь тоже чей-нибудь сын, да? Так вот посмотри на меня – у меня есть такой же, как ты, и вон он где! Дай мне посмотреть на него, может, он умрет скоро… и, может, тебя завтра убьют… будет плакать твоя мать о тебе? И ведь тяжко будет тебе умереть, не взглянув на нее, твою мать? И моему сыну тяжко же. Пожалей же себя и его, и меня – мать!»

Ох, как долго говорила я ему! Шел дождь и мочил нас. Ветер выл и ревел, и толкал меня то в спину, то в грудь. Я стояла и качалась перед этим каменным солдатом… А он всё говорил– «Нет!» И каждый раз, как я слышала его холодное слово, еще жарче во мне вспыхивало желание видеть того, Аркадэка… Я говорила и мерила глазами солдата – он был маленький, сухой и всё кашлял. И вот я упала на землю перед ним и, охватив его колени, всё упрашивая его горячими словами, свалила солдата на землю. Он упал в грязь. Тогда я быстро повернула его лицом к земле и придавила его голову в лужу, чтоб он не кричал. Он не кричал, а только всё барахтался, стараясь сбросить меня с своей спины. Я же обеими руками втискивала его голову глубже в грязь. Он и задохнулся… Тогда я бросилась к амбару, где пели поляки. «Аркадэк!..» – шептала я в щели стене. Они догадливые, эти поляки, – и, услыхав меня, не перестали петь! Вот его глаза против моих. «Можешь ты выйти отсюда?» – «Да, через пол!» – сказал он. «Ну, иди же». И вот четверо их вылезло из-под этого амбара: трое и Аркадэк мой. «Где часовые?» – спросил Аркадэк. «Вон лежит!» И они пошли тихо-тихо, согнувшись к земле. Дождь шел, ветер выл громко. Мы ушли из деревни и долго молча шли лесом. Быстро так шли. Аркадэк держал меня за руку, и его рука была горяча и дрожала. О!.. Мне так хорошо было с ним, пока он молчал. Последние это были минуты – хорошие минуты моей жадной жизни. Но вот мы вышли на луг и остановились. Они благодарили меня все четверо. Ох, как они долго и много говорили мне что-то! Я всё слушала и смотрела на своего пана. Что же он сделает мне? И вот он обнял меня и сказал так важно… Не помню, что он сказал, но так выходило, что теперь он в благодарность за то, что я увела его, будет любить меня… И стал он на колени предо мной, улыбаясь, и сказал мне: «Моя королева!» Вот какая лживая собака была это!.. Ну, тогда я дала ему пинка ногой и ударила бы его в лицо, да он отшатнулся и вскочил. Грозный и бледный стоит он предо мной… Стоят и те трое, хмурые все. И все молчат. Я посмотрела на них… Мне тогда стало – помню – только скучно очень, и такая лень напала на меня… Я сказала им: «Идите!» Они, псы, спросили меня. «Ты воротишься туда, указать наш путь?» Вот какие подлые! Ну, все-таки ушли они. Тогда и я пошла… А на другой день взяли меня ваши, но скоро отпустили. Тогда увидела я, что пора мне завести гнездо, будет жить кукушкой! Уж тяжела стала я, и ослабели крылья, и перья потускнели… Пора, пора! Тогда я уехала в Галицию, а оттуда в Добруджу. И вот уже около трех десятков лет живу здесь. Был у меня муж, молдаванин; умер с год тому времени. И живу я вот! Одна живу… Нет, не одна, а вон с теми.

Старуха махнула рукой к морю. Там всё было тихо. Иногда рождался какой-то краткий, обманчивый звук и умирал тотчас же.

– Любят они меня. Много я рассказываю им разного. Им это надо. Еще молодые все… И мне хорошо с ними. Смотрю и думаю: «Вот и я, было время, такая же была… Только тогда, в мое время, больше было в человеке силы и огня, и оттого жилось веселее и лучше… Да!..»

Она замолчала. Мне грустно было рядом с ней. Она же дремала, качая головой, и тихо шептала что-то… может быть, молилась.

С моря поднималась туча – черная, тяжелая, суровых очертаний, похожая на горный хребет . Она ползла в степь. С ее вершины срывались клочья облаков, неслись вперед ее и гасили звезды одну за другой. Море шумело. Недалеко от нас, в лозах винограда, целовались, шептали и вздыхали. Глубоко в степи выла собака… Воздух раздражал нервы странным запахом, щекотавшим ноздри. От облаков падали на землю густые стаи теней и ползли по ней, ползли, исчезали, являлись снова… На месте луны осталось только мутное опаловое пятно, иногда его совсем закрывал сизый клочок облака. И в степной дали, теперь уже черной и страшной, как бы притаившейся, скрывшей в себе что-то, вспыхивали маленькие голубые огоньки. То там, то тут они на миг являлись и гасли, точно несколько людей, рассыпавшихся по степи далеко друг от друга, искали в ней что-то, зажигая спички, которые ветер тотчас же гасил. Это были очень странные голубые языки огня, намекавшие на что-то сказочное.

– Видишь ты искры? – спросила меня Изергиль.

– Вон те, голубые? – указывая ей на степь, сказал я.

Горький Максим
Старуха Изергиль

I

Я слышал эти рассказы под Аккерманом, в Бессарабии, на морском берегу.

Однажды вечером, кончив дневной сбор винограда, партия молдаван, с

которой я работал, ушла на берег моря, а я и старуха Изергиль остались под

густой тенью виноградных лоз и, лежа на земле, молчали, глядя, как тают в

голубой мгле ночи силуэты тех людей, что пошли к морю.

Они шли, пели и смеялись; мужчины - бронзовые, с пышными, черными усами

и густыми кудрями до плеч, в коротких куртках и широких шароварах; женщины и

девушки - веселые, гибкие, с темно-синими глазами, тоже бронзовые. Их

волосы, шелковые и черные, были распущены, ветер, теплый и легкий, играя

ими, звякал монетами, вплетенными в них. Ветер тек широкой, ровной волной,

но иногда он точно прыгал через что-то невидимое и, рождая сильный порыв,

развевал волосы женщин в фантастические гривы, вздымавшиеся вокруг их голов.

Это делало женщин странными и сказочными. Они уходили все дальше от нас, а

ночь и фантазия одевали их все прекраснее.

Кто-то играл на скрипке... девушка пела мягким контральто, слышался

Воздух был пропитан острым запахом моря и жирными испарениями земли,

незадолго до вечера обильно смоченной дождем. Еще и теперь по небу бродили

обрывки туч, пышные, странных очертаний и красок, тут - мягкие, как клубы

дыма, сизые и пепельно-голубые, там - резкие, как обломки скал,

матово-черные или коричневые. Между ними ласково блестели темно-голубые

клочки неба, украшенные золотыми крапинками звезд. Все это - звуки и запахи,

тучи и люди - было странно красиво и грустно, казалось началом чудной

сказки. И все как бы остановилось в своем росте, умирало; шум голосов гас,

удаляясь, перерождался в печальные вздохи.

Что ты не пошел с ними? - кивнув головой, спросила старуха Изергиль.

Время согнуло ее пополам, черные когда-то глаза были тусклы и

Не хочу, - ответил я ей.

У!.. стариками родитесь вы, русские. Мрачные все, как демоны...

Боятся тебя наши девушки... А ведь ты молодой и сильный...

Луна взошла. Ее диск был велик, кроваво-красен, она казалась вышедшей

из недр этой степи, которая на своем веку так много поглотила человеческого

мяса и выпила крови, отчего, наверное, и стала такой жирной и щедрой. На нас

упали кружевные тени от листвы, я и старуха покрылись ими, как сетью. По

степи, влево от нас, поплыли тени облаков, пропитанные голубым сиянием луны,

они стали прозрачней и светлей.

Смотри, вон идет Ларра!

Я смотрел, куда старуха указывала своей дрожащей рукой с кривыми

пальцами, и видел: там плыли тени, их было много, и одна из них, темней и

гуще, чем другие, плыла быстрей и ниже сестер, - она падала от клочка

облака, которое плыло ближе к земле, чем другие, и скорее, чем они.

Никого нет там! - сказал я.

Ты слеп больше меня, старухи. Смотри - вон, темный, бежит степью!

Я посмотрел еще и снова не видел ничего, кроме тени.

Это тень! Почему ты зовешь ее Ларра?

Потому что это - он. Он уже стал теперь как тень, - пора! Он живет

тысячи лет, солнце высушило его тело, кровь и кости, и ветер распылил их.

Вот что может сделать бог с человеком за гордость!..

Расскажи мне, как это было! - попросил я старуху, чувствуя впереди

одну из славных сказок, сложенных в степях. И она рассказала мне эту сказку.

"Многие тысячи лет прошли с той поры, когда случилось это. Далеко за

морем, на восход солнца, есть страна большой реки, в той стране каждый

древесный лист и стебель травы дает столько тени, сколько нужно человеку,

чтоб укрыться в ней от солнца, жестоко жаркого там.

Вот какая щедрая земля в той стране!

Там жило могучее племя людей, они пасли стада и на охоту за зверями

тратили свою силу и мужество, пировали после охоты, пели песни и играли с

девушками.

Однажды, во время пира, одну из них, черноволосую и нежную, как ночь,

унес орел, спустившись с неба. Стрелы, пущенные в него мужчинами, упали,

жалкие, обратно на землю. Тогда пошли искать девушку, но - не нашли ее. И

забыли о ней, как забывают об всем на земле".

Старуха вздохнула и замолчала. Ее скрипучий голос звучал так, как будто

это роптали все забытые века, воплотившись в ее груди тенями воспоминаний.

Море тихо вторило началу одной из древних легенд, которые, может быть,

создались на его берегах.

"Но через двадцать лет она сама пришла, измученная, иссохшая, а с нею

был юноша, красивый и сильный, как сама она двадцать лет назад. И, когда ее

спросили, где была она, она рассказала, что орел унес ее в горы и жил с нею

там, как с женой. Вот его сын, а отца нет уже; когда он стал слабеть, то

поднялся в последний раз высоко в небо и, сложив крылья, тяжело упал оттуда

на острые уступы горы, насмерть разбился о них...

Все смотрели с удивлением на сына орла и видели, что он ничем не лучше

их, только глаза его были холодны и горды, как у царя птиц. И разговаривали

с ним, а он отвечал, если хотел, или молчал, а когда пришли старейшие

племени, он говорил с ними, как с равными себе. Это оскорбило их, и они,

назвав его неоперенной стрелой с неотточенным наконечником, сказали ему, что

их чтут, им повинуются тысячи таких, как он, и тысячи вдвое старше его. А

он, смело глядя на них, отвечал, что таких, как он, нет больше; и если все

чтут их - он не хочет делать этого. О!.. тогда уж совсем рассердились они.

Рассердились и сказали:

Ему нет места среди нас! Пусть идет куда хочет.

Он засмеялся и пошел, куда захотелось ему, - к одной красивой девушке,

которая пристально смотрела на него; пошел к ней и, подойдя, обнял ее. А она

была дочь одного из старшин, осудивших его. И, хотя он был красив, она

оттолкнула его, потому что боялась отца. Она оттолкнула его, да и пошла

прочь, а он ударил ее и, когда она упала, встал ногой на ее грудь, так, что

из ее уст кровь брызнула к небу, девушка, вздохнув, извилась змеей и умерла.

Всех, кто видел это, оковал страх, - впервые при них так убивали

женщину. И долго все молчали, глядя на нее, лежавшую с открытыми глазами и

окровавленным ртом, и на него, который стоял один против всех, рядом с ней,

и был горд, - не опустил своей головы, как бы вызывая на нее кару. Потом,

когда одумались, то схватили его, связали и так оставили, находя, что убить

сейчас же - слишком просто и не удовлетворит их".

Ночь росла и крепла, наполняясь странными, тихими звуками. В степи

печально посвистывали суслики, в листве винограда дрожал стеклянный стрекот

кузнечиков, листва вздыхала и шепталась, полный диск луны, раньше

кроваво-красный, бледнел, удаляясь от земли, бледнел и все обильнее лил на

степь голубоватую мглу...

"И вот они собрались, чтобы придумать казнь, достойную преступления...

Хотели разорвать его лошадьми - и это казалось мало им; думали пустить в

него всем по стреле, но отвергли и это; предлагали сжечь его, но дым костра

не позволил бы видеть его мучений; предлагали много - и не находили ничего

настолько хорошего, чтобы понравилось всем. А его мать стояла перед ними на

коленях и молчала, не находя ни слез, ни слов, чтобы умолять о пощаде. Долго

говорили они, и вот один мудрец сказал, подумав долго:

Спросим его, почему он сделал это? Спросили его об этом. Он сказал:

Развяжите меня! Я не буду говорить связанный! А когда развязали его,

он спросил:

Что вам нужно? - спросил так, точно они были рабы...

Ты слышал... - сказал мудрец.

Зачем я буду объяснять вам мои поступки?

Чтоб быть понятым нами. Ты, гордый, слушай! Все равно ты умрешь

ведь... Дай же нам понять то, что ты сделал. Мы остаемся жить, и нам полезно

знать больше, чем мы знаем...

Хорошо, я скажу, хотя я, может быть, сам неверно понимаю то, что

случилось. Я убил ее потому, мне кажется, - что меня оттолкнула она... А мне

было нужно ее.

Но она не твоя! - сказали ему.

Разве вы пользуетесь только своим? Я вижу, что каждый человек имеет

только речь, руки и ноги... а владеет он животными, женщинами, землей... и

многим еще...

Ему сказали на это, что за все, что человек берет, он платит собой:

своим умом и силой, иногда - жизнью. А он отвечал, что он хочет сохранить

себя целым.

Долго говорили с ним и наконец увидели, что он считает себя первым на

земле и, кроме себя, не видит ничего. Всем даже страшно стало, когда поняли,

на какое одиночество он обрекал себя. У него не было ни племени, ни матери,

ни скота, ни жены, и он не хотел ничего этого.

Когда люди увидали это, они снова принялись судить о том, как наказать

его. Но теперь недолго они говорили, - тот, мудрый, не мешавший им судить,

заговорил сам:

Стойте! Наказание есть. Это страшное наказание; вы не выдумаете

такого в тысячу лет! Наказание ему - в нем самом! Пустите его, пусть он

будет свободен. Вот его наказание!

И тут произошло великое. Грянул гром с небес, - хотя на них не было

туч. Это силы небесные подтверждали речь мудрого. Все поклонились и

разошлись. А этот юноша, который теперь получил имя Ларра, что значит:

отверженный, выкинутый вон, - юноша громко смеялся вслед людям, которые

бросили его, смеялся, оставаясь один, свободный, как отец его. Но отец его -

не был человеком... А этот - был человек. И вот он стал жить, вольный, как

птица. Он приходил в племя и похищал скот, девушек - все, что хотел. В него

стреляли, но стрелы не могли пронзить его тела, закрытого невидимым покровом

высшей кары. Он был ловок, хищен, силен, жесток и не встречался с людьми

лицом к лицу. Только издали видели его. И долго он, одинокий, так вился

около людей, долго - не один десяток годов. Но вот однажды он подошел близко

к людям и, когда они бросились на него, не тронулся с места и ничем не

показал, что будет защищаться. Тогда один из людей догадался и крикнул

Не троньте его. Он хочет умереть!

И все остановились, не желая облегчить участь того, кто делал им зло,

не желая убивать его. Остановились и смеялись над ним. А он дрожал, слыша

этот смех, и все искал чего-то на своей груди, хватаясь за нее руками. И

вдруг он бросился на людей, подняв камень. Но они, уклоняясь от его ударов,

не нанесли ему ни одного, и когда он, утомленный, с тоскливым криком упал на

землю, то отошли в сторону и наблюдали за ним. Вот он встал и, подняв

потерянный кем-то в борьбе с ним нож, ударил им себя в грудь. Но сломался

нож - точно в камень ударили им. И снова он упал на землю и долго бился

головой об нее. Но земля отстранялась от него, углубляясь от ударов его

Он не может умереть! - с радостью сказали люди. И ушли, оставив его.

Он лежал кверху лицом и видел - высоко в небе черными точками плавали

могучие орлы. В его глазах было столько тоски, что можно было бы отравить ею

всех людей мира. Так, с той поры остался он один, свободный, ожидая смерти.

И вот он ходит, ходит повсюду... Видишь, он стал уже как тень и таким будет

вечно! Он не понимает ни речи людей, ни их поступков - ничего. И все ищет,

ходит, ходит... Ему нет жизни, и смерть не улыбается ему. И нет ему места

среди людей... Вот как был поражен человек за гордость!"

Старуха вздохнула, замолчала, и ее голова, опустившись на грудь,

несколько раз странно качнулась.

Я посмотрел на нее. Старуху одолевал сон, показалось мне. И стало

почему-то страшно жалко ее. Конец рассказа она вела таким возвышенным,

угрожающим тоном, а все-таки в этом тоне звучала боязливая, рабская нота.

На берегу запели, - странно запели. Сначала раздался контральто, - он

первый все лился впереди его... - третий, четвертый, пятый вступили в песню

в том же порядке. И вдруг ту же песню, опять-таки сначала, запел хор мужских

разноцветными ручьями и, точно скатываясь откуда-то сверху по уступам,

прыгая и звеня, вливаясь в густую волну мужских голосов, плавно лившуюся

кверху, тонули в ней, вырывались из нее, заглушали ее и снова один за другим

взвивались, чистые и сильные, высоко вверх.

II

Слышал ли ты, чтоб где-нибудь еще так пели? - спросила Изергиль,

поднимая голову и улыбаясь беззубым ртом.

Не слыхал. Никогда не слыхал...

И не услышишь. Мы любим петь. Только красавцы могут хорошо петь, -

красавцы, которые любят жить. Мы любим жить. Смотри-ка, разве не устали за

день те, которые поют там? С восхода по закат работали, взошла луна, и уже -

поют! Те, которые не умеют жить, легли бы спать. Те, которым жизнь мила, вот

Но здоровье... - начал было я.

Здоровья всегда хватит на жизнь. Здоровье! Разве ты, имея деньги, не

тратил бы их? Здоровье - то же золото. Знаешь ты, что я делала, когда была

молодой? Я ткала ковры с восхода по закат, не вставая почти. Я, как

солнечный луч, живая была и вот должна была сидеть неподвижно, точно камень.

И сидела до того, что, бывало, все кости у меня трещат. А как придет ночь, я

бежала к тому, кого любила, целоваться с ним. И так я бегала три месяца,

пока была любовь; все ночи этого времени бывала у него. И вот до какой поры

дожила - хватило крови! А сколько любила! Сколько поцелуев взяла и дала!..

Я посмотрел ей в лицо. Ее черные глаза были все-таки тусклы, их не

оживило воспоминание. Луна освещала ее сухие, потрескавшиеся губы,

заостренный подбородок с седыми волосами на нем и сморщенный нос, загнутый,

словно клюв совы. На месте щек были черные ямы, и в одной из них лежала

прядь пепельно-седых волос, выбившихся из-под красной тряпки, которою была

обмотана ее голова. Кожа на лице, шее и руках вся изрезана морщинами, и при

каждом движении старой Изергиль можно было ждать, что сухая эта кожа

разорвется вся, развалится кусками и предо мной встанет голый скелет с

тусклыми черными глазами.

Она снова начала рассказывать своим хрустящим голосом:

Я жила с матерью под Фальчи, на самом берегу Бырлада; и мне было

пятнадцать лет, когда он явился к нашему хутору. Был он такой высокий,

гибкий, черноусый, веселый. Сидит в лодке и так звонко кричит он нам в окна:

"Эй, нет ли у вас вина... и поесть мне?" Я посмотрела в окно сквозь

ветви ясеней и вижу: река вся голубая от луны, а он, в белой рубахе и в

широком кушаке с распущенными на боку концами, стоит одной ногой в лодке, а

другой на берегу. И покачивается, и что-то поет. Увидал меня, говорит: "Вот

какая красавица живет тут!.. А я и не знал про это!" Точно он уж знал всех

красавиц до меня! Я дала ему вина и вареной свинины... А через четыре дня

дала уже и всю себя... Мы всь катались с ним в лодке по ночам. Он приедет и

посвистит тихо, как суслик, а я выпрыгну, как рыба, в окно на реку. И

едем... Он был рыбаком с Прута, и потом, когда мать узнала про все и побила

меня, уговаривал все меня уйти с ним в Добруджу и дальше, в дунайские гирла.

Но мне уж не нравился он тогда - только поет да целуется, ничего больше!

Скучно это было уже. В то время гуцулы шайкой ходили по тем местам, и у них

были любезные тут... Так вот тем - весело было. Иная ждет, ждет своего

карпатского молодца, думает, что он уже в тюрьме или убит где-нибудь в

драке, - и вдруг он один, а то с двумя-тремя товарищами, как с неба, упадет

к ней. Подарки подносил богатые - легко же ведь доставалось все им! И пирует

у нее, и хвалится ею перед своими товарищами. А ей любо это. Я и попросила

одну подругу, у которой был гуцул, показать мне их... Как ее звали? Забыла

как... Все стала забывать теперь. Много времени прошло с той поры, все

забудешь! Она меня познакомила с молодцом. Был хорош... Рыжий был, весь

рыжий - и усы, и кудри! Огненная голова. И был он такой печальный, иногда

ласковый, а иногда, как зверь, ревел и дрался. Раз ударил меня в лицо... А

я, как кошка, вскочила ему на грудь да и впилась зубами в щеку... С той поры

у него на щеке стала ямка, и он любил, когда я целовала ее...

А рыбак куда девался? - спросил я.

Рыбак? А он... тут... Он пристал к ним, к гуцулам. Сначала все

уговаривал меня и грозил бросить в воду, а потом - ничего, пристал к ним и

другую завел... Их обоих и повесили вместе - и рыбака и этого гуцула. Я

ходила смотреть, как их вешали. В Добрудже это было. Рыбак шел на казнь

бледный и плакал, а гуцул трубку курил. Идет себе и курит, руки в карманах,

один ус на плече лежит, а другой на грудь свесился. Увидал меня, вынул

трубку и кричит: "Прощай!.." Я целый год жалела его. Эх!.. Это уж тогда с

ними было, как они хотели уйти в Карпаты к себе. На прощанье пошли к одному

румыну в гости, там их и поймали. Двоих только, а нескольких убили, а

остальные ушли... Все-таки румыну заплатили после... Хутор сожгли и

мельницу, и хлеб весь. Нищим стал.

Это ты сделала? - наудачу спросил я.

Много было друзей у гуцулов, не одна я... Кто был их лучшим другом,

тот и справил им поминки...

Песня на берегу моря уже умолкла, и старухе вторил теперь только шум

морских волн, - задумчивый, мятежный шум был славной второй рассказу о

мятежной жизни. Все мягче становилась ночь, и все больше разрождалось в ней

голубого сияния луны, а неопределенные звуки хлопотливой жизни ее невидимых

обитателей становились тише, заглушаемые возраставшим шорохом волн... ибо

усиливался ветер.

А то еще турка любила я. В гареме у него была, в Скутари. Целую

неделю жила, - ничего... Но скучно стало... - всь женщины, женщины... Восемь

было их у него... Целый день едят, спят и болтают глупые речи... Или

ругаются, квохчут, как курицы... Он был уж немолодой, этот турок. Седой

почти и такой важный, богатый. Говорил - как владыка... Глаза были черные...

Прямые глаза... Смотрят прямо в душу. Очень он любил молиться. Я его в

Букурешти увидала... Ходит по рынку, как царь, и смотрит так важно, важно. Я

ему улыбнулась. В тот же вечер меня схватили на улице и привезли к нему. Он

сандал и пальму продавал, а в Букурешти приехал купить что-то. "Едешь ко

мне?" - говорит. "О да, поеду!" - "Хорошо!" И я поехала. Богатый он был,

этот турок. И сын у него уже был - черненький мальчик, гибкий такой... Ему

лет шестнадцать было. С ним я и убежала от турка... Убежала в Болгарию, в

Лом-Паланку... Там меня одна болгарка ножом ударила в грудь за жениха или за

мужа своего - уже не помню.

Хворала я долго в монастыре одном. Женский монастырь. Ухаживала за мной

одна девушка, полька... и к ней из монастыря другого, - около Арцер-Паланки,

помню, - ходил брат, тоже монашек... Такой... как червяк, все извивался

предо мной... И когда я выздоровела, то ушла с ним... в Польшу его.

Погоди!.. А где маленький турок?

Мальчик? Он умер, мальчик. От тоски по дому или от любви... но стал

сохнуть он, так, как неокрепшее деревцо, которому слишком много перепало

солнца... так и сох все... Помню, лежит, весь уже прозрачный и голубоватый,

как льдинка, а все еще в нем горит любовь... И все просит наклониться и

поцеловать его... Я любила его и, помню, много целовала... Потом уж он

совсем стал плох - не двигался почти. Лежит и так жалобно, как нищий

милостыни, просит меня лечь с ним рядом и греть его. Я ложилась. Ляжешь с

ним... он сразу загорится весь. Однажды я проснулась, а он уж холодный...

мертвый... Я плакала над ним. Кто скажет? Может, ведь это я и убила его.

Вдвое старше его я была тогда уж. И была такая сильная, сочная... а он - что

же?.. Мальчик!..

Она вздохнула и - первый раз я видел это у нее - перекрестилась трижды,

шепча что-то сухими губами.

Ну, отправилась ты в Польшу... - подсказал я ей.

Да... с тем, маленьким полячком. Он был смешной и подлый. Когда ему

нужна была женщина, он ластился ко мне котом и с его языка горячий мед тек,

а когда он меня не хотел, то щелкал меня словами, как кнутом. Раз как-то шли

мы по берегу реки, и вот он сказал мне гордое, обидное слово. О! О!.. Я

рассердилась! Я закипела, как смола! Я взяла его на руки и, как ребенка, -

он был маленький, - подняла вверх, сдавив ему бока так, что он посинел весь.

И вот я размахнулась и бросила его с берега в реку. Он кричал. Смешно так

кричал. Я смотрела на него сверху, а он барахтался там, в воде. Я ушла

тогда. И больше не встречалась с ним. Я была счастлива на это: никогда не

встречалась после с теми, которых когда-то любила. Это нехорошие встречи,

все равно как бы с покойниками.

Старуха замолчала, вздыхая. Я представлял себе воскрешаемых ею людей.

Вот огненно-рыжий, усатый гуцул идет умирать, спокойно покуривая трубку. У

него, наверное, были холодные, голубые глаза, которые на все смотрели

сосредоточенно и твердо. Вот рядом с ним черноусый рыбак с Прута; плачет, не

желая умирать, и на его лице, бледном от предсмертной тоски, потускнели

веселые глаза, и усы, смоченные слезами, печально обвисли по углам

искривленного рта. Вот он, старый, важный турок, наверное, фаталист и

деспот, и рядом с ним его сын, бледный и хрупкий цветок Востока, отравленный

поцелуями. А вот тщеславный поляк, галантный и жестокий, красноречивый и

холодный... И все они - только бледные тени, а та, которую они целовали,

сидит рядом со мной живая, но иссушенная временем, без тела, без крови, с

сердцем без желаний, с глазами без огня, - тоже почти тень.

Она продолжала.

В Польше стало трудно мне. Там живут холодные и лживые люди. я не

знала их змеиного языка. Все шипят.. Что шипят? Это бог дал им такой змеиный

язык за то, что они лживы. Шла я тогда, не зная куда, и видела, как они

собирались бунтовать с вами, русскими. Дошла до города Бохнии. Жид один

купил меня; не для себя купил, а чтобы торговать мною. Я согласилась на это.

Чтобы жить - надо уметь что-нибудь делать. Я ничего не умела и за это

платила собой. Но я подумала тогда, что ведь, если я достану немного денег,

чтобы воротиться к себе на Бырлад, я порву цепи, как бы они крепки ни были.

И жила я там. Ходили ко мне богатые паны и пировали у меня. Это им дорого

Литература

Таком порядке: «Бэла», «Максим Максимыч», «Тамань», «Княжна Мери... Бэла» или «Фаталист», «Максим Максимыч». Писатель показывает своего... Горького . Романтизм ранних рассказов М. Горького К романтическим рассказам Горького относятся «Старуха Изергиль », ...

  • З навчанням російською мовою пояснительная записка

    Пояснительная записка

    ... » (Бэла, княжна Мери, Максим Максимыч, Грушницкий). Измученная душа... этом сочинение-рассуждение. 6 ч. М. Горький Проза: «Старуха Изергиль », «Макар Чудра» (рассказ по... Основные авторы: А. Маринина, В. Токарева, Макс Фрай, Л. Улицкая. * Знает основные...

  • Литература 5-9 классы

    Литература

    Лист). Варианты сюжета о Прометее в «Старухе Изергиль » М. Горького и трагедии М. Карима «Не... героев романа Лермонтова»; «Печорин и Максим Максимыч»; «Печорин и Грушницкий»; ... обучения - повести «Бэла» и «Максим Максимыч»). Поэты пушкинской поры...

  • Старуха Изергиль - рассказ Максима Горького, написанный в 1894 году. Каждого может заинтересовать вопрос Старуха Изергиль основная тема и мысль расскза.

    Старуха Изергиль основная мысль

    Произведение состоит из трех частей: легенда о Ларре, жизнь «старухи Изергиль» и легенда о Данко. Все три истории различны, но у них есть общее, и это общее состоит в том, что Горький по средствам этих «трех рассказов» ищет ответ на вопрос «о смысле жизни».

    Во всех рассказах Старуха Изергиль общая основная мысль , которая заключается в стремлении автора выявить истинную ценность человеческой жизни . А многочисленные образы «свободных» людей натолкнули на мысль, что свобода - это такое же неопределенное и безграничное понятие, как жизнь.

    Первая часть – легенда о Ларре. Главный герой легенда о Ларре - является молодой человек, сын орла и обычной женщины. Он горд, свободолюбив, дерзок, эгоистичен, за эти качества он и поплатился. Считая себя лучше всех, не считаясь с мнением других людей, он не мог спокойно ужиться в обществе и поэтому совершает такой дерзкий поступок как убийство дочери одного из старейшин. За это он и получил свое наказание, самое страшное для любого человека, это изгнание из общества и бессмертие в одиночестве. Люди называют его Ларра, что означает отверженный. Поначалу Ларре нравится такой исход событий, так как он был свободолюбивым человеком, но после того как проходит некоторое количество времени главный герой понимает смысл жизни, но уже поздно он несет заслуженное наказание. Он остался бессмертным и одиноким, время иссушило его и превратило в тень, которая напоминала людям о его существовании.
    Вторая часть автобиографичная. Старуха Изергиль рассказывает о своей жизни. Из ее рассказа мы узнаем, что у нее было много мужчин, и всех она любила, как ей казалось по-настоящему. Ее жизнь была насыщена путешествиями, она побывала во многих районах страны и даже за ее пределами. Она играла на чувствах людей, но в то же время имела гордость, которая была у нее на первом месте. Если она любила, то любила всем сердцем и никакие преграды на ее пути к счастью не могли ей помешать (убийство часового на посту), а если бросала то бросала полностью, безвозвратно и бесповоротно. Так же как и в легенде о Ларре Горький пытается показать нам то общее, что соединяет эти рассказы. Это смысл жизни. Старуха размышляет о судьбе, говоря при этом: « Что же тут – судьба? Каждый сам себе судьба!». Она осознает смысл жизни, это не скитание по всему свету в поисках своей любви, а спокойная тихая жизнь в какой – нибудь деревушке с мужем и детьми.
    И наконец, третья часть – легенда о Данко . Главный герой легенды о Данко выступает романтический герой Данко. Он был красивым, мужественным, сильным, настоящим лидером, умеющим повести за собой народ, свободолюбивым и бескорыстным. Данко один из тех людей, которые всегда смелы, он решает помочь своему народу, он возглавляет их для того, чтобы вывести людей из дремучего леса. Дорога была нелегка, и когда весь народ взбунтовался против Данко, он вырвал свое сердце из груди для того чтобы освещать людям дорогу и дарить людям доброту и тепло, исходящее от пылающего любовью сердца. Но как только люди достигли желаемой цели то никто даже не вспомнил о умирающем Данко, который так любил народ и делал все для того чтобы народу было хорошо. Искорки, пылающие в ночи степного простора , напоминали людям о славном бескорыстном герое Данко, который видел свой смысл жизни в помощи людям.

    «Старуха Изергиль» относится к раннему периоду творчества Максима Горького , развивает идеи и элементы романтизма. По мнению самого писателя, эта работа является одной из лучших среди всех написанных. Чему учит нас Старуха Изергиль: анализ произведения.

    Вконтакте

    История создания

    В 1891 году (более точная дата неизвестна), Алексей Пешков известный всем под псевдонимом Максим Горький, скитается по южным землям Бессарабии. Весну он проводит в поисках впечатлений, которые впоследствии отразятся в его произведениях. Эта творческая пора в жизни писателя отображает его восхищение личностью, целостностью и единством человека.

    Именно с такими романтическими мыслями наполнено рассказ Горького «Старуха Изергиль». Его героями являются легендарные люди своего времени , которые сталкиваются с разными жизненными препятствиями, автор ярко показал различные результаты противостояния личности и толпы. Основными рассказами в направлении романтизм являются:

    1. «Старуха Изергиль»,
    2. «Девушка и смерть»,
    3. «Песнь о Соколе».

    Точных сведений даты написания «Старухи Изергиль» нет. Произведение было опубликовано в 1895 году, а было написано предположительно в 1894-м . Его разместили в трех весенних выпусках «Самарской газеты». Сам автор высоко оценивал свой рассказ и даже признавался в письмах А.П. Чехову: «Видно, ничего не напишу я так стройно и красиво, как «Старуху Изергиль» написал». Название тесно связано с фамилией автора, ведь она является одной из тех, что принесла ему популярность.

    Произведение «Старуха Изергиль» предположительно было написано в 1894 году.

    Композиция

    Принцип построения рассказа весьма необычен. Композиция состоит из трёх частей.

    • Легенда о Ларре;
    • История жизни рассказчицы;
    • Легенда о Данко.

    Причём две из них это сказки, рассказанные главной героиней. Отсюда вытекает такой принцип, как рассказ в рассказе . Автор использует этот приём, потому что хочет сделать акцент не только на личности героя, а на его историях, живущих в памяти персонажа и народа.

    Главная особенность – это противопоставление легенд по своему смыслу. Очень трудно определить «Старуха Изергиль» — это рассказ или повесть, так как границы этих жанров весьма размыты. Однако литературоведы склоняются к тому, что это произведение не повесть , поскольку количество героев и сюжетных линий здесь ограничено.

    Через все три главы «Старухи Изергиль» проходит главная тема — жизненных ценностей. Автор пытается найти ответ на вопрос, в чем же состоит свобода и смысл жизни. Во всех главах даётся разное толкование и попытка объяснения ответов. Но несмотря на свою непохожесть, они делают этот рассказ единым и цельным произведением.

    В план рассказа главной героини старухи Изергиль следует еще добавить вступление, ведь именно в нем читатель погружается в таинственную приморскую атмосферу и знакомится с рассказчицей сказок.

    Во вступлении рассказа молодость главного героя-мужчины, который ведет беседу со старой женщиной , противопоставляется преклонным годам старухи Изергиль и ее усталости от жизни.

    Представить образ старухи на фоне моря и виноградников помогает не только описание ее внешности, но и скрипучий голос, которым она поведала свою жизнь и предания, увлекающие читателя своей притягательностью и сказочностью. О чем же рассказ старухи Изергиль?

    Легенда о Ларре

    Центральной фигурой первого повествования является гордец и себялюбец — юноша Ларра. Имея красивую внешность, он был сыном простой женщины и орла . От хищной птицы юноше достался неукротимый нрав и стремление добиваться любых , во что бы то ни стало. Инстинкты лишают его всех человеческих черт, только внешне его невозможно отличить от других людей. Внутри же этот персонаж полностью бездушен . Ценность для него составляет только он сам, удовлетворение своих удовольствий — цель его жизни. Поэтому герой с легкостью идет на убийство.

    Его убежденность в своем совершенстве и наплевательское отношение к другим жизням приводят к тому, что он лишается обычной человеческой судьбы . За его эгоизм он получает страшнейшую кару – Ларра обречен на вечное и полное одиночество. Бог дал ему бессмертие, однако это нельзя назвать даром.

    Имя героя означает «отверженный» . Находиться в стороне от людей – вот самое страшное наказание, которое может понести человек, по мнению автора.

    Внимание! Принцип жизни этого героя «Жить без людей для себя».

    Жизнь старой женщины

    Во второй части рассказа можно проследить за поступками старухи Изергиль. Глядя на нее, рассказчику-мужчине трудно поверить, что когда-то давно она была молодой и красивой, как она постоянно утверждает. На жизненном пути Изергиль многое пришлось пережить . Ее красота ушла, но на смену пришла мудрость. Речь женщины богата афористическими выражениями. Основной здесь является тема любви – это личное, в отличие от легенд, в которых имеется в виду любовь не к отдельному человеку, а к народу.

    Поступки старухи нельзя назвать однозначными , ведь Изергиль жила, слушая свое сердце. Она готова вызволить из плена человека, которого любит, не побоявшись при этом убить другого. Но, почувствовав фальшь и неискренность, еще, будучи молодой девушкой, могла с гордостью продолжить свой жизненный путь в одиночку . Находясь в конце жизни, она приходит к выводу, что красивых и сильных людей гораздо меньше в мире, чем когда она была полна энергии.

    Легенда о Данко

    Последняя сказка, которую рассказывает женщина, помогает читателю сделать вывод, как надо правильно жить.

    Данко – сказочный персонаж , который пожертвовал собой в страшный миг, чтобы спасти людей. Несмотря на озлобленность других, он чувствовал только любовь к каждому человеку. Смысл его жизни – отдать сердце другим , послужить во благо.

    К сожалению, говорит в рассказе Горький, люди не способны отнестись к такой жертве с полным ее пониманием. Мало того, многие боятся такой отверженности.

    Все, что осталось от Данко, вырвавшем свое пламенное сердце из груди, это лишь голубые искры . Они продолжают до сих пор мерцать среди людей, но мало кто обращает на них внимание.

    Важно! Данко совершил свой поступок безвозмездно, исключительно ради любви. Данко и Ларра — две противоположности, но обоими двигало одно и то же чувство.

    Чему учит рассказ Горького

    «Старуха Изергиль» показывает читателю не только отношение к толпе отдельной личности, в данном случае сравниваются Данко и Ларра , но и любовь людей друг к другу. Для писателя – жить вместе с людьми и для людей – представляется огромной ценностью. Однако даже в таком случае между ними возможно возникновение конфликтов и непонимания .

    Старуха Изергиль. Максим Горький (анализ)

    Черты романтизма в рассказе Максима Горького «Старуха Изергиль»

    Заключение

    Проведя анализ произведения и героев «Старухи Изергиль», читатель может прийти к выводу, что в рассказе Горького, действительно, затронуты глубокие проблемы и вопросы отношения к жизни и окружающим. Они заставляют задуматься о главных человеческих ценностях.

    Максим Горький известен тем, что стоял у истоков соцреализма – нового искусства новой страны победившего пролетариата. Однако это вовсе не означает, что он, подобно многим советским пропагандистам, использовал литературу в политических целях. Его творчество пропитано трогательным романтизмом: прекрасными пейзажными зарисовками, сильными и гордыми характерами, бунтующими и одинокими героями, сладостным преклонением перед идеалом. Одним их самых интересных произведений автора является рассказ «Старуха Изергиль».

    Замысел рассказа пришел к автору во время путешествия по южной Бессарабии ранней весной 1891 года. Произведение вошло в «романтический» цикл работ Горького, посвященный анализу самобытной и противоречивой человеческой природе, где низость и возвышенность попеременно борются между собой, и нельзя сказать наверняка, что победит. Возможно, сложность вопроса заставила литератора долго обдумывать его, ведь известно, что эта идея занимала писателя 4 года. «Старуха Изергиль» была закончена в 1895 году и опубликована в «Самарской газете».

    Сам Горький был очень заинтересован процессом работы и радовался результату. Произведение выразило его взгляды на предназначение человека и его место в системе общественных отношений: «Видно, ничего не напишу я так стройно и красиво, как Старуху Изергиль» — писал он в письме Чехову. Там же он говорил о литературной необходимости приукрашивать жизнь, делать ее ярче и красивее на страницах книг, чтобы люди зажили по-новому и стремились к высокому, героическому, возвышенному призванию. Видимо, эту цель и преследовал писатель, сочиняя свой рассказ о самоотверженном юноше, спасшем свое племя.

    Жанр, род и направление

    Горький начинал свой литературный путь с рассказов, поэтому раннее произведение «Старуха Изергиль» принадлежит именно к этому жанру, который характеризуется краткостью формы и небольшим количеством действующих лиц. К данной книге применимы жанровые особенности притчи – краткой поучительной истории с ярко выраженной моралью. Так и в литературных дебютах писателя читатель без труда обнаружит назидательный тон и высоко нравственный вывод.

    Разумеется, если речь идет о прозаических произведениях, как в нашем случае, писатель работал в русле эпического рода в литературе. Конечно, сказовая манера повествования (в рассказах Горького повествование ведется от лица героев, которые откровенно повествуют о своей личной истории) добавляет лиричности и поэтической красоты в сюжетную канву книги, но нельзя назвать «Старуху Изергиль» лирическим творением, она принадлежит к эпосу.

    Направление, в рамках которого работал писатель, носит название «романтизм». Горький хотел оттолкнуться от классического реализма и подарить читателю возвышенный, приукрашенный, исключительный мир, на который реальность могла бы ровняться. По его мнению, восхищение от добродетельных и прекрасных героев подталкивает людей становиться лучше, смелее, добрее. В этом противопоставлении действительности и идеала заключается сущность романтизма.

    Композиция

    В книге Горького чрезвычайно велика роль композиции. Это рассказ в рассказе: пожилая женщина поведала путнику три истории: Легенда о Ларре, откровение о жизни Изергиль, Легенда о Данко. Первая и третья части противопоставлены друг другу. В них раскрывается противоречие между двумя разными взглядами на мир: альтруистский (бескорыстное доброе дело во благо общества) и эгоистический (действия во благо себя без учета общественных нужд и догм поведения). Как и в любой притче, в легендах представлены крайности и гротески, чтобы мораль была понятна всем.

    Если эти два фрагмента носят фантастический характер и не претендуют на достоверность, то звено, что расположено между ними, имеет все черты реализма. В этой странной структуре и состоят особенности композиции «Старухи Изергиль». Второй фрагмент — это рассказ героини о своей легкомысленной, бесплодной жизни, которая прошла так же быстро, как покинули ее красота и молодость. Этот фрагмент погружает читателя в суровую реальность, где некогда совершать ошибки, которые допустил Ларра, и совершила сама рассказчица. Она потратила свою жизнь на чувственные наслаждения, но так и не нашла истинной любви, так же бездумно распорядился собой и гордый сын орла. Только Данко, погибнув в цвете лет, достиг цели, постиг смысл бытия и был по-настоящему счастлив. Таким образом, сама необычная композиция подталкивает читателя к тому, чтобы сделать правильный вывод.

    О чем рассказ?

    В рассказе Максима Горького «Старуха Изергиль» говорится о том, как старая южанка повествует путнику три истории, а тот внимательно наблюдает за ней, дополняя ее слова своими впечатлениями. Суть произведения заключается в том, что в нем друг другу противопоставлены две концепции жизни, два героя: Ларра и Данко. Рассказчица вспоминает предания тех мест, откуда она родом.

    1. В первом мифе речь идет о жестоком и надменном сыне орла и похищенной красавицы — Ларре. Он возвращается к людям, но презирает их законы, убивая дочь старейшины за отказ от его любви. Его обрекают на вечное изгнание, а Бог наказывает его невозможностью умереть.
    2. В промежутке между двумя историями героиня говорит про свою неудавшуюся жизнь, полную любовных похождений. Этот фрагмент представляет собой перечисление приключений Изергиль, которая когда-то была роковой красавицей. Она безжалостно относилась к поклонникам, но когда полюбила сама, тоже была отвергнута, хоть и рисовала жизнью ради спасения любимого из плена.
    3. В третьем сказании старуха описывает Данко, отважного и самоотверженного вождя, который вывел людей из леса ценой собственной жизни, вырвав сердце и осветив им дорогу. Хоть племя и не поддерживало его стремления, он смог спасти его, однако никто не оценил его подвига, а искры горящего сердца затоптали «на всякий случай».
    4. Главные герои и их характеристика

      1. Образ Данко – романтический герой, так как он был намного выше общества, был не понят, но горд осознанием того, что сумел возвыситься на рутинной суетой жизни. У многих он ассоциируется с образом Христа — такая же мученическая смерть ради людей. Он тоже ощущал свою ответственность и не гневался на ругательства и непонимание. Он понимал, что без него люди не справятся и погибнут. Любовь к ним сделала его сильным и всемогущим. Претерпевая нечеловеческие муки, миссия вел свою паству к свету, счастью и новой жизни. Это образец для подражания любому из нас. Каждый может сделать гораздо больше, поставив себе благую цель помочь, а не нажиться или обмануть. Добродетель, деятельная любовь и участие в судьбе мира – вот подлинный смысл жизни для нравственно чистого человека, как считает Горький.
      2. Образ Ларры служит нам предостережением: нельзя игнорировать интересы других и приходить в чужой монастырь со своим уставом. Надо чтить традиции и нравы, принятые в обществе. Это уважение – залог мира вокруг и мира в душе. Ларра был эгоистом и поплатился за гордыню и жестокость вечным одиночеством и вечным изгнанием. Каким бы сильным и красивым он не был, ни то, ни другое качество ему не помогло. Он умолял о смерти, а люди лишь подняли его на смех. Никто не хотел облегчить его ношу, как не хотел этого он, когда пришел в общество. Неслучайно автор подчеркивает, что Ларра – не человек, он, скорее, зверь, дикарь, который чужд цивилизации и разумному, гуманному мироустройству.
      3. Старуха Изергиль – страстная и темпераментная женщина, она привыкла отдаваться чувству всякий раз, когда оно нагрянет, не обременяя себя заботами и нравственными принципами. Всю жизнь она потратила на любовные приключения, относила к людям равнодушно и эгоистично помыкала ими, однако настоящее сильное чувство прошло мимо нее. Ради спасения возлюбленного она пошла на убийство и верную погибель, но он ответил ей обещанием любви в благодарность за освобождение. Тогда из гордости она прогнала его, ведь не хотела никого обязывать. Такая биография характеризует героиню, как сильную, смелую и независимую личность. Однако ее судьба сложилась бесцельно и пусто, в старости ей не хватало своего семейного гнезда, поэтому она иронически звала себя «кукушкой».
      4. Тема

        Незаурядна и интересна тематика рассказа «Старуха Изергиль», которая отличается широким спектром затронутых автором вопросов.

    • Тема свободы. Все три героя по-своему независимы от общества. Данко гонит племя вперед, не обращая внимания на его недовольство. Он знает, что его поведение принесет свободу всем этим людям, которые сейчас, в силу своей ограниченности, не понимают его замысла. Распущенность и наплевательское отношение к окружающим позволяла себе Изергиль, и в этом безумном карнавале страстей утонула сама суть свободы, приобретая пошлую, вульгарную форму вместо чистого и светлого порыва. В случае Ларры читатель видит вседозволенность, которая нарушает свободу других людей, поэтому теряет ценность даже для ее обладателя. Горький, конечно же, на стороне Данко и той независимости, которая позволяет личности выйти за рамки стереотипного мышления и повести за собой толпу.
    • Тема любви. Данко обладал большим и любящим сердцем, но чувствовал привязанность не к конкретному человеку, а ко всему миру. Ради любви к нему он и пожертвовал собой. Ларра был полон себялюбия, поэтому не мог действительно испытывать к людям сильные чувства. Свою гордость он поставил выше жизни женщины, которая ему понравилась. Изергиль была полна страсти, но ее объекты постоянно менялись. В ее беспринципном беге за удовольствиями истинное чувство потерялось, а в итоге оказалось не нужным тому, кому предназначалось. То есть, писатель отдает предпочтение святой и бескорыстной любви к человечеству, а не ее мелким и эгоистическим аналогам.
    • Основные темы рассказа касаются роли человека в социуме. Горький размышляет о правах и обязанностях личности в обществе, о том, что люди должны делать друг для друга для всеобщего процветания и т.д. Автор отрицает индивидуализм Ларры, который ни во что не ставит окружение и хочет лишь потреблять благо, а не отдавать его взамен. По его мнению, настоящий «сильный и красивый» человек должен применить свои таланты во благо остальных, менее выдающихся членов общества. Только тогда будут истинными его сила и красота. Если же эти качества будут растрачены впустую, как в случае с Изергиль, они быстро померкнут, в том числе и в памяти людской, так и не найдя достойного применения.
    • Тема пути. Горький аллегорически изобразил исторический путь развития человечества в Легенде о Данко. Из тьмы невежества и дикости людской род двигался к свету благодаря одаренным и бесстрашным личностям, которые служат прогрессу, не жалея себя. Без них общество обречено на прозябание в застое, но эти выдающиеся борцы никогда не бывают понятыми при жизни и становятся жертвами жестоких и недальновидных собратьев.
    • Тема времени. Время быстротечно, и его необходимо расходовать с целью, иначе его бега не замедлит запоздалое осознание тщетности бытия. Изергиль жила, не думая о смысле дней и лет, отдавала себя развлечениям, но в итоге пришла к тому, что судьба ее сложилась незавидно и несчастливо.

    Идея

    Главная мысль в этом произведении – это поиск смысла человеческой жизни, и писатель его нашел – он состоит в бескорыстном и самозабвенном служении обществу. Можно пояснить данную точку зрения на конкретном историческом примере. В аллегорической форме Горький превозносил героев сопротивления (подпольных революционеров, которые уже тогда вызывали в авторе симпатию), тех, кто жертвовал собой, выводя народ из глуши навстречу новому, счастливому времени равенства и братства. В этой идее состоит смысл рассказа «Старуха Изергиль». В образе Ларры он порицал всех тех, кто думал лишь о себе и своей наживе. Так народ тиранили многие дворяне, не признавая законов и не жалея нижестоящих сограждан - рабочих и крестьян. Если Ларра признает только господство сильной личности над массой и жесткий диктат, то Данко – настоящий народный вождь, он отдает всего себя ради спасения людей, не требуя взамен даже признания. Такой молчаливый подвиг совершали многие борцы за свободу, которые протестовали против царского режима, против социального неравенства и угнетения беззащитных людей.

    Крестьяне и рабочие, как и племя Данко, сомневались в идеях социалистов и хотели продолжить рабство (то есть, ничего не менять в России, так и служить власть имущим). Основная мысль в рассказе «Старуха Изергиль», горькое пророчество писателя в том, что толпа хоть и вырывается на свет, принимая жертву, но топчет сердца своих героев, боится их огня. Так и многие революционные деятели позднее были незаконно обвинены и «устранены», ведь их влияния и силы испугалась уже новая власть. Царя и его приспешников, как и Ларру, общество отринуло, избавившись от них. Многие были убиты, но еще больше людей, не принявших великую октябрьскую революцию, из страны изгнали. Они вынуждены были скитаться без отечества и без гражданства, так как в свое время гордо и властно попирали законы нравственные, религиозные и даже государственные, угнетая свой собственный народ и воспринимая рабство, как должное.

    Конечно, основная мысль Горького сегодня воспринимается гораздо шире и подходит не только революционным деятелям прошлого, но и всем людям века нынешнего. Поиски смысла жизни возобновляются в каждом новом поколении, и каждый человек находит его для себя сам.

    Проблемы

    Не менее богата по содержанию проблематика рассказа «Старуха Изергиль». Здесь представлены как морально-этические, так и философские вопросы, заслуживающие внимания каждого думающего человека.

    • Проблема смысла жизни. Данко видел его в спасении племени, Ларра – в удовлетворении гордыни, Изергиль – в любовных похождениях. Каждый из них был вправе выбирать себе дорогу, но кто из них почувствовал удовлетворение от своего решения? Только Данко, ведь он выбрал правильно. Остальные были жестоко наказаны за эгоизм и малодушие в определении цели. Но как сделать шаг, чтобы не пожалеть после? На этот вопрос и пытается ответить Горький, помогая нам самим проследить, какой смысл жизни оказался истинным?
    • Проблема эгоизма и гордости. Ларра был самовлюбленным и гордым человеком, поэтому он не мог нормально жить в обществе. Его «паралич души», как сказал бы Чехов, не давал ему покоя изначально, и трагедия была предрешена. Никакое общество не станет терпеть надругательства над своими законами и принципами от ничтожного себялюбца, который мнит себя пупом земли. Пример сына орла иносказательно показывает, что тот, кто презирает окружение и возвышает себя над ним, не человек вовсе, а уже на половину зверь.
    • Проблема активной жизненной позиции заключается в том, что многие стараются противодействовать ей. Она вступает в конфликт с извечной человеческой пассивностью, нежеланием что-либо делать и менять. Так и Данко наткнулся на непонимание в своей среде, пытаясь помочь и сдвинуть дело с мертвой точки. Однако люди не спешили идти ему навстречу и даже после удачного финала пути боялись возрождения этой активности, растоптав последние искры сердца героя.
    • Проблема самопожертвования в том, что его, как правило, никто не ценит. Люди распяли Христа, уничтожали ученых, художников и проповедников, и никто из них не задумался, что на добро отвечает злом, а на подвиг – предательством. На примере Данко читатель видит, как народ обращается с тем, кто ему помог. Черная неблагодарность селится в душах тех, кто принимает жертву. Герой спас свое племя ценой жизни, и не получил даже заслуженного уважения.
    • Проблема старости. Героиня дожила до преклонных лет, но теперь ей остается лишь вспоминать о юности, так как ничего не может вновь повториться. Старуха Изергиль потеряла красоту, силу и все то внимание мужчин, которым когда-то так гордилась. Только будучи немощной и уродливой, она поняла, что растратила себя напрасно, и нужно было еще тогда задуматься о семейном гнезде. А теперь кукушка, переставшая быть гордой орлицей, никому не нужна и ничего не может изменить.
    • Проблема свободы в рассказе проявляется в том, что она теряет свою сущность и превращается во вседозволенность.

    Вывод

    Старуха Изергиль - один из самых интересных рассказов из школьного курса изучения литературы хотя бы потому, что в нем целых три самостоятельных истории, актуальных на все времена. Типажи, которые описал Горький, не часто встречаются в жизни, зато имена его героев стали нарицательными. Наиболее запоминающимся действующим лицом является Данко, образ самопожертвования. Именно добросовестному, самозабвенному, героическому служению людям учит произведение на его примере. Он запомнился людям больше всего, значит, человек по природе своей тянется к чему-то доброму, светлому и великому.

    Мораль в рассказе «Старуха Изергиль» заключается в том, что эгоизм и потворство собственным порокам не доведут человека до добра. От них в этом случае отворачивается общество, а без него люди теряют свою человечность и остаются в мучительной изоляции, где достижение счастья становится невозможным. Произведение заставляет задуматься о том, насколько мы зависимы друг от друга, насколько важно для нас находиться вместе, даже если характеры, возможности и склонности у нас разные.

    Критика

    «Если же Горький родился бы в семье богатой и просвещенной, он не написал бы в такое короткое время четырех томов… и мы не увидали бы многих бесспорно плохих вещей» — писал критик Меньшиков о романтических рассказах писателя. Действительно, тогда Алексей Пешков был неизвестным, начинающим автором, поэтому его ранние работы рецензенты не жалели. Кроме того, многим не нравилось, что до литературы, искусства элит в Российской Империи, поднялся выходец из беднейших слоев населения, которому из-за происхождения многие занижали оценку. Снобизм критиков был объясним тем, что на их святыню все чаще посягали те, кого не желали видеть ровней почтенные господа. Вот, чем объяснял Меньшиков свои негативные отзывы:

    Наш автор впадает кое-где в вычурность, в крикливую, холодную жестикуляцию слов. Таковы его подражательные, явно подсказанные плохим чтением вещи — «Макар Чудра», «Старуха Изергиль»… …Горький не выдерживает экономии чувств

    С этим критиком был солидарен его коллега Ю. Анхенвальд. Он возмущался тем, что автор испортил легенды своим вычурным и искусственным стилем:

    У Горького выдумка оскорбительнее, чем у кого бы то ни было, у него искусственность хуже, чем где-либо. Даже досадно видеть, как он в своем недоверии к естественной красноречивости самой жизни, грешит против нее и против самого себя, свое же дело рушит деланностью и не умеет правдиво нарисовать до конца, до завершающего эффекта истины.

    А. В. Амфитеатров был категорически не согласен с теми, кто не принимал новое дарование в литературе. Он написал статью, где возвысил творения Горького и объяснил, почему его миссия в искусстве столь ответственна и непостижима для многих критиков.

    Максим Горький — специалист по героическому эпосу. Автор «Буревестника», «Песни о соколе», «Изергиль» и бесчисленных эпопей о бывших людях разных наименований, он… добился того, что разбудил чувство человеческого достоинства и гордое сознание спящей силы в самом безнадежном и пропащем классе русского общества

    Интересно? Сохрани у себя на стенке!
    Статьи по теме: