Значение синопской победы. Как русский флот уничтожил турецкую эскадру в синопском сражении В какое время было синопское сражение

Блестящая победа русской эскадры в Синопском сра­жении была достигнута благодаря беспримерному героиз­му и отличной боевой выучке русских моряков, высокому флотоводческому мастерству адмирала П. С. Нахимова и решительным, инициативным действиям командиров рус­ских кораблей.

Отважная когорта черноморских героев наглядно продемонстрировала силу и непреоборимость передового русского военно-морского искусства; черноморцы про­должили и укрепили славные боевые традиции русского флота, и Синопская победа заняла одно из первых почет­ных мест в исторической летописи героических подвигов русских моряков.

В Синопском сражении наглядно проявились резуль­таты боевой подготовки, проводившейся на Черномор­ском флоте перед Крымской войной. Многолетняя воспи­тательная деятельность передовых представителей рус­ского флота с честью выдержала тяжелое испытание и получила высшую оценку в огне сражения. Беспример­ный героизм и отличная боевая выучка матросов, достиг­ших предельной скорострельности и меткости артиллерий­ской стрельбы и проявивших, по выражению Нахимова, «истинно русскую храбрость» в условиях ожесточенного противодействия со стороны противника, ярко свидетель­ствовали о высоких моральных и боевых качествах рус­ских воинов.

Синопская победа еще раз показала громадное значе­ние морального фактора в войне. В этом сражении с исключительной силой подтвердился тот неоспоримый факт, что не оружие, а человек, умело владеющий ору­жием, добывает победу. Непревзойденное искусство рус­ских флотоводцев одержало победу над искусством англо­турецких адмиралов, мастерство, воля и сноровка русских, моряков оказались выше выучки турецких матросов и офицеров.

Высокий моральный дух русских моряков в Синоп­ском сражении был обусловлен передовой системой воин­ского воспитания и чувством национальной военной гор­дости.

Подъем морального духа непосредственно перед сра­жением объяснялся тем, что на эскадре сознавали всю» «ответственность предстоящего сражения, знали о про­исках турок на Кавказе, понимали, что разгромить турец­кие корабли в Синопе - значит предотвратить удар по русским войскам на Кавказе.

Синопское сражение с особенной силой показало вы­сокий уровень тактики русского флота. Успешным осуще­ствлением атаки противника, находившегося под защитой береговых батарей, русские моряки внесли большой вклад в военно-морское искусство. Примененные в Си­нопской сражении приемы ярко свидетельствуют о твор­ческом подходе Нахимова к решению сложнейших про­блем морской тактики того времени.

Для характеристики действий русского флота в Синопском сражении необходимо прежде всего вспомнить те тактические способы, которые в то время рекомендова­лись для нападения на флот противника в его собствен­ной базе. Руководства середины XIX века предусматри­вали следующее: «Предполагая, что стоящий на шпринге флот (противника) находится в совершенной безопасно­сти со стороны берега и что никакого нападения оттуда нельзя ожидать, атаковать его корабли можно только следующими тремя способами:

Во-первых, напав на неприятеля под парусами;

Во-вторых, став на якорь на траверсе стоящего на шпринге флота;

И, в-третьих, абордировать его» .

Первый способ атаки признавался самым медленным и менее всех решительным. Второй способ считался «ре­шительнее предыдущего, но зато и опаснее для нападаю­щего, если только местность благоприятствует неприяте­лю и все нужные предосторожности им взяты» . В этом случае флагману рекомендовалось учитывать следующее важное обстоятельство: нападающий флот «никогда не сможет под неприятельским огнем маневрировать с до­статочной быстротой и верностью, чтоб, став на якорь, быть так же хорошо сомкнутым и в таком же порядке, как линия (противника), выстроенная заранее. Должно ожидать, что некоторые корабли или не попадут на свои места, или поздно займут их, подвергаясь при этом силь­нейшему неприятельскому огню» .

В тактических руководствах проводилась мысль о тщательной оценке обстановки перед выбором соот­ветствующего способа атаки, но вместе с тем явное предпочтение отдавалось третьему способу, который за­ключался в том, чтобы вплотную сблизиться с неприятелем и абордировать его корабли. «Соображения атаки необхо­димо зависят от обстоятельств и местности. Но положи­тельно можно сказать, что если оконечности стоящего на шпринге флота хорошо защищены и на него нельзя на­пасть иначе, как с фронта, который будет доступен, то са­мый лучший, даже может быть самый легчайший и реши­тельный образ нападения есть абордаж; ибо, приближа­ясь к неприятелю с ветром, который мы считаем попутным, невозможно, чтоб большая часть кораблей не свалилась на абордаж с стоящими на якоре кораблями* (против­ника)» .

Таким образом, в официальных тактических доку­ментах вплоть до середины XIX века основным способом при нападении на неприятеля в его собственной базе признавался абордаж, а артиллерийский обстрел флота противника в этом случае считался делом рискованным и сложным. Синопское же сражение вслед за выдающи­мися победами Ушакова, Спиридова, Сенявина, Лазаре­ва еще раз блестяще доказало, что успешный исход боя на якоре может быть достигнут не абордажем, но путем умелого использования артиллерийских средств.

В Синопском сражении выбор способа атаки против­ника был обусловлен стремлением к полному уничтоже­нию всей турецкой эскадры, и русские моряки добились решительной победы над неприятелем, осуществив смелый прорыв на рейд противника и подавив его сопротивление мощным артиллерийским огнем с коротких дистанций. Командующий русской эскадрой сознательно и пред­намеренно отказался от абордажа неприятельских ко­раблей, несмотря на то, что именно этот способ был ре­комендован как наилучший при атаке флота противника в его собственной базе.

При подготовке сражения были исключительно пра­вильно оценены преимущества того или иного способа атаки противника, исходя из конкретно сложившейся об­становки к моменту сражения. Абордаж был отвергнут прежде всего потому, что при этом способе атаки не обес­печивалось полное использование артиллерийских средств русских кораблей, в том числе бомбических орудий. Кро­ме того, при абордировании эскадры противника 8 рус­ских кораблей не могли одновременно парализовать со­противление всех турецких судов, что позволило бы про­тивнику использовать численное превосходство своей эскадры. Наконец, для абордажа русским кораблям не­обходимо было подходить на минимальное расстояние к. берегу, на мелководье, что являлось бы неоправданным риском. Поэтому и был избран способ атаки противника путем артиллерийского обстрела с коротких дистанций. Хотя этот способ и считался наиболее сложным, однако он создавал возможность полного использования всех артиллерийских средств русской эскадры, сковывал дей­ствия противника и придавал сражению наиболее актив­ный и решительный характер. Результаты сражения пол­ностью подтвердили правильность этого замысла.

Синопское сражение, таким образом, вновь показало зависимость способов ведения морского боя от развития и совершенствования боевых средств флота. С увеличением огневой мощи кораблей, в связи с введением бомбиче­ских орудий и количественным ростом артиллерийского во­оружения до 120 корабельных пушек, абордирование про­тивника окончательно потеряло свое прежнее значение

Для развития тактики флота в Синопском сражении характерен правильный учет сил своих и противника, продуманный выбор времени сражения, тщательная под- готовка к нему, детальная разработка плана атаки, на­стойчивость в достижении поставленной цели. Русская эскадра атаковала противника тогда, когда обстановка у Синопа сложилась более благоприятно для русских. По­строение кораблей в две колонны при прорыве на неприя­тельский рейд, образцовая диспозиция кораблей, распре­деление целей, занятие наиболее выгодного тактического положения, учет слабых и сильных сторон противника, исчерпывающие указания о ведении артиллерийского огня, - все это сыграло исключительно важную роль в достижении победы над противником.

В сражении были умело расположены линейные силы русской эскадры, что определило наилучшее их использо­вание. Русские моряки правильно оценили обстановку, разгадали замысел противника и обеспечили артиллерийский удар по противнику на такой дистанции, которую никогда не осмеливались применять западноевропейские флотоводцы. Они отлично использовали артиллерийские средства своих кораблей и показали образцы взаимодействия и взаимной выручки в бою. Важнейшим залогом победы явилось то, что выдающийся русский флотоводец П. С. Нахимов предоставил в бою широкую инициативу командирам кораблей.

Синопское сражение явилось новым, высшим этапом в истории военно-морского искусства XIX века, ибо рус­ские моряки практически доказали непригодность догм западноевропейских теоретиков об атаках крепостей со стороны моря и добились победы в таких условиях, при которых ни один из западноевропейских адмиралов даже не решился бы на атаку.

Боевые столкновения, происходившие в первой поло­вине XIX века между кораблями и береговыми укрепле­ниями, особенно ярко свидетельствовали о бессилии «хва­леных» западноевропейских адмиралов в борьбе против береговой артиллерии. Даже при значительном превос­ходстве корабельной артиллерии поединок между кораб­лями и береговыми укреплениями нередко заканчивался бесславно для атакующей стороны. Так, в 1805 г. англий­ский адмирал Сидней Смит, соратник Нельсона, с 80-пу-шечным линейным кораблем и двумя фрегатами атако­вал Мартеллову башню, расположенную на побережье о. Корсика. В течение нескольких часов английская эскад­ра обстреливала башню, вооруженную всего двумя ору­диями, однако не смогла причинить ей никакого вреда. Ответный же огонь двух береговых орудий был, наоборот, значительно эффективнее, и флагманский английский ко­рабль получил 40 пробоин и потерял до 35 человек уби­тыми и ранеными.

В 1849 г., за четыре года до Синопского сражения, во время Шлезвиг-Голштинской войны произошел поединок между датским 80-пушечным линейным кораблем и дву­мя голштинскими береговыми батареями. Линейный ко­рабль в течение целого дня обстреливал две открытые земляные батареи, вооруженные восемью орудиями. На батареях не было сбито ни одной пушки, а убитых и ра­неных насчитывалось всего 5 человек; линейный же ко­рабль имел сильные разрушения от огня береговых ору­дий и к исходу сражения взлетел на воздух.

Действия крупных соединений флота против прибреж­ных крепостей всегда характеризовались тем, что западно­европейские адмиралы, даже выступая против несравнен­но более слабого противника, требовали многократного численного перевеса в корабельной артиллерии, много­тысячного десанта, огромного запаса снарядов, наличия бомбард, канонерских, лодок, плавбатарей и пр. Они не осмеливались выступать против береговых укреплений, если орудий на кораблях было больше, чем у противника, лишь в два - три раза; им нужно было восьми-десяти-кратное превосходство.

Сражение на синопском рейде. С картины И. К. Айвазовского.


Не случайно западноевропейские историки и публици­сты всемерно затушевывают тот факт, что турки в Синоп­ском сражении обладали не только корабельной артилле­рией, но и береговыми батареями. Англо-французские «ученые» пытаются скрыть это именно потому, что сами результаты Синопского сражения наглядно свиде­тельствуют о порочности их теорий по атакам береговых укреплений со стороны моря.

Синопская победа показала полное превосходство пе­редового русского военно-морского искусства над военно-морским искусством западноевропейских стран и Турции. В Синопском сражении проявились в той или иной степе­ни все черты, характеризующие отсталость военно-морского искусства противника: полная неспособность к использованию новых кораблей (пароходы) и новых ар­тиллерийских средств (бомбические пушки), нерешитель­ность и безинициативность командующих, раболепие пе­ред устаревшими и неправильными догмами военно-мор­ских специалистов, применение шаблонных приемов в использовании артиллерийских средств, неумение пра­вильно оценивать обстановку, отсутствие взаимодействия, неспособность к борьбе с активным и решительным про­тивником.

Необходимо подчеркнуть, что в Синопском сражении потерпели банкротство не столько турки, сколько англи­чане.

Именно они строили и вооружали турецкий флот, руководили им, разрабатывали планы его боевого исполь­зования, воспитывали и обучали личный состав и, нако­нец, непосредственно участвовали в борьбе против рус­ского флота.

Именно английские советники являлись проводниками-отсталых «теорий» о неприступности береговых укреп­лений при атаках с моря.

Характерно, что перед войной англичане «предсказы­вали» туркам полный успех в грядущих морских сраже­ниях, высоко оценивая достоинства английской артилле­рии турецких кораблей. За несколько лет до войны, на­пример, офицеры английской эскадры адмирала Паркера самоуверенно и авторитетно заявляли, что «на якоре тур­ки дали бы хорошее сражение» . Действительность не оправдала расчетов англичан. Именно в бою «на якоре» турецкая эскадра была разгромлена наголову.

Синопское сражение показало крайне низкий уровень военно-морского искусства англичан и турок. Ни Слейд, ни Осман-паша не сумели организовать обороны своей базы, не приняли необходимых мер по защите рейда и по усилению береговых батарей. Во время боя, как призна­вал впоследствии Слейд, было парализовано боепитание на многих турецких судах. Турки не обеспечили борьбы за живучесть своих кораблей. Большинство командиров турецких судов показывало пример трусости, позорно-дезертируя в разгаре сражения. Турецкие матросы сражались только из-за страха перед наказанием. Таковы были результаты многолетней деятельности западноевропей­ских советников в турецком флоте, где формальные раз­говоры о значении морального фактора сочетались с плеткой и палкой, с превращением матросов в бессознатель­ный автомат. Поражение противника в Синопском сражении является прекрасной иллюстрацией мысли Энгельса: «Как много болтают о решающем значении во время войны моральных факторов! А чем же иным зани­маются в мирное время, как не тем, что их почти систе­матически уничтожают?» .

Синопская победа русского флота оказала большое влияние на дальнейшее развитие боевых средств флота и их тактического использования. Разгром неприятельского флота в защищенной гавани доказал, с одной стороны, возможность успешных активных действий флота против береговых укреплений, а с другой стороны, вызвал необ­ходимость дальнейшей разработки вопросов обороны военно-морских сил со стороны моря. Синопское сраже­ние наглядно показало, что для обороны базы, наряду с усилением береговой артиллерии, необходимо применять и другие оборонительные средства.

Этот урок Синопа был учтен Черноморским флотом при обороне Севастополя.

В Синопском сражении впервые в истории было успешно применено новое боевое средство - бомбическая артиллерия. В руках противника применение бомбических пушек (имевшихся, как мы уже указывали, и в англий­ском и в турецком флоте) не приводило ни к каким за­метным результатам. Использование же бомбической ар­тиллерии русскими моряками в Синопском сражении яви­лось одним из поворотных пунктов в развитии флотов всех стран. Синопская победа показала, что деревянные ко­рабли бессильны против новой артиллерии, что требуются коренные нововведения, обеспечивающие живучесть ко­раблей. Сразу же после Синопского сражения было нача­то строительство первых опытных броненосных судов.

Опыт Синопского сражения так же, как и вся сово­купность действий Черноморского флота в летнюю кам­панию 1853 года, во весь рост поставил вопрос о необходимости перехода от флота парусного к флоту паровому. Синопское сражение явилось последним боем парусных кораблей. Синопской победой была блестяще завершена многовековая эпоха парусного флота.

Рассматривая тактические особенности того или иного сражения в истории русского военно-морского искусства, необходимо помнить о взаимосвязи тактики и стратегии, ибо «действия тактики, их результаты должны быть расце­ниваемы не сами по себе, не с точки зрения непосред­ственного эффекта, а с точки зрения задач и возможно­стей стратегии» . Синопская победа является одним из примеров крупнейшего боевого столкновения на море, в котором блестящие тактические успехи принесли важные стратегические последствия. Значение Синопского сраже­ния состоит не только в том, что оно показало высокий уровень тактики русского флота и в сильнейшей степени повлияло на дальнейшее развитие боевых средств, но так­же и в том, что оно оказало серьезное влияние на страте­гическую обстановку в начальный период Крымской войны.

С разгромом эскадры Османа-паши были значительно ослаблены военно-морские силы Турции. Крупным уда­ром для противника явилось уничтожение 15 кораблей, которые строились и вооружались в течение многих лет перед войной. Потеряв в сражении 500 орудий, турки ли­шились почти трети всей артиллерии своего военно-мор­ского флота. Англо-турецкое командование надолго по­теряло возможность использовать свою основную обору­дованную базу на анатолийском побережье.

Наиболее чувствительным уроном для военно-морско­го флота Турции в Синопском сражении явились потери личного состава. Турецкий флот всегда испытывал острую нехватку в обученных кадрах, и некомплект команд на многих кораблях был обычным явлением. По­теря трех тысяч моряков являлась катастрофой для Тур­ции. Резервов не было. Дополнительная мобилизация дать ничего не могла. Потери были невосполнимы.

После Синопского сражения военно-морской флот Турции не мог уже осуществлять самостоятельных действий и препятствовать боевой деятельности русского Черноморского флота. Необходимо отметить, что к концу ноября 1853 г. военно-морские силы противника были ослаблены не только уничтожением 15 кораблей. Как из­вестно, накануне Синопского сражения турки потеряли два парохода («Меджари-Теджарет» и «Перваз-Бахри»); еще два парохода («Саик-Ишаде» и «Фейзи-Бахри») бы­ли серьезно повреждены в результате боя с фрегатом «Флора». Значительная часть турецкого флота ремонти­ровалась в Константинополе, а остальная часть флота была рассредоточена: несколько турецких боевых судов оставалось у кавказского побережья Черного моря (Ба-тум, Трапезунд), а около десяти судов - в портах Среди­земноморского бассейна. На уцелевших турецких кораб­лях царил полный упадок. Поражение в Синопской бухте вызвало резкое понижение морального духа противника. Оставшаяся часть военно-морского флота Турции была деморализована и небоеспособна.

В результате успешных боевых действий эскадры На­химова на определенный период было достигнуто господ­ствующее положение для русского флота на Черном море. Господство Черноморского флота на театре имело боль­шое значение для развития военных действий на сухопут­ных фронтах, так как фланги русской и турецкой армий на Дунае и Кавказе упирались в Черное море. Русский флот получал возможность содействовать приморским флангам своих сухопутных войск; турецкие же сухо­путные силы, находившиеся на Дунае и у русско-турецкой границы на Кавказе, не имели помощи своего флота.

Известия о поражении турок под Синопом стали бы­стро распространяться во всех армейских частях. Синоп­ская победа вызвала огромный нравственный подъем в русской действующей армии. Моральное воздействие блестящей победы Черноморского флота было огромно. Однако русское военное командование на главном, дунай­ском театре военных действий не смогло использовать создавшуюся обстановку для активизации действий рус­ской армии.

Совсем иная обстановка сложилась на кавказском направлении, для которого Синопская победа имела осо­бенно важное значение. Уничтожением турецкой эскадры в Синопской бухте русский флот нанес серьезный удар по агрессивным замыслам Турции и западноевропейских держав, накапливавших силы для овладения Кавказом.

В Синопском сражении была уничтожена не простая совокупность неприятельских судов, а значительная часть турецкого флота, предназначавшаяся противником для совместных действий с его сухопутными силами и отря­дами Шамиля на Кавказе. Черноморский флот не допу­стил сосредоточения значительных сил флота против­ника в восточном районе театра, в результате - турецкая восточно-анатолийская армия была лишена поддержки своего флота. Оставшиеся у кавказского побережья не­сколько турецких паровых судов и флотилия десантных средств не могли играть сколько-нибудь значительной роли после разгрома эскадры Османа-паши. Приготовле­ния противника к десантам в районе Поти, Сухума и Редут-кале были полностью сорваны.

Командующий отрядом русских судов у кавказских берегов контр-адмирал П. М. Вукотич 2 декабря 1853 года в связи с Синопской победой писал Нахимову:

«С сердечным удовольствием имею честь поздравить Ваше превосходительство с блистательным истреблением неприятельской синопской эскадры - великой грозы всего Кавказа... Быстрое и решительное истребление турецкой эскадры Вами спасло Кавказ, в особенности Сухум, Поти и Редут-кале; покорением последнего доста­лась бы в добычу туркам Гурия, Имеретия и Мингре-лия» .

Синопская победа повлияла на ослабление позиций противника не только на его приморском фланге на Кавказе, но имела значительно большие последствия. В результате небывалого разгрома турецкого флота был подорван престиж Англии и Турции в глазах феодальной верхушки горцев. Главарям реакционного движения Ша­миля с каждой победой русского оружия все труднее становилось активизировать действия своих отрядов.

Большое влияние, которое оказала Синопская победа на изменение обстановки на кавказском направлении, объясняется не только силой и своевременностью удара, нанесенного черноморскими моряками по флоту против­ника в самом Синопском сражении, но также и тем, что это сражение было не изолировано, а теснейшим образом связано с предшествующими действиями Черноморского флота. Успешной перевозкой 13-й пехотной дивизии Чер­номорский флот еще в сентябре 1853 года содействовал усилению русских войск на Кавказе. Отряды русских судов, крейсировавшие непосредственно у кавказского побережья, охраняли приморский фланг русской армии и препятствовали действиям противника. Русская эскадра Нахимова лишала противника возможности беспрепят­ственно осуществлять перевозки вооружения, боеприпа­сов, снаряжения и пополнений из Константинополя на восток. В комплексе этих действий флота Синопское сра­жение явилось завершающим ударом по агрессивным замыслам противника в отношении Кавказа. Таким обра­зом, действия Черноморского флота в течение всей летней кампании 1853 года в сильнейшей степени способство­вали укреплению русских сил и ослаблению сил против­ника на Кавказе.

Русская кавказская армия, являвшаяся лучшей частью сухопутных сил России по своей боеспособности и опыту ведения боевых действий, не только ликвидировала по­пытки противника к наступлению на кавказском направ­лении, но также нанесла ему ряд серьезных поражений. Несмотря на свое численное превосходство, турки не смогли противостоять русским войскам уже в начальный период военных действий на Кавказе. 2 ноября 1853 года противник потерпел поражение при Баяндуре. 14 ноября сражение при Ахалцихе вновь закончилось паническим отступлением турецких войск. На следующий день после Синопской победы, 19 ноября, в 150 верстах от Батума разыгралось знаменитое Баш-Кадыкларское сражение. В этом сражении 37-тысячный турецкий корпус не смог противостоять 11-тысячному русскому отряду. Оставив на поле боя свыше 8 тысяч убитых и раненых, противник начал беспорядочное отступление по направлению к Кар-су. Русские войска захватили 24 орудия (все английского производства), знамена, много лошадей и оружия.

Спустя несколько дней, в конце ноября 1853 года, в бескрайних степях Ставрополья встретились два гонца: один из них, посланец Нахимова, спешил на юг, чтобы сообщить кавказским войскам радостную весть о Синоп­ской победе; другой мчался в Севастополь с известиями о разгроме турецкой армии под Баш-Кадыкларом.

После Синопского сражения стало очевидно, что стремления западноевропейских держав воевать с Рос­сией только чужими руками, используя султанскую Тур­цию и реакционное движение Шамиля, завершились полным провалом. Успешные боевые действия Черномор­ского флота и русской кавказской армии обусловили крах пресловутой стратегии «чужих рук» и показали ничто­жество западноевропейских стратегов и политиков, недо­оценивавших силы противника и переоценивавших силы своих союзников. В первые же месяцы Крымской войны обнаружился авантюризм стратегии Англии, Франции и Турции.

Боевые успехи русского оружия, способствовавшие обеспечению безопасности южных границ России, защите Крыма и Кавказа от непосредственной угрозы со сто­роны западноевропейских агрессоров и Турции, имели прогрессивное значение, независимо от тех целей, кото­рые преследовало в войне с Турцией царское правитель­ство. Благодаря победам русской армии и флота народы Кавказа избавлялись от угрозы порабощения капитали­стической Англией и султанской Турцией. Нанося удары по турецкой империи, русская армия оказывала большое влияние и на балканские народы, ибо по своим объектив­ным результатам победы русского оружия на суше и на море способствовали национально-освободительной борь­бе народов Балканского полуострова против многовеко­вого турецкого ига.

(1) Краткое изложение морской тактики, СПБ, 1842 г., стр. 97-98

(2) Там же, стр. 100.

(3) Там же, стр. 100.

(4) Краткое изложение морской тактики, СПБ, 1842 г., стр. 100.

(5) Морской сборник, № 3, 1850 г., стр. 126.

(6) К. Маркс, Ф. Энгельс, Соч., т. XVI, ч. II; стр. 357. 144

(7) И. В. Сталин, Сочинения, т. 5, стр. 166.

(8) ЦГАВМФ, ф. 19, оп. 5, д. 69, л. 2.

Вперед
Оглавление
Назад

Синопское морское сражение, героический эпизод отечественной истории. Подвиг русских моряков прославлен учреждением Ордена Нахимова в 1944 году. В 1952 году, к 100-летию синопского сражения, Калашниковская набережная в Ленинграда была переименована в Синопскую набережную. Событие отмечено днём воинской славы 1 декабря (ФЗ №32-Ф3 от 13 марта 1995г.)

СССР, равно как и Россия, однозначно считал это героическим эпизодом отечественной истории, но это радикально противоречило тому, что говорили о синопском сражении классики марксизма-энгельсизма. Особенно двусмысленным было положение тех, кто занимался идеологической работой. Например, военные политработники, которые вели патриотическую пропаганду и пропаганду "единственно верного учения", зная что говорили отцы основатели "единственно верного учения" о подвигах Нахимова.

Вот что пишет о ходе сражении историк Найда С.Ф. Цит. Найда С.Ф., Выдающийся русский флотоводец адмирал П.С.Нахимов, М. "Знание", сер. 1, №71, 1952 (электронный текст можно найти .)

В 9 часов 30 минут на флагманском корабле взвился сигнал: «Приготовиться к бою и итти на Синопский рейд». Быстро эскадра снялась с якоря и с поднятыми национальными флагами устремилась на противника. На ходу по сигналу Нахимова эскадра построилась в две колонны. Строй двух колонн, установленный Нахимовым, был весьма разумным в тактическом отношении. Он вдвое сокращал пребывание эскадры под огнем противника при входе кораблей на Синопский рейд н ускорял развертывание эскадры к бою по намеченной диспозиции. Это обеспечивало быстрый натиск на противника и меньшие потери от вражеского огня. Маневр этот блестяще удался.

В первой колонне шли 3 корабля - 84-пушечные корабли «Императрица Мария» (флагман), «Чесма» и 120-пушечный корабль «Константин»; во второй - тоже 3 корабля: 120-пушечный корабль «Париж» (командиром которого был капитан 1-го ранга Истомин, будущий герой обороны Севастополя), 120-пушечный корабль «Три святителя» и 84-пушечный корабль «Ростислав». Фрегаты «Кагул», имевший 44 пушки, и «Кулевчи», имевший 52 пушки, остались по указанию Нахимова охранять выход из Синопской бухты, чтобы воспрепятствовать возможному бегству во время боя турецких пароходов.

Около полудня эскадра подошла к входу в бухту. Все ждали сигнала с флагманского корабля. Прошло немного времени, пробила одна склянка. В это время с турецкого корабля раздался первый пушечный выстрел, и вслед за ним началось знаменитое Синопское сражение.

Флагманский корабль Нахимова «Императрица Мария», отстреливаясь от кораблей противника, неуклонно шел вперед и отдал якорь лишь тогда, когда достиг своей цели - флагманского корабля турок «Аунн Аллах». Он зажег корабль противника и заставил его выброситься на берег, а затем уничтожил также турецкий фрегат «Фазли Аллах». Несмотря на то, что в бою флагманский корабль «Императрица Мария» получил 60 пробоин и другие повреждения, он повернул для оказания помощи второй колонне кораблей. Нахимов хладнокровно руководил боем. Спокойствие и выдержка командующего эскадрой придавали всем уверенность в победе.

Корабль «Константин» на подходе к указанному по диспозиции месту был осыпан градом ядер, книпелей 4 и картечи. Однако он упорно продвигался вперед и стал на якорь для боя вскоре после флагманского корабля. Батальным огнем правого борта по турецкой батарее и двум фрегатам он вначале взорвал один фрегат и огнем своих пушек на время заставил замолчать береговую батарею, затем открыл губительный огонь по другому турецкому фрегату и корвету. Вскоре фрегат и корвет были подбиты и выбросились на берег. Корабль «Чесма» после победы над турецким фрегатом метко громил береговые батареи.

Корабль «Париж», на котором был второй флагман - контр-адмирал Новосильский, точно по диспозиции стал на якорь и метким огнем своих пушек потопил три турецких судна, а затем повел уничтожающий огонь по береговой батарее.

Действия корабля «Париж» получили особое одобрение Нахимова. Корабль «Три святителя», несмотря на сильные повреждения, огнем своих пушек заставил фрегат противника выброситься на берег и до конца боя продолжал вести огонь. Корабль «Ростислав» огнем своих пушек потопил корвет и уничтожил батарею.

Русские моряки дрались с врагом самоотверженно, с необыкновенным упорством, тушили пожары, тут же становились на место убитых и раненых. На «Константине» в разгар боя разорвавшейся бомбой была разбита палуба и начался пожар. Быстро распространявшийся огонь угрожал взрывом крюйт-камеры (место, где хранится порох). Мичман Колокольцев, пренебрегая опасностью, наглухо закрыв двери и люки крюйт-камеры, с хладнокровием потушил огонь и спас этим корабль от взрыва.

К 5 часам вечера 18 ноября 1853 года битва завершилась полным уничтожением турецкой эскадры и всей береговой обороны противника. Только одни пароход противника - «Таиф» под командованием английского офицера, пользуясь своим превосходством в скорости против фрегатов «Кагул» и «Кулевчи», бросил турок и бежал в Константинополь.

В Синопском сражении было уничтожено 13 боевых неприятельских кораблей и 4 купеческих, убито до 3 тысяч турок и много взято в плен. В числе захваченных в плен оказался и начальник турецкой эскадры вице-адмирал Осман-паша вместе с командирами некоторых кораблей.

Русская эскадра не потеряла ни одного корабля. Потерн в людях составили: убитыми 38 человек, ранеными н контуженными 235 человек.

В полном соответствие с этим описанием подвиг русского флота утверждён как , которым награждают, в частности, за "за успехи в разработке, проведении и обеспечении операций, боевых действий группировок сил (войск) Военно-Морского Флота самостоятельно и в составе группировок войск (сил), в результате которых успешно отражены наступательные действия противника и нанесены ему значительные потери"

Естественно, такая разгромная победа не могла не "обрадовать" тех, кто поддерживал Турцию в войне против России.

В английском парламенте начались дебаты в связи с победой русских при Синопе. Английская и французская пресса открыла неистовую кампанию против России, стремясь оправдать открытие военных действий против русских.

К неистовой кампании в английской и французской прессе присоединились класики марксизма-энгельсизма. Десятый том второго издания "Сочинений" (см. текст) представляет собой трансляцию этой кампании на прессу американскую. Вот как отзывается Маркс о синопском сражении

Наконец-то тайна, окутывавшая синопское сражение, рассеялась. Судя по опубликованным сообщениям о соотношении сил России и Турции при Синопе, у русских по сравнению с турецкими силами было больше на 3 паровых двухпалубных судна, одно трехпалубное и 680 орудий. Синопские события, таким образом, ничего не прибавили к могуществу России и ничего не убавили от могущества Турции; скорее имело место обратное. Здесь мы видим факт, который не имеет прецедента даже в истории английского флота: фрегаты становятся в ряд с линейными боевыми кораблями и командиры бросают факелы в пороховые погреба, принося себя в жертву на алтарь отечества. Основные морские силы Турции остались нетронутыми; она не потеряла ни одного линейного корабля, ни одного парохода. Мало того. Согласно последним известиям, одно из лучших трехпалубных судов русского флота, «Ростислав», со 120-ю орудиями, потоплен турками. Эта потеря, до сих пор замалчивавшаяся под тем благовидным предлогом, что «Ростислав» затонул не во время боя, а непосредственно после него, и теперь открыто признанная русскими, значительно уравновешивает потери турецкого флота. Если действительно пошло ко дну трехпалубное судно, то можно полагать, что и другие русские суда получили во время боя весьма серьезные повреждения и что в конце концов победа при Синопе больше обессилила русский флот, чем турецкий. Как только египетский паша узнал о синопской катастрофе, он немедленно отдал приказ о вооружении 6 фрегатов, 5 корветов и 3 бригов с тем, чтобы возместить потери материальной части турецкого флота.
Египетский паровой фрегат «Перваз Бахри», выведенный из строя и захваченный после пятичасового боя русским значительно более крупным паровым фрегатом «Владимир», был до такой степени изрешечен снарядами, что его с трудом доставили в Севастополь, где он сразу же затонул. Ввести «Перваз Бахри» в Севастопольскую бухту удалось лишь благодаря помощи главного механика, англичанина Белла, которому адмирал Корнилов обещал немедленно предоставить свободу, если он благополучно справится с этой задачей. По прибытии в Севастополь Белл не только не был отпущен, но вместе со своими помощниками - механиками и кочегарами - был взят под строгий арест и посажен на скудный паек в 3 пенса в день, причем им объявили, что они должны будут пройти пешком 80 миль в глубь страны в это суровое время года. Князь Меншиков, который командует в Севастополе, получил одобрение царя и его министров, оставшихся глухими к представлениям английского консула в Одессе и английского посла в С.-Петербурге.

Несомненно, кто-то здесь врёт. Либо сталинский историк Найда, либо Маркс. По описанию сражения, данному Найдой, можно определить, что русских кораблей, участвовавших в сражении было восемь, а турецких кораблей было уничтожено семнадцать. Стало быть, по словам Найды, перевес был на стороне турок. Маркс говорит о превосходстве у русских по сравнению с турецкими силами было больше на 3 паровых двухпалубных судна, одно трехпалубное и 680 орудий . И синопское сражение по Марксу это не подвиг русских моряков, но вероломная и трусливая бойня , уничтожившая слабейшего противника. Вот как Маркс пишет в статье "Западные державы и Турция"

К огромному множеству уже преданных гласности дипломатических документов прибавилась еще нота, четырех держав от 12 декабря, врученная Порте сообща соответствующими послами в Константинополе, а также новый циркуляр г-на Друэн де Люиса, подписанный в Париже 30 декабря, к французским дипломатическим агентам. Внимательно вчитавшись в ноту четырех держав, можно понять, почему в Константинополе начались такие волнения, когда стало известно, что нота принята Портой, почему 21 декабря возникло повстанческое движение и почему турецкому министерству пришлось торжественно заявить, что возобновление мирных переговоров не повлечет за собой ни прекращения военных действий, ни их приостановки. В самом деле, ровно через девять дней после того, как сообщение о вероломной и трусливой синопской бойне достигло Константинополя и было встречено во всей Оттоманской империи единым воплем о мщении, четыре державы хладнокровно призывают - а послы Великобритании и Франции даже принуждают - Порту вступить в переговоры с царем на следующей основе: все прежние договоры будут возобновлены; фирманы, касающиеся религиозных привилегий, дарованные султаном его христианским подданным, будут дополнены новыми гарантиями, предоставленными каждой из держав, а следовательно и царю; Порта назначит уполномоченного для заключения перемирия; она разрешит России построить в Иерусалиме церковь и больницу и обяжется перед державами (а следовательно, и перед царем) улучшить свою внутреннюю административную систему. Порта не только не получит никакого возмещения за тяжелый ущерб, причиненный ей пиратскими действиями московитов, но, наоборот, цепи, которые Россия заставляла Турцию носить в течение четверти века, будут выкованы заново, а узник - закован еще прочнее, чем прежде. Порта должна сдаться на милость самодержца, смиренно гарантируя ему фирманы о религиозных привилегиях своих христианских подданных и торжественно ручаясь за свою внутреннюю административную систему. Таким образом, она должна подчиниться одновременно протекторату царя в религиозных вопросах и его диктату в вопросах гражданского управления. В качестве возмещения за подобную капитуляцию Порте обещают «возможно скорее эвакуировать Дунайские княжества», захват которых лорд Кланрикард назвал «актом пиратства», а также заверяют ее в том, что преамбула договора от 13 июля 1841 г., оказавшаяся столь «надежной гарантией» против России, будет формально подтверждена.
Хотя в своей неслыханной подлости презренные «державы» достигли высшего предела, принуждая Порту, через несколько дней после Синопа, вести переговоры на такой основе, все же они не отделаются таким гнусным путем от своих затруднений. Царь уже зашел слишком далеко, он не потерпит ни малейшего посягательства со стороны какой-либо из европейских держав на отстаиваемое им право протектората над христианскими подданными Турции.

В этом отрывке речь идёт о ноте четырёх европейских держав Англии, Франции, Асвтрии и Прусси, предлагавших Турции посредничество для мирного урегулирования конфликта с Россией. Требованием к России был вывод войск из Дунайских княжеств, а Турция должна была удовлетворить требования России об особых правах православных христиан. Такое решение проблемы совершенно не устраивало партию войны, которая стремилась втянуть европейские державы в войну против России. Этот отрывок показывает отношение партии войны к предполагаемому договору и отношение Маркса к партии войны.

Синопское сражение, названное вероломной и трусливой бойней, представляется как неожиданное агрессивное действие России, уничтожившее мирную турецкую эскадру и несколько купеческих кораблей в синопской бухте. Отечественная военная история считает по-другому. Турецкая эскадра, срывавщаяся от шторма в Синопской бухте, готовилась к нападению на побережье Кавказа, и атака на турецкий флот была оправдана этой угрозой. Кроме того она была предпринята после объявления войны. Поэтому ни вероломной ни трусливой она не была. Вот что пишет об этом Найда С.Ф. в книге о Нахимове.

14 сентября 1853 года Турция объявила о разрыве дипломатических отношений с Россией. На стороне Турции выступили Англия и Франция. Верные своей политике загребать жар чужими руками, они всемерно провоцировали Турцию на войну с Россией. Англо-французский флот вошел через Дарданеллы в Мраморное море, а затем прибыл в Константинополь. Это был открытый вызов России.

Военные действия турок начались 11 октября нападением на корабли Дунайской флотилии в районе Галаца, а в ночь с 15 на 16 октября - на пост св. Николая на кавказской береговой линии. Со стороны России манифест об объявлении войны Турции был подписан 20 октября 1853 года.

Стало быть, к 18 октября 1853 года Россия уже находилась в состоянии войны с Турцией, поэтому атаку на турецкую эскадру вероломным нападением назвать нельзя.

Манифест об объявлении Россией войны Турции Нахимов получил в море 1 ноября. Из Севастополя манифест был доставлен ему пароходом «Бессарабия».

3 ноября Нахимов передал на суда своей эскадры манифест об объявлении войны и с ним свой приказ, в котором он сообщал следующее: «Турецкий флот вышел в море в намерении занять принадлежащий нам порт Сухум-Кале (за поисками флота отправлен из Севастополя с 6 кораблями генерал-адъютант Корнилов). Намерение неприятеля не может иначе исполниться, как пройдя мимо нас или дав нам сражение. В первом случае я надеюсь на бдительный надзор гг. командиров и офицеров, во втором, с божиею помощью и уверенностью в своих командирах и офицерах и командах, я надеюсь с честию принять сражение и не допустить неприятеля исполнить свое дерзкое намерение».

Целью турецкой эскадры была атака на кавказское побережье и взятие крепости Сухум-Кале, но эскадра была вынуждена укрыться в Синопской бухте, чтобы переждать сильные осенние шторма. Атака превосходящих сил противника в Синопской бухте была обозвана трусливой. Маркс считал трусами и подлецами русских моряков, атаковавших сильнейшего противника, защитивших кавказское побережье от нападения турецкой эскадры.

«Жизнь каждого принадлежит Отечеству, и не удальство, а только истинная храбрость приносит ему пользу ».
Адмирал П. Нахимов

Синопское морское сражение произошло 18 (30) ноября 1853 года между русской эскадрой под командованием адмирала П.С. Нахимова и турецкой эскадрой под началом Осман-паши, во время Крымской войны 1853 – 1856 гг. Битва проходила в гавани города Синоп. Бой был выигран русской эскадрой. Это было последним крупным сражением эпохи парусного флота

Крымская война 1853–1856 гг. вошла в российскую историю как символ одного из самых тяжелых поражений, однако вместе с этим она дала ярчайшие примеры небывалого мужества, которое было проявлено русскими солдатами и матросами. А началась эта война с одной из самых выдающихся побед русского флота. Это был разгром турецкого флота в Синопском сражении. Большой турецкий флот был разбит за несколько часов. Однако эта же битва послужила для Великобритании и Франции поводом для объявления войны России и превратило Крымскую войну в одно из тяжелейших испытаний для народа и власти.

Предыстория

Еще накануне войны с Турцией вице-адмирал Ф.С. Нахимов с эскадрой, в которую входили 84-х пушечные линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав», был отправлен князем Меншиковым в крейсерство к берегам Анатолии. Поводом к этому послужили сведения, что турками в Синопе готовятся силы для высадки десанта у Сухума и Поти. И в действительности, подойдя к Синопу, Нахимов увидал в бухте большой отряд кораблей турок под защитой шести береговых батарей. Тогда он принял решение тесно блокировать порт, чтобы потом, по прибытии из Севастополя подкрепления атаковать неприятельский флот. 1853 год, 16 ноября – к кораблям Нахимова присоединилась эскадра контр-адмирала Ф.М. Новосильского – 120-ти пушечные линейные корабли «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя», а также фрегаты «Кагул» и «Кулевчи».

Командующие эскадрами: 1) П.С. Нахимов; 2) Осман-паша

План боя

Адмирал Нахимов решил атаковать неприятельский флот двумя колоннами: в первой, ближайшей к туркам – корабли Нахимова, во второй – Новосильского. Фрегатам было необходимо под парусами наблюдать за турецкими пароходами, с тем чтобы предотвратить возможность их прорыва. Консульские дома и вообще город решили по возможности щадить, сосредоточив огонь артиллерии только на кораблях и батареях. Впервые предполагалось применить 68-фунтовые бомбические орудия.

Ход сражения

Синопское сражение началось 18 ноября 1853 г. в 12 ч. 30 мин и продолжалось до 17 часов. Сначала корабельная артиллерия турок и береговые батареи подвергли атакующую русскую эскадру, входившую на Синопский рейд, ожесточенному огню. Неприятель вел огонь с довольно близкой дистанции, но суда Нахимова ответили на шквальный неприятельский обстрел, только заняв выгодные позиции. Тогда-то и выяснилось совершенное превосходство артиллерии русских.

Турки вели огонь в основном по рангоуту и парусам, чем стремились затруднить продвижение русских судов на рейд и заставить Нахимова отказаться от атаки.

Линейный корабль «Императрица Мария» был засыпан снарядами, большая часть его рангоута и стоячего такелажа перебита, у грот-мачты оставалась целой лишь одна ванта. Но русский флагманский корабль продвигался вперед и, действуя батальным огнем по турецким судам, отдал якорь против неприятельского флагманского 44-х пушечного фрегата «Ауни-Аллах». После получасового боя «Ауни-Аллах», не выдержав сокрушительного огня русских пушек, выбросился на берег. Тогда русский линейный корабль обратил свой огонь на 44-х пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который в скором времени загорелся и также выбросился на берег. После чего, действия флагмана «Императрица Мария» сосредоточились на береговой вражеской батарее № 5.

Линкор «Великий князь Константин», встав на якорь, открыл сильный огонь по батарее № 4 и 60-ти пушечным фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер». Первый был взорван спустя 20 мин., осыпав обломками и телами убитых турок батарею № 4, которая после почти перестала действовать; второй был выброшен ветром на берег, когда у него ядром перебило якорную цепь.

Линкор «Чесма» огнем своих орудий снес батареи № 3 и № 4. Линейный корабль «Париж», стоя на якоре, открыл батальный огонь по батарее № 5, корвету «Гюли-Сефид» с двадцатью двумя пушками и 56-ти пушечному фрегату «Дамиад». Потом, взорвав корвет и отбросив на берег фрегат, он стал поражать 64-х пушечный фрегат «Низамие», фок– и бизань-мачты которого были сбиты бомбическим огнем, а сам корабль сдрейфовал к берегу, где в скором времени загорелся. Тогда «Париж» вновь стал обстреливать батарею № 5.

Линкор «Три Святителя» вступил в бой с фрегатами «Каиди-Зефер» и «Низамие». Первыми вражескими выстрелами у него был перебит шпринг, и судно, повернувшись по ветру, подвергся меткому продольному огню батареи № 6, при этом сильно пострадал его рангоут. Но, опять повернув корму, он очень удачно начал действовать по «Каиди-Зеферу» и другим турецким кораблям заставив их отойти к берегу. Линейный корабль «Ростислав», прикрывая «Три Святителя», сосредоточил огонь на батарее № 6 и на 24-х пушечном корвете «Фейзе-Меабуд» и смог отбросить корвет на берег.

В 13.30 из-за мыса показался русский пароходофрегат «Одесса» под флагом генерал-адъютанта вице-адмирала В.А. Корнилова, сопровождаемый пароходофрегатами «Херсонес» и «Крым». Эти корабли немедля вступили в бой, который, однако, уже приближался к концу, потому как силы турок очень ослабели. Батареи № 5 и № 6 еще вели огонь по русским кораблям до 16 часов, но «Париж» и «Ростислав» смогли их разрушить. А тем временем остальные турецкие корабли, зажженные, как видно, своими экипажами, взлетали на воздух один за другим. От чего в городе распространился пожар, который некому было тушить.

Около 14 часов турецкий 22-х пушечный пароход «Таиф», на котором был Мушавер-паша, смог вырваться из линии турецких кораблей, терпевших жестокое поражение, и пустился в бегство. Причем из всей турецкой эскадры лишь на этом судне были два десятидюймовых бомбических орудия. Воспользовавшись преимуществом в скорости хода, «Таиф» смог уйти от русских судов и сообщить в Стамбул о полном уничтожении турецкой эскадры.

Потери сторон

В Синопском сражении турки потеряли 15 из 16-ти кораблей и более 3000 человек убитыми и ранеными из 4500, принимавших участие в битве. В плен было взято около 200 человек, в том числе раненный в ногу командующий турецким флотом Осман-паша и командиры двух судов. Потери русских составили 37 человек убитыми и 233 ранеными, на судах было подбито и выведено из строя 13 орудий, имелись серьезные повреждения в корпусе, такелаже и парусах.

Итоги

Разгром турецкой эскадры в Синопском сражении в значительной степени ослабил турецкие морские силы на Черном море, господство на котором полностью перешло к русским. Были также сорваны планы по высадке турецкого десанта на побережье Кавказа. Эта битва, кроме того, стала последним в истории крупным сражением эпохи парусного флота. Приходило время паровых кораблей. Однако эта же выдающаяся победа вызвала крайнее недовольство в Англии, напуганной столь значительными успехами русского флота. Результатом этого стал оформленный в скором времени союз против России двух великих европейских держав – Англии и Франции. Война, начавшаяся как русско-турецкая, в начале 1854 г. перешла в ожесточенную Крымскую войну.

После этой битвы, начальника 5-й Флотской дивизии П. С. Нахимова наградили орденом Святого Георгия 2-й степени, но на этот раз Меншиков отказался представить его к адмиральскому чину, потому как прямым следствием синопской победы должно было стать вмешательство союзных войск в войну. И сам Нахимов сказал: “англичане увидят, что мы им в действительности опасны на море, и поверьте, они употребят все усилия, для уничтожения Черноморского флота”. Позднее Нахимову присвоят звание адмирала. Капитана линейного корабля «Париж» В. И. Истомина произвели в контр-адмиралы.

Опасения руководства Черноморским флотом сбылись: уничтожение части города Синоп в действительности послужило поводом к войне. В сентябре 1854 года огромная союзная англо-французская армия высадится в Крыму, для уничтожения флота и его базы – города Севастополь.

«Истреблением турецкой эскадры вы украсили летопись русского флота новою победою, которая навсегда останется памятной в морской »

Император Николай I

Сражение

На рассвете 18 (30) ноября русские корабли вошли в Синопскую бухту. Во главе правой колонны шел флагманский корабль Павла Нахимова «Императрица Мария», во главе левой - «Париж» Фёдора Новосильского. Погода была неблагоприятной. В 12 часов 30 минут османский флагман 44-пушечный «Авни-Аллах» открыл огонь, за ним открыли огонь орудия других кораблей и береговых батарей. Османское командование надеялось, что сильный заградительный огонь корабельных и береговых батарей не даст прорваться русской эскадре на близкую дистанцию, заставит русских отступить. Возможно, приведёт к сильному повреждению некоторых кораблей, которые можно будет захватить. Корабль Нахимова шёл впереди и ближе всех встал к османским кораблям. Адмирал стоял на капитанской рубке и наблюдал за развернувшимся ожесточенным артиллерийским боем.

Победа русского флота обозначилась уже через два часа с небольшим. Турецкая артиллерия, осыпала снарядами русскую эскадру, смогла причинить некоторым кораблям значительные повреждения, но потопить не сумела ни одного. Русский адмирал, зная приёмы османских командиров, предвидел, что основной неприятельский огонь будет первоначально сосредоточен на рангоуте (надпалубным частям судового оборудования), а не палубам. Турки хотели вывести из строя как можно больше русских матросов, когда они будут убирать паруса перед постановкой кораблей на якоря, а также нарушить управляемость кораблей, ухудшить их возможности по маневру. Так и произошло, турецкие снаряды ломали реи, стеньги, дырявили паруса. Так, флагман адмирала Нахимова принял на себя значительную часть вражеского удара, большая часть его рангоута и стоячего такелажа была перебита, у грот-мачты осталась нетронутой только одна ванта. После боя в одном борту насчитали 60 пробоин. Однако русские матросы были внизу, Павел Степанович приказал ставить корабли на якоря, не убирая парусное вооружение. Все приказы Нахимова были исполнены в точности. Фрегат «Авни-Аллах» («Аунни-Аллах») не выдержал противостояния с русским флагманом и уже через полчаса выбросился на берег. Так, османская эскадра потеряла центр управления. Затем «Императрица Мария» засыпала снарядами 44-пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который также не выдержал дуэли и выбросился на берег. Адмирал перенес огонь линейного корабля на батарею №5.

Корабль «Великий князь Константин» вел огонь по 60-пушечным фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер», 24-пушечному корвету «Неджми Фишан», по батарее №4. «Навек-Бахри» взлетел на воздух уже через 20 минут. Один из русских снарядов попал в пороховой погреб. Это взрыв вывел из строя и батарею №4. Трупы и обломки судна загромоздили батарею. Позже батарея возобновила огонь, но он был слабее, чем прежде. Второй фрегат, после того как у него была перебита якорная цепь, вынесло на берег. Турецкий корвет не выдержал дуэли и выбросился на берег. «Великий князь Константин» в Синопском сражении получил 30 пробоин и повреждения всех мачт.

Линейный корабль «Чесма» под началом Виктора Микрюкова вёл огонь по батареям №4 и №3. Русские моряки четко выполняли указание Нахимова о взаимной поддержке. Когда корабль «Константин» был вынужден вести бой сразу с тремя вражескими кораблями и турецкой батареей, «Чесма» перестала вести огонь по батареям и сосредоточила весь огонь по особенно яростно атаковавшего «Константин» османского фрегата «Навек-Бахри». Турецкий корабль, поражаемый огнем двух линкоров, взлетел на воздух. Затем «Чесма» подавила вражеские батареи. Корабль получил 20 пробоин, повреждения грот-мачты и бушприта.

В подобном же положении, когда был выполнен принцип взаимной поддержки, спустя полчаса оказался корабль «Три Святителя». Линейный корабль под началом К. С. Кутрова вёл борьбу с 54-пушечным фрегатом «Каиди-Зефер» и 62-пушечным «Низамие». Вражескими выстрелами у русского корабля перебило шпринг (трос к якорю, удерживающий корабль в заданном положении), «Три Святителя» стало разворачивать по ветру кормой к врагу. Корабль подвергся продольному огню батареи №6, серьёзно пострадал его рангоут. Тут же «Ростислав» под началом капитана 1-го ранга А. Д. Кузнецов, который сам подвергался сильному обстрелу, прекратил ответный огонь и сосредоточил всё внимание на батарее №6. В результате турецкая батарея была снесена с лица земли. «Ростислав» также вынудил выброситься на берег 24-пушечный корвет «Фейзе-Меабуд». Когда мичман Варницкий смог устранить повреждение на «Святителе», корабль стал удачно вести огонь по «Каиди-Зеферу» и другим кораблям, вынудив их, выбросится на берег. «Три Святителя» получил 48 пробоин, а также повреждения кормы, всех мачт и бушприта. Помощь не дешево обошлась и «Ростиславу», корабль чуть не взлетел на воздух, на нём начался пожар, огонь подбирался к крюйт-камере, но возгорание удалось ликвидировать. «Ростислав» получил 25 пробоин, а также повреждения всех мачт и бушприта. Более 100 человек из его команды были ранены.


И. К. Айвазовский «120-пушечный корабль „Париж“».

Второй русский флагман «Париж» вел артиллерийскую дуэль с 56-пушечным фрегатом «Дамиад», 22-пушечным корветом «Гюли Сефид» и центральной береговой батареей №5. Корвет загорелся и взлетел на воздух. Линейный корабль сосредоточил огонь на фрегате. «Дамиад» не выдержал сильного огня, турецкая команда обрубила якорный канат, и фрегат выбросило на берег. Затем «Париж» атаковал 62-орудийный «Низамие», на котором держал флаг адмирал Гуссейн-паша. Османский корабль потерял две мачты - фок- и бизань-мачты, на нём начался пожар. «Низамие» выбросился на берег. Командир корабля Владимир Истомин в этом бою проявил «неустрашимость и твёрдость духа», делал «благоразумные, искусные и быстрые распоряжения». После разгрома «Низамие» «Париж» сосредоточился на центральной береговой батарее, она оказывала большое противодействие русской эскадре. Турецкая батарея была подавлена. Линейный корабль получил 16 пробоин, а также повреждения кормы и гондека.


А.П. Боголюбов. Истребление турецкого флота в Синопском сражении. 1854 г.

Бегство парохода «Таиф»

Необходимо сказать, что присутствие в составе турецкой эскадры двух пароходофрегатов серьёзно озадачивало русского адмирала. У Нахимова в начале боя пароходов не было, они прибыли только в самом конце сражения. Быстроходный «Таиф», находившийся под началом британского капитана, мог хорошо проявить себя в битве, когда русские корабли были связаны боем, а их парусное вооружение было повреждено. Парусные корабли в этих условиях не могли легко и быстро маневрировать. Нахимов настолько считался с этой угрозой, что посвятил ей целый пункт своей диспозиции (№ 9). Два фрегата были оставлены в резерве и получили задачу нейтрализовать действия вражеских пароходофрегатов.

Однако это разумная предосторожность не оправдалась. Нахимов оценивал возможные действия противника по себе. Он был готов вести бой даже в условиях полного превосходства противника, турецкие командиры думали иначе. Так, во время боя сбежал с корабля командир корвета «Фейзе Меабуд» - Ицет-бей, с парохода «Эрекли» - Измаил-бей, да и некоторые другие офицеры оказались не на высоте. Командир «Таифа» Адольф Слэйд был опытным командиром, но он не собирался биться до последней капли крови. Увидев, что турецкой эскадре грозит уничтожение, британский капитан искусно сманеврировал между «Ростиславом» и батареей №6, вышел из рейда и помчался к Стамбулу. Он имел задание следить и доносить, а не класть жизнь за интересы Турции.

Фрегаты «Кулевчи» и «Кагул» попытались перехватить противника, но им было не угнаться за быстрым пароходом. Слэйд несколько раз менял направление курса, зная, что большим парусникам будет трудно быстро изменить курс. Оторвавшись от фрегатов «Таиф» чуть было не попался в руки Корнилова. Отряд пароходофрегатов Корнилова спешил на помощь эскадре Нахимова и столкнулся с «Таифом». Однако Слэйд смог повредить пароход «Одессу» и оторвался от «Крыма» и «Херсонеса». В результате «Таиф» смог уйти в Стамбул.


И. К. Айвазовский. «Синоп. Ночь после боя 18 ноября 1853 года».

Итоги

Османская эскадра была уничтожена почти полностью. В ходе трёхчасового боя турки были разгромлены, их сопротивление сломлено. Немного позднее подавили оставшиеся береговые укрепления и батареи, добили остатки эскадры. Один за другим взлетали на воздух турецкие корабли. То русские бомбы попадали в пороховые погреба, или до них добирался огонь, часто турки сами поджигали суда, покидая их. Береговые батареи окончательно сравняли с землей к началу 17 часов.

Русские моряки уничтожили 15 из 16 кораблей противника, подавили все турецкие батареи. Взлетели на воздух и превратились в кучу обломков 4 фрегата, корвет и пароход, их команды погибли практически целиком. Три фрегата и один корвет были подожжены самими турками. Остальные суда, помельче, также погибли. Турки потеряли около 3 тыс. человек, англичане сообщили о 4 тысячах. Перед самым сражением османы были так уверены в победе, что готовились к абордажам и посадили на корабли дополнительных солдат. Взрывы на батареях, пожары и подрывы выброшенных на берег судов привели к сильному пожару в городе. Синоп сильно пострадал. Население, власти и гарнизон Синопа бежали в горы. Позднее британцы обвиняли русских в сознательной жестокости в отношении горожан. В русский плен попало 200 человек. В числе пленных был командующий турецкой эскадрой вице-адмирал Осман-паша (ему в бою перебило ногу) и два судовых командира.

Русские корабли за четыре часа выпустили около 17 тыс. снарядов. Синопское сражение показало значение бомбических орудий для будущего развития флота. Деревянные корабли не могли противостоять огню таких пушек. Необходимо было развивать броневую защиту кораблей. Наивысшую скорострельность показали артиллеристы «Ростислава». С каждого орудия действовавшего борта линкора было сделано по 75-100 выстрелов. На других кораблях эскадры с действующего борта каждым орудием было сделано 30-70 выстрелов. Русские командиры и матросы, по словам Нахимова, проявили «истинно русскую храбрость». Передовая система воспитания русского моряка, разработанная и внедренная Лазаревым и Нахимовым, доказала своё превосходство в бою. Упорные тренировки, морские походы привели к тому, что Черноморский флот на «отлично» сдал «Синопский экзамен».

Некоторые русские корабли получили значительные повреждения, их потом буксировали пароходы, но все остались на плаву. Русские потери составили 37 убитых и 233 раненых. Все отмечали высочайшее мастерство русского адмирала Павла Степановича Нахимова, он правильно учел свои силы и силы врага, пошёл на разумный риск, ведя эскадру под огнем береговых батарей и оманской эскадры, детально проработал план боя, проявил решительность в достижении цели. Отсутствие погибших кораблей и относительно невысокие потери в живой силе подтверждают разумность решений и флотоводческое мастерство Нахимова. Сам Нахимов был, как всегда, скромен и сказал, что вся заслуга принадлежит Михаилу Лазареву. Синопский бой стал блестящей точкой в длительной истории развития парусного флота. Надо отметить, что Лазарев, Нахимов и Корнилов отлично это понимали, будучи сторонниками быстрого развития парового флота.


Н.П. Медовиков. П.С. Нахимов во время Синопского сражения 18 ноября 1853 г. 1952 г.

По окончании сражения корабли провели необходимый ремонт и 20 ноября (2 декабря) снялись с якоря, двинувшись в Севастополь. 22-го (4 декабря) русский флот при общем ликовании вошёл на Севастопольский рейд. Всё население Севастополя встречало победоносную эскадру. Это был великий день. Нескончаемое «Ура, Нахимов!» неслось со всех сторон. На Кавказ, Дунай, в Москву и Петербург неслись извести о сокрушительной победе Черноморского флота. Император Николай наградил Нахимова орденом Св. Георгия 2-й степени.

Однако сам Павел Степанович Нахимов был озабочен. Чисто военными результатами Синопского сражения Нахимов был доволен. Черноморский флот блестяще решил основную задачу: ликвидировал возможность турецкого десанта на кавказское побережье и уничтожил османскую эскадру, завоевав полное господство в Черном море. Колоссальный успех был достигнут малой кровью и материальными потерями. После тяжелого поиска, боя и перехода через море все корабли успешно вернулись в Севастополь. Нахимов был доволен матросами и командирами, они держались в жарком бою великолепно. Показания современников говорят, что Нахимов обладал стратегическим мышлением и понимал, что основные битвы ещё впереди. Синопская победа вызовет появление на Черном море англо-французских сил, которые употребят все усилия для уничтожения боеспособного Черноморского флота. Настоящая война только начиналась.

Синопское сражение вызвало полную растерянность в Константинополе. Великий визирь даже отдал приказ выйти в море 4 фрегатам. Видимо, боялись появления русского флота у Константинополя. В Париже и Лондоне сначала пытались принизить и умалить значение подвига нахимовской эскадры, а затем, когда это стало бесполезным, по мере появления подробностей Синопского сражения, возникла зависть и ненависть. Как писал граф Алексей Орлов «нам не прощают ни искусных распоряжений, ни смелости выполнения». В Европе поднимают волну русофобии. В Западной Европе не ожидали столь блистательной оперативности со стороны русских военно-морских сил. Страх и ненависть, вот движущие мотивы к Российской империи в этот период. Северную империю показывали огромным гигантом, пещерным медведем готовым раздавить «несчастную» Турцию, да и весь «цивилизованный» мир.

Англия и Франция начинают делать ответные шаги. Английская и французская эскадры, которые уже стояли в Босфоре, 3 декабря отрядили 2 парохода в Синоп и 2 в Варну, на разведку. Париж и Лондон немедленно дали Турции кредит на войну. Турки уже давно безуспешно просили денег. Синоп всё изменил. Франция и Англия готовились вступить в войну, а Синопская битва могла вынудить Константинополь пойти на перемирие, османы терпели поражения на суше и море. Необходимо было подбодрить союзника. Парижский крупнейший банк немедленно взялся за организацию дела. Османской империи дали заём в 2 млн. фунтов стерлингов золотом. Причем половину подписки на эту сумму должен был покрыть Париж, а другую Лондон. В Англии начали требовать введения флота в Чёрное море. Националистические и русофобские настроения охватили практически всю буржуазию.

17 декабря французский император Наполеон III беседовал с английским послом во Франции лордом Каули. Император сказал, что именно Синоп, а не переход русских войск через Дунай, должен стать сигналом для союзного флота. Глава Франции прямо сказал, что пора «вымести с моря прочь русский флаг». Наполеон III даже выразил готовность действовать в одиночку, без поддержки Англии. В ночь с 21 на 22 декабря 1853 года (3-4 января 1854 г.) английская и французская эскадры вместе с дивизией османского флота вошли в Чёрное море. В Петербург сообщили, что союзный флот имеет задание ограждать османские суда и порты от нападений с русской стороны. Это ставило под угрозу кавказское побережье России. Война России с Великобританией и Францией стала неизбежной.

Любопытный факт - это влияние господства русского флота на Чёрном море и развитие работорговли в этом регионе. Русские корабли перехватывали суда с «живым грузом» и освобождали людей. В результате цены на черкесских (кавказских) рабов, особенно девушек, резко взлетели. Согласно турецким источникам, невозможно стало пополнять гаремы и публичные дома. Восточный «средний класс» не мог купить рабов, цены кусались. Русские мешали «нормальной» работе невольничьего рынка. Появление англо-франко-турецкого флота немедленно оживило работорговлю на Чёрном море. Цены на «живой товар» понизились на треть. Европейцы поспешили успокоить османских судовладельцев, мол, судоходство безопасно, возобновляйте прибыльное дело. Европейская печать обходила стороной эту щекотливую тему, предпочитая рассказывать о необходимости защиты от русских «варваров» «богатой, но несколько своеобразной турецкой культуры». А нам до сих пор сказки рассказывают о «благородстве» западных цивилизаторов, боровшихся с «Русским Мордором».


Турецкие моряки спасаются с горящих и тонущих кораблей. Фрагмент картины Р.К. Жуковского "Синопский бой в 1853 году".

Постскриптум. Печально, что подвиги Нахимова и остальных героев Восточной войны не находят в современной России должного воплощения в художественных картинах. Известно, что бюджеты современных фильмов доходят до весьма значительных величин. В частности, на весьма посредственный и полный негативных информационных «закладок» «Сталинград» режиссёра Фёдора Бондарчука потратили 30 млн. долларов США. Однако, в последние годы мы так и не увидели ни одной достойной картины, посвященной 400-летию освобождения Москвы от интервентов, 200-летию Отечественной войны 1812 года, 200-летию Заграничного похода русской армии, 160-летию начала Восточной (Крымской) войны и т. д. В сталинский период, в намного более сложных условиях и при нехватке ресурсов, государство находило и средства, и время, чтобы уделить внимание созданию таких шедевров, как «Александр Невский» (1938), «Кутузов» (1943 год), «Адмирал Нахимов» (1946) и т. д. Режиссеры в РФ предпочитают заниматься «художественным поиском», выплескивая на зрителей свои комплексы, а не снимать картины, необходимые для воспитания подрастающего поколения, сохранения исторической памяти.


Н.П. Красовский. Возвращение в Севастополь эскадры Черноморского флота после Синопского боя. 1863 г.

Синопское сражение

Крымская война 1853–1856 годов вошла в историю России как символ одного из самых тяжелых поражений, но в то же время она дала ярчайшие примеры небывалого мужества, проявленного русскими солдатами и матросами. А начало этой войны ознаменовалось одной из самых выдающихся побед русского флота. Это был разгром турецкого флота в Синопском сражении. Большой турецкий флот был разбит в течение нескольких часов. Но это же сражение послужило для Великобритании и Франции поводом для объявления войны России и превратило Крымскую войну в тяжелейшее испытание для народа и власти.

Еще перед самым началом войны с Турцией вице-адмирал Ф.С. Нахимов с эскадрой, включавшей в себя 84-пушечные линейные корабли «Императрица Мария», «Чесма» и «Ростислав», был послан князем Меншиковым в крейсерство к берегам Анатолии. Поводом стали сведения, что турки в Синопе готовят силы для высадки десанта у Сухума и Поти. И действительно, подойдя к Синопу, Нахимов увидел в бухте большой отряд турецких кораблей под защитой шести береговых батарей. Тогда он решил тесно блокировать порт, чтобы затем, с прибытием из Севастополя подкреплений атаковать неприятеля. 16 ноября 1853 года к отряду Нахимова присоединилась эскадра контр-адмирала Ф.М. Новосильского – 120-пушечные линейные корабли «Париж», «Великий князь Константин» и «Три святителя», а также фрегаты «Кагул» и «Кулевчи».

Нахимовым решено было атаковать турецкий флот двумя колоннами: в первой, ближайшей к неприятелю – корабли отряда Нахимова, во второй – Новосильского. Фрегаты должны были под парусами наблюдать за неприятельскими пароходами, с тем чтобы предотвратить возможность их прорыва. Консульские дома и вообще город решено было по возможности щадить, сосредоточив артиллерийский огонь лишь на судах и батареях. Впервые предполагалось использовать 68-фунтовые бомбические орудия.

Сражение началось 18 ноября 1853 года в 12 часов 30 минут и продолжалось до 17 часов. Вначале турецкая корабельная артиллерия и береговые батареи подвергли атакующую русскую эскадру, входившую на Синопский рейд, шквальному огню. Противник вел огонь с довольно близкой дистанции, но корабли Нахимова ответили на яростный неприятельский обстрел, только заняв выгодные позиции. Тогда-то и выяснилось абсолютное превосходство русской артиллерии.

Линейный корабль «Императрица Мария» был засыпан снарядами, большая часть его рангоута и стоячего такелажа перебита, у грот-мачты осталась нетронутой только одна ванта. Однако корабль шел вперед и, действуя батальным огнем по неприятельским судам, отдал якорь против турецкого флагманского 44-пушечного фрегата «Ауни-Аллах». После получасового боя «Ауни-Аллах», не выдержав сокрушительного огня русских пушек, выбросился на берег. Тогда русский флагманский корабль обратил свой огонь на 44-пушечный фрегат «Фазли-Аллах», который скоро загорелся и тоже выбросился на берег. После этого действия корабля «Императрица Мария» сосредоточились на береговой турецкой батарее № 5.

Линейный корабль «Великий князь Константин», встав на якорь, открыл сильный огонь по батарее № 4 и 60-пушечным фрегатам «Навек-Бахри» и «Несими-Зефер». Первый был взорван через 20 минут, осыпав обломками и телами убитых турок батарею № 4, которая затем почти перестала действовать; второй был выброшен ветром на берег, когда у него ядром была перебита якорная цепь.

Линейный корабль «Чесма» своими выстрелами снес батареи № 3 и № 4. Линейный корабль «Париж», стоя на якоре, открыл батальный огонь по батарее № 5, корвету «Гюли-Сефид» с двадцатью двумя пушками и 56-пушечному фрегату «Дамиад». Затем, взорвав корвет и отбросив на берег фрегат, он стал поражать 64-пушечный фрегат «Низамие», фок– и бизань-мачты которого были сбиты бомбическим огнем, а самое судно сдрейфовало к берегу, где вскоре загорелось. Тогда «Париж» снова начал обстреливать батарею № 5.

Линейный корабль «Три Святителя» вступил в борьбу с фрегатами «Каиди-Зефер» и «Низамие». Первыми неприятельскими выстрелами у него перебило шпринг, и корабль, повернувшись по ветру, подвергся меткому продольному огню батареи № 6, причем сильно пострадал его рангоут. Но, снова повернув корму, он очень удачно стал действовать по «Каиди-Зеферу» и другим турецким судам и заставил их отойти к берегу. Линейный корабль «Ростислав», прикрывая «Три Святителя», сосредоточил огонь на батарее № 6 и на 24-пушечном корвете «Фейзе-Меабуд» и отбросил корвет на берег.

Синопский бой. Ночь после боя. И. Айвазовский. 1853

В 13.30 из-за мыса показался русский пароходофрегат «Одесса» под флагом генерал-адъютанта вице-адмирала В.А. Корнилова, в сопровождении пароходофрегатов «Херсонес» и «Крым». Эти корабли немедленно приняли участие в бою, который, однако, уже близился к концу, поскольку силы турок очень ослабели. Батареи № 5 и № 6 продолжали беспокоить русские корабли до 16 часов, но «Париж» и «Ростислав» сумели разрушить их. Между тем остальные турецкие суда, зажженные, по-видимому, своими экипажами, взлетали на воздух один за другим. От этого в городе распространился пожар, который некому было тушить.

Около 14 часов турецкий 22-пушечный пароход «Таиф», на котором находился Мушавер-паша, вырвался из линии турецких судов, терпевших жестокое поражение, и пустился в бегство. При этом из всей турецкой эскадры только на этом корабле были два десятидюймовых бомбических орудия. Пользуясь преимуществом в скорости хода, «Таиф» сумел уйти от русских кораблей и сообщить в Стамбул о полном истреблении турецкой эскадры.

В этом сражении турки потеряли пятнадцать из шестнадцати кораблей и свыше трех тысяч человек убитыми и ранеными из четырех с половиной тысяч, участвовавших в сражении. В плен было взято около двухсот человек, в том числе раненный в ногу командующий турецким флотом Осман-паша и командиры двух кораблей. Потери русской эскадры составили тридцать семь человек убитыми и двести тридцать три ранеными, на кораблях было подбито и выведено из строя тринадцать орудий, имелись серьезные повреждения в корпусе, такелаже и парусах.

Разгром турецкой эскадры в Синопском сражении значительно ослабил морские силы Турции на Черном море, господство на котором полностью перешло к русским. Были также сорваны планы по высадке турецких войск на побережье Кавказа. Это сражение, кроме того, стало последним в истории крупным сражением эпохи парусного флота. Приходила эпоха паровых судов. Но эта же выдающаяся победа вызвала крайнее недовольство в Англии, напуганной столь значительным успехом русского флота. Результатом этого стал оформленный вскоре союз против России двух великих европейских держав – Англии и Франции. Война, начавшаяся как русско-турецкая, в начале 1854 года превратилась в ожесточенную Крымскую войну.

Данный текст является ознакомительным фрагментом. Из книги Военные мемуары. Единство, 1942–1944 автора Голль Шарль де

Сражение Письмо генералов де Голля и Жиро президенту Рузвельту и Уинстону Черчиллю (Передано в тот же день маршалу Сталину) Алжир, 18 сентября 1943 Господин президент!(Господин премьер-министр!)Чтобы направлять французские военные усилия в рамках межсоюзнического

Из книги 100 знаменитых сражений автора Карнацевич Владислав Леонидович

СИНОП 1853 г. Эскадра адмирала Нахимова уничтожила турецкий флот в Синопской бухте, что стало одним из самых больших воинских подвигов русских.18 ноября 1853 г. эскадра из восьми судов под командованием адмирала Павла Степановича Нахимова вошла в Синопскую бухту и

Из книги Лучи смерти [Из истории геофизического, пучкового, климатического и радиологического оружия] автора Фейгин Олег Орестович

Хендрик Антон Лоренц (1853–1928) Выдающийся нидерландский физик. Родился в Арнеме, его отец содержал ясли – интернат для младенцев, а мать умерла, когда ему исполнилось всего четыре года. В средней школе Арнема имел только отличные оценки по всем предметам и легко поступил в

Из книги Генерал Брусилов [Лучший полководец Первой Мировой войны] автора Рунов Валентин Александрович

Сахаров Владимир Викторович (1853–1920) Родился в Санкт-Петербурге. В 1871 г. окончил 1-е Павловское училище. Во время русско-турецкой войны 1877–1878 гг. – старший офицер штаба Дунайской армии, начальник штаба пехотной дивизии, командир отряда, помощник начальника штаба

Из книги 100 великих героев 1812 года [с иллюстрациями] автора Шишов Алексей Васильевич

Генерал от артиллерии Козен Петр Андреевич (1778–1853) Боевые действия, которые велись сторонами в 12-м году, проходили под гром орудийной канонады. Армейская артиллерия была пешей и конной, причем преимущество последней, более маневренной, в скоротечных столкновениях не

Из книги История военно-окружной системы в России. 1862–1918 автора Ковалевский Николай Федорович

Генерал от инфантерии Ушаков 3-й Павел Николаевич (1779–1853) Родился в Ярославской губернии, в родовом имении своего отца, действительного статского советника Н.Н. Ушакова, селе Потыкине. Первоначальное воспитание получил в одном из частных московских пансионов профессора

Из книги Сталин и бомба: Советский Союз и атомная энергия. 1939-1956 автора Холловэй Дэвид

1 Кризис центрального и местного военного управления накануне и в период Крымской войны 1853–1856 гг С 30-х гг. XIX в. стало выявляться несовершенство центрального и местного военного управления в России. Хотя Военное министерство было создано еще в 1802 г., во всех военных делах

Из книги Адмирал Ее Величества России автора Нахимов Павел Степанович

1853 Рощин А.А. Годы обновления, надежд и разочарований (1953–1959 гг.). С.

Из книги Российский флот на Черном море. Страницы истории. 1696-1924 гг. автора Грибовский Владимир Юльевич

Командование соединениями Черноморского флота (1846–1853) Приказы командующего отрядом судов контр-адмирала П. С. Нахимова о подготовке к предстоящей кампании 14 февраля – 22 марта 1846 г. 14 февраля 1846 г. 1Рекомендую гг. командирам судов вверенного мне отряда приступить к

Из книги У истоков Черноморского флота России. Азовская флотилия Екатерины II в борьбе за Крым и в создании Черноморского флота (1768 - 1783 гг.) автора Лебедев Алексей Анатольевич

Первый этап Восточной войны 1853–1856 гг. Синопское сражение Приказ П. С. Нахимова об объявлении Россией войны Турции № 152 3 ноября 1853 г. Не имея возможности за крепким ветром и большим волнением два дня передать на суда вверенного мне отряда копии с манифеста объявления

Из книги Крымский гамбит. Трагедия и слава Черноморского флота автора Грейгъ Ольга Ивановна

Оборона Севастополя (1853–1855) Отрывок из книги М. И. Богдановича «Восточная война 1853–1856 годов»Разрыв России с западными державамиПри занятии, в виде залога, Дунайских княжеств, русское правительство не имело ввиду ни изменять тамошнего управления, ни пользоваться

Из книги Битва за Кавказ. Неизвестная война на море и на суше автора Грейгъ Ольга Ивановна

Сражение у острова Тендра (сражение у Гаджибея) 28–29 августа 1790 года После сражения у Керченского пролива капудан-паша Хюсейн, отступив к турецким берегам, исправил там повреждения, усилил свой флот линейными кораблями и в начале августа 1790 года вновь показался у берегов

Из книги Разделяй и властвуй. Нацистская оккупационная политика автора Синицын Федор Леонидович

1853 МИРФ. Ч. 6. С. 428.

Из книги автора

Крымская война 1853–1856 годов - проверка на прочность Империи Крымская война 1853–1856 годов - особый период в истории Черноморского флота, который заслуживает отдельного исследования в свете того, что готовность флота к войне была чрезвычайно высокой, но злой рок принес

Из книги автора

Сражение на два фронта. Прорыв через Перекопский перешеек и сражение у Азовского моря В то время как подготовка 54 ак к наступлению на Перекоп из-за трудностей с подвозом затянулась до 24 сентября и пока шла упомянутая перегруппировка сил, уже 21 сентября наметилось

Из книги автора

1853 См.: ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 4. Д. 1. Л. 1, 4.

Статьи по теме: